Екатерина Насута – Громов. Хозяин теней 7 (страница 83)
Не хватало, чтобы он ещё на что-то там претендовал.
— Спасибо, — впрочем, что бы я там ни думал, вежливость — это вежливость. Воду я вылил, а вот флягу опустил на самое дно, слегка наклонив. И на поверхности жижи образовался весьма характерный пузырь воздуха.
— А оно странное на вкус… — произнёс Мишка задумчиво.
— И ты туда же⁈
— Тень считает, что это нужно. И полезно. И вообще…
— Хорошо. Сила. Пить.
То есть, от этой дряни силы станет больше?
Нет, это дурь. Нельзя тянуть в рот всё, что попадается на пути. С другой стороны, я ведь ел, тогда, когда с Еремеем ходил. В тот раз всё выглядело гаже.
Я подцепил жижу пальцем. Тёплая. И не кисель, скорее уже свежий мёд. И запах вот такой, одновременно кофейный и медовый. Я слизал каплю.
Сладкая.
Горькая.
И в то же время кислая до невозможности. Или всё-таки сладкая? Язык обожгло, а потом он заледенел. Зато… да, сила внутри меня забурлила.
— Миш, вы там не переборщите…
— Я излишки сбрасываю.
Ага, вот поэтому тени и оживились? Чтоб, как бы это местечко пометить-то?
— Тьма, запомнишь дорогу?
Согласие я ощутил, как и отток силы. И, плюнув на всё, зачерпнул вязкую жижу горстью. Тимоха, которому надоело хлебать, всё-таки сел, и продолжил пиршество с двух рук сразу, а Буча кружилась рядом, разве что не пританцовывая. И росла.
Явно росла.
На глазах просто. И облик… она ещё не походила на ту тень, которую я запомнил, но характерные черты уже появлялись. И значило ли это…
Фляга в руках наливалась тяжестью. И я поднял её, параллельно отерев платком — спасибо Татьяне, и вправду пригодился, хотя и не по прямому назначению. Вот так. И закрутить. И убрать в карман.
И всё-таки зачерпнуть ещё жижи, на сей раз пробуя пить медленно, запоминая вкус.
Не получилось.
Он был другим. Сложным. И странным. Не отвратительным, скорее уж таким, описать который я просто не умел. Но прилив сил одурманивал. А это плохо.
Очень.
— Идём, — я сделал вдох, понимая, что теперь яснее ощущаю запахи здешнего мира. И не только их. Движение воздуха. И травы. И она уже не кажется одинаковой. Напротив, теперь взгляд выхватывает неоднородность и цвета, и света, и тени. И тех, кто скрывается в этих тенях, подбираясь к нам. Их много и они довольно опасны, потому что умеют охотиться стаей, но Тьма, расправляя крыла — она тоже становится больше — скользит навстречу.
И твари там, в поднебесье, увидев Тьму, рассыпаются. А окрестности оглашает предупреждающий вопль — так кричат о хищнике, от которого не спастись.
Твари в траве замирают.
И вожак, пригнув голову к земле, пятится. Но слишком медленно. Тьма просто появляется над ним, чтобы заключить в объятья. И впитать. И теперь сила идёт уже ко мне.
Слаженный вой зверей сотрясает воздух.
— Идём, — я распрямляюсь.
Всё равно надо выбираться. С тем, что произошло тут, мы разберемся позже, но…
— Идём, — Мишка трясёт головой. — Что-то в ушах так… и как-то… не знаю. Сейчас. Сав, минуту.
Вот, я знал, что этакое счастье да без подвоха не бывает.
— Тим? — я беру братца и оттягиваю его от ямы. Он уже не сопротивляется, так, ворчит недовольно и только. На дне жижи почти не осталось, но бока каменного столбика блестят, а из трещины выкатывается свежая капля.
Тимоха икает.
И тянет было руку. Но в последний момент вдруг начинает клониться в сторону.
— Тим! — я успеваю подхватить обмякшее его тело. Чтоб тебя… он не умрёт? Буча оказывается рядом. Она ухает и суётся под руки, забирается на грудь Тимохи, обнимая его. — Мишка, ты…
— Держусь. Просто… кажется, перебрал. Ощущение именно такое, что перебрал… ноги не держат. Смешно.
Он хихикнул.
— Это энергетический перегруз, — Герман Шувалов вытягивает Мишку. — Случается при неосторожном поглощении избыточного количества силы.
— И что делать?
— Ничего. Организм сам себя защитит. Он переработает энергию, но на это нужно время.
Хорошо.
Только времени у нас немного. Тьма, может, и отпугнула прочих тварей, но на любого хищника найдётся свой охотник.
— Эй, Тим, просыпайся, — я хлопнул братца по щеке. — Давай, открывай глаза…
— В особо сложных случаях может наступать своего рода энергетическая кататония, которая длится от нескольких часов до нескольких недель, — Шувалов наклонился над Тимохой. — Поэтому способ внешней накачки силой, хотя и действенен в ряде случаев, но всё равно считается слишком опасным.
Да чтоб вас всех! То есть, ждать, что он очнётся, не стоит.
— Захарка, Мирон, — Воротынцев понял всё правильно. — Берите парня и тащите.
Он поглядел на меня.
— Всё одно от нас здесь толку мало.
И то правда.
— Миш, давай, вперёд… Герман, а вы не желаете попробовать?
— Воздержусь, пожалуй, — он кривовато улыбнулся. — Некроманты не стремятся увеличивать личную силу.
Это я уже слышал.
— Кроме того, если данное вещество подходит вам, это ещё не значит, что оно подойдёт и нам.
Тоже логично.
И главное, правильно. Нечего в рот всякую погань совать.
Хорошая мысль, но несколько запоздалая.
— Тогда, — я вздохнул. — Поехали…
[1] С. Д. Пурлевский. Воспоминания крепостного. 1800–1868, Печатается по: Рус. вестник. 1877. № 7. С. 320–347; № 9. С. 34–67
Глава 36
Глава 36
Полынью мы увидели издали.