Екатерина Насута – Кицхен отправляется служить (страница 54)
— А как вам здесь? В таком окружении? Я просто слышал, что эльфы не выносят тёмную силу, но…
— Но я исключение. Во мне есть кровь некроманта, пусть дар достался от матери, но иммунитет от отца. Нет, работать рядом с тёмными магами неудобно, сила так и норовит из-под контроля выйти, а в остальном как-то и не замечаю. Привыкла.
Сложно, наверное, привыкать к такому.
Хотя…
Даглас, если подумать, тоже ко многому привык.
— Прошу, — Киара распахнула дверь. — Тут запасной выход в сад.
И посторонилась, пропуская Дагласа.
Тот замер.
— Что-то не так?
— Как-то, знаете, неудобно вперёд дамы…
— А! Точно! Извините, забываю. Конечно… просто у меня братья, а они… скажем так, когда с малых лет растёшь вместе, то кто первый до двери добрался, тот и выходит. Мои манеры далеки от столичных.
— Мои тоже, — Даглас придержал дверь. — Но и здесь не столица.
— Это плохо?
— Скорее наоборот. Там… всё иное. Я сам вырос в провинции.
— Но уехали.
— Пришлось.
Там, дома, шансов исправить всё не было.
— Я третий сын барона.
— Без шансов на наследство? — Киара кивнула, показывая, что понимает.
— И это тоже.
Наследовать было нечего. Почти нечего. Дом, который заложен и перезаложен, потому что матушка когда-то пыталась держать хозяйство сообразно положению. А отец не перечил, напротив, как-то вот наивно верил, что однажды всё как-нибудь да наладится.
Старший братец, выросший таким же, как отец. И его супруга, чудесная женщина, но бесприданница, потому что любовь — она важнее золота.
И средний, полагавший, что главное — это честь, а карточные долги его — долги чести…
— Неприятные воспоминания?
— Извините. Просто… воздух такой. Почти как дома.
— Скучаете?
— По сёстрам, — и зачем Даглас это сказал. — У меня их две. Старшей уже почти шестнадцать, а младшей — четырнадцать. И она считает, что станет великим магом.
Считала.
Когда Даглас был дома в последний раз. Как раз прошлым летом. Он привёз книгу по магии Альфреде, а Мели — набор гребней с инкрустацией. И всё было почти хорошо.
Матушка радовалась.
Братец хвастал, что уже месяц не пил и больше не будет. Совершенно точно не будет. На этот раз он полон решимости, как никогда. Старший согласился, что надо решать вопрос с запрудой и лугом, а его затея — выращивать пуховых коз — не самый лучший вариант, потому что никто в семье с козами дела не имел…
А потом наступило время отъезда, и Даглас поругался с Мели.
И думал, что та поймёт. Ну куда её взять-то? В казармы? Даглас живёт в них, экономя на квартире. Жильё в столице дорогое, если снимать что-то, то он или на службу не успеет, или денег вообще не останется. А матушка рассчитывает на них.
И на Дагласа.
И на будущее Мели замужество.
— Мне кажется, я то и дело заставляю вас вспоминать неприятные вещи.
— Нет. Скорее ошибки…
Даглас надеялся, что Мели простит. Всегда ведь прощала. И поймёт. И писал ей. Только ни на одно письмо так и не получил ответа. Он бы поехал домой, узнал, да этот вот герцог.
И затея дурная.
И всё вообще…
— Ваша матушка не будет волноваться? — Даглас усилием воли отогнал дурные мысли. — Ваши матушки?
— Не думаю. Матушка Нова наверняка занялась обустройством ваших людей, а матушка Анхен получила возможность выпить чаю в хорошей компании. У них с герцогом давняя симпатия. Так что предупредите вашего человека, чтобы не нарывался.
Прозвучало спокойно, но так, что Даглас кивнул.
— Поэтому будет неплохо, если мы немного прогуляемся. Вы расскажете мне о своей семье. Я — о своей… но можете, если хочется, стихи почитать.
Следовало бы.
Даглас заучивал. Но сейчас почему-то изящные строки показались насквозь фальшивыми.
— Скажите… — в голове крутанулась мысль. — А вы дело с козами имели?
— С козами? — Киара явно удивилась.
— С высокогорными, пуховыми. Мой брат задумал выращивать их, чтобы чесать пух, я его отговаривал, но, боюсь, это бесполезно. Он довольно упрям…
Какой идиот нежной летней ночью беседует с девицей о козах?
Правильно.
Даглас МакКинзи.
Глава 25
Глава 25 В которой всё упирается в семейную придурь
— И что, они и вправду думают, что здесь можно жить? — Карл обвёл взглядом комнатушку, явно понимая, что шкаф придётся оставить в поместье. Как и туалетный столик, и даже трюмо.
Покои нам выделили в Восточной башне, которая снаружи выглядела даже прилично: этакая приземистая, пузатая громадина с короной, на которой драгоценными камнями сияли факелы стражи. Маленькими, следовало отметить, камнями. Камушками даже. И реденькими. В общем, очевидно, что толстуха переживала не лучшие свои дни и часть камней пришлось заложить ввиду сложных жизненных обстоятельств. Изнутри это стало более чем ясно. Никаких тебе ковров и гобеленов — хотя я и не уверена, что в приграничных крепостях вообще принято развешивать на стенах гобелены, но Карл сразу отметил их нехватку. Узкая лестница. Кривоватые ступени. И широкий, полный гостеприимства взмах коменданта в направлении той самой лестницы:
— Осматривайтесь. Осваивайтесь. И размещайтесь. Комнаты выбирайте любые.
— А, как бы… — начал было Киллиан, потрогав стену, украшенную трещиной. Та была глубокой, извилистой и в целом намекающей, что ремонт не помешал бы.
Я смотрю тут в целом не особо с ремонтом заморачивались.
Пахло в башне сыростью, затхлостью, да и не пахло — откровенно так пованивало.
— Офицеры Тринадцатого расположились в Западной. Я и некоторые другие… личности из числа старожилов — в башне Коменданта. Если вдруг появится желание переселиться, то не возражаю. Места здесь хватает.
Ну чего-то да хватает.
— Завтра я познакомлю вас со всеми, — сказал комендант. — Патрик, помоги господам магам. Проводи наверх, покажи, что тут да как.