Екатерина Насута – Кицхен отправляется служить (страница 62)
— А он?
— Даже стихов не прочёл. А когда я его за руку… взяла, он разве что не подпрыгнул. Показалось даже, что вырваться хочет. Сбежать.
— Серьёзно? Один повеса, второй недотрога…
— Тут сложнее. Ощущение, что он чего-то опасается. Кстати, он неплохо в хозяйстве разбирается. Мы весь вечер о козах проговорили…
— О козах⁈ Анни? Ты слышала? Он приехал сюда, встретил прекрасную девицу и говорил с ней о козах!
— Ещё о системе ирригации. Как я поняла, у них в поместье есть проблема, земель мало, а те, что имеются, в низине. И периодически заливает. Раньше там обводные каналы стояли, но их не чистили, да и шлюзы давно не работают. И в целом конструкция устаревшая.
— Говорили, значит, от души.
— Ну да, — согласился Киара. — Я ему предложила вариант, но потом мы несколько разошлись во мнениях…
— Киара, это ненормально! Когда девушку хотят соблазнить, с ней не говорят о козах! Или системах ирригации. С ней говорят о любви, чувствах, красоте… — матушка Нова взмахнула рукой, потом задумалась. — Или Киц ошиблась?
— Вряд ли, — Киара покачал головой. — Вообще мне временами кажется, что ему находиться рядом со мной как-то… неудобно, что ли. И в то же время уйти он не может. Как и сегодня.
— На нём проклятье, — сказала матушка Анхен.
— Ты уверена?
И Киара кивнул, присоединяясь к вопросу.
Лично он ничего-то, на проклятье похожего, не ощутил.
— Или клятва, но с проклятьем связанная. Нехорошая очень, — матушка Анхен погладила подоконник. — На крови сплетенная и на смерть завязанная. Причём так, что умрёт он в любом случае.
— Чтоб…
Киара ругался редко.
А теперь вот не сдержался. Не то чтобы он проникся к этому вот Дагласу… нет, может, проникся бы в любом другом случае, но тот же пришёл не с добрыми намерениями.
Может, плевать?
Пусть клятва его и угробит?
Но с другой стороны, пока он ничего плохого не сделал.
— И вот предчувствие моё говорит, что нельзя этого допустить, — завершила матушка Анхен. — А значит, мальчик должен остаться здесь.
— Между прочим, у меня дела. У меня лотосы! И я не могу отвлекаться, играя в любовь с этим… вашим… и вообще, мы не так планировали!
— Если он умрёт, всем будет плохо. Возможно… — матушка Анхен задумалась. — Он ведь не просто так. Гвардеец. Человек короля. И в чине немалом. Смерть его будут расследовать. И в миг выяснят, что убило его проклятье.
— А ты ведьма, — протянула матушка Нова.
— Именно.
Веер нервно щёлкнул, высекая искры.
— И что мы будем делать? — Киара подумал, что умереть человек может и не от проклятья. Что стоит прекрасной девице попросить кавалера о прогулке на озеро. Лодочной. А там волна. Лодка перевернулась. И благородный офицер спас спутницу ценой своей жизни. Стебли у лотосов длинные.
Нет, расследование будет, но…
— Киара, — веер треснул по лбу, разрушая почти идеальный план.
— Ай!
— Я вас с детства учила не тянуть дрянь в рот и дурь в голову! — рявкнула матушка Нова. — Не знаю, о чём ты там думал, но мне это категорически не нравится.
— Да… — вот как у неё всегда получалось узнавать.
— Мне нужно кое-что проверить, — матушка Анхен укоризненно покачала головой. — Есть одно зелье. Оно позволит затуманить разум, а там и с проклятьем, если повезёт, разберусь. Нова, но его спутника придётся отвлечь.
— Сонное зелье?
— Я вчера очень на него разозлилась. Он прервал беседу в самый неподходящий момент, и так нагло, грубо… — матушка Анхен вздохнула. — Поэтому и проклятье вышло особенно крепким. Так что, боюсь, его теперь ни алкоголь, ни сонное зелье не возьмёт. Да и яды с большего, пожалуй…
— И что делать?
— Пригласи его на прогулку. Скажем, в знак того, что ты прощаешь?
— По озеру? — влез Киара.
— Отличная идея! Вёсла в руки и пусть гребет туда и обратно. И руки заняты, и сам при деле. И не здесь, — матушка Анхен явно обрадовалась, в отличие от матушки Новы. — Я попрошу Доннала, чтобы занял остальных гвардейцев. Пусть отправится с ними окрестности осматривать или что иное. А мы устроим семейный обед. И немного побеседуем по душам.
Её улыбка была мягка и мечтательна.
Киара вздрогнул и подумал, что, пожалуй, его вариант был бы куда милосерднее. Но перечить матушкам он не привык.
Глава 28
Глава 28 Где происходит дуэль и знакомство
Трувор мрачно думал, что кто-то из череды предков его был, наверное, великим грешником, и теперь Трувор неведомо почему обречён грехи эти искупать.
Иначе как ещё объяснить всё то, что происходило вокруг.
МакГриди, донельзя довольный, что кого-то удалось вызвать на дуэль, пусть и не до смерти — Трувор крепко подозревал, что этому условию и сам МакГриди рад несказанно — отступил в один край двора. Карлайл дэр Каэр — в другой. Весть о грядущем развлечении неведомым образом успела распространиться по крепости, и теперь в этом самом дворе стало тесновато.
— Вы не переживайте, — сказал другой маг из рода Каэр. — Карл добрый. И его с детства учили не применять силу к людям.
Трувор повернулся к говорившему.
Как же его зовут-то? Среднего роста, но кажется меньше из-за какой-то неестественной хрупкости. Кожа вон, как у придворной красавицы, оттенка фарфора. Светлые, почти белые волосы поднимаются над головой облаком пуха. Вьются ещё.
Глаза голубые, наивные.
Зато ресницы длиннющие и тёмные, будто подкрашенные.
— Почему? — поинтересовался Трувор, отметив, что братья братьями не выглядели.
Тот, дуэлянт новоявленный, высокий, что оглобля, и тощий. Руки длинные. Ноги длинные. А рожа вот красная, шелушащаяся. Обгорел, стало быть. Ну, с новичками в горах такое случается. Трувор и сам в первые дни знатно облазил, пока кожа не привыкла. Солнце здешнее обманчиво, вроде и не припекает, а чуть постоишь, и понимаешь, что ещё как припекает, особенно потому, когда шкура лохмотьями слазит. Но вот на этом, белом, не то, что обгорелого, следов загара не видать.
— Потому что матушки полагали, что применять магию смерти по отношению к людям не совсем этично, — спокойно сказал белобрысый. И ресницами хлопнул. — Вот и учили Карлушу сдерживаться.
— Магию… чего? — Трувору показалось, что он ослышался.
Вернее, он очень понадеялся, что ослышался.
— Смерти, — повторили ему.
— То есть, — Трувор всё ещё продолжал надеяться, что, если и не ослышался, то понял неверно. — Он — не некромант, а маг смерти?
— Да.
Каэры же все некроманты.
Или он что-то не так понял?
— А некромант — это Кицхен, — радостно пояснил белобрысый и пальцем указал в нужном направлении, чтоб Трувор точно не ошибся.