Екатерина Насута – Эльфийский сыр (страница 81)
Потом скинули фотку от подъезда, украшенного алыми розами, и видосик, где Витюша, стоя на коленях, что-то там пел. А притомившись, вытащил из-за спины коробочку известного ювелирного дома и возопил:
– Прости меня!
Дальше слушать Анна не стала.
И телефон выключила. На всякий случай… И главное, чем дальше, тем сильнее становилось недоумение. Как вышло так, что она… она вот вляпалась в эту… любовь?
А с недоумением росла и злость.
На себя.
И на Витюшу, конечно, который голову задурил. Но на себя больше. Ничего. Сейчас Анна до места доберется, маршрут благо прикинула… выдохнет.
И скорость сбросит, потому что нервы нервами, а папенька, получив пачку штрафов за превышение, уж точно не обрадуется. Зато до места Анна доберется раньше, чем планировала.
Посмотрит на коноплю…
Мысли о ней успокаивали. Если там и вправду поле… даже пускай не исконная эльфийская, с меньшим содержанием активного компонента… надо будет выяснить, насколько меньшим. И в целом сравнить состав.
Посмотреть, возможно ли…
Сразу, конечно, производство запустить никто не даст. Но вот сделать лимитированную коллекцию для подписчиков… Да, надо будет записать видео, пока Витюша свое не закинул. Точнее, он уже закинул, и, небось, с песенкой и колечком, или что он там дарил.
И с историей про помрачение рассудка.
Интересно, как Катюха к этой истории отнесется? Признает себя коварною разлучницей? Анна фыркнула…
…Лицензия на производство косметики у нее расширенная, так что позволяет работать не только со списочными составами и полуфабрикатами.
Начать можно с чего попроще.
С мистов, которые, по сути, стабилизированный отвар. Потом тонеры… тоники и сыворотки? Исходный концепт есть, но давно тянуло сделать что-то новое.
Свет фар разрезал темноту.
И подумалось, что, возможно, стоило бы сделать остановку. Город какой найти, переночевать в гостинице или… Или нет? У Витюши есть друзья в полиции, как знать, не отследят ли…
А он вполне может следом ломануть, когда сообразит, что Анна уехала… Так, надо успокоиться. Не будет ее никто похищать.
Или…
Нет, бред. В современном мире девиц никто не похищает…
Додумать Анна не успела.
Как и понять, откуда на дороге медведь взялся. Вот не было его! Не было. А потом раз, и… и она попыталась затормозить, но машину повело в сторону. Медведь зарычал и почему-то бросился навстречу. Потом машину тряхнуло. В лицо ударила подушка безопасности, да и бледное поле защитного артефакта как-то смягчило удар.
Вот…
Ведь.
Анна икнула. И выдохнула.
Медведь?
Или… показалось? Медведей в империи не так много… И ладно бы она в Сибири была. А тут… тут откуда медведям взяться? Или не медведь, а… человек? В шубе?
Сердце болезненно сжалось.
Это… это выходит, что она человека сбила? Она… она ненарочно! Но… разве поверят? Она трезвая, что хорошо, только… потом скажут, что в истерике была… или в телефоне. Или сразу и в истерике, и в телефоне…
И скорость.
Хорошо, что сбросила, потому как дорога проселочная.
Анна отстегнула ремень безопасности и, приоткрыв дверь, выглянула.
Темно.
Фары светят, но куда-то в сторону леса… И главное, свет такой зыбкий, будто здесь, за городом, тьма темнее и гуще.
– Эй, – тихонько произнесла Анна. – Есть тут кто?
Потянулась к телефону, но вспомнила, что тот выключен. Включила… и вышла-таки…
– Эй…
Темная гора лежала поперек дороги.
Все-таки медведь.
Настоящий.
Анна моргнула… И что делать? Зверь был жив. Это она чувствовала, как и его боль. Стало стыдно. Он, может, домой шел, а тут она со своей машиной… И смотреть на дорогу надо было. Внимательнее смотреть, а не думать о косметике и душевных страданиях.
Анна закусила губу.
Подходить к раненому зверю опасно, тем более такому… И надо бы позвонить, вызвать… Кого? Спасателей? Ветеринара? А где здесь ветеринары. И телефон-то ожил, но связи нет. Да, Бер что-то такое говорил, и выходит, что вызвать никого не получится?
А медведь?
Умрет?
– Ты… ты меня слышишь? – Анна сглотнула слюну. Может, она не такая сильная, как мама, но… что-то да умеет. – Я тебя не обижу…
Она сжала артефакт, выставив щит. Если зверь все-таки нападет…
Но медведь лежал, не пытаясь пошевелиться.
Бедненький…
Крепко его приложило.
Анна специально пикап взяла, папин рабочий, чтоб, если бездорожье, не застрять. Но дышит… хорошо, что дышит. Она сделала осторожный шаг.
И второй.
От зверя пахло… не зверем. Не так, как от тех, что в зоосаду. Он все-таки зашевелился, поднял огромную голову и уставился на Анну.
И глаза у него не звериные.
– Оборотень, – выдохнула Анна с преогромным облегчением. – Ты… меня понимаешь?
Медведь кивнул, как показалось, осторожно. И пасть открыл, пытаясь что-то сказать, но из горла донеслись хрип и бульканье.
Так… если не оборачивается обратно, значит, дело не очень хорошо.
– Погоди. – Анна решительно подошла ближе. – Я сейчас… я кое-что могу… маме помогала. Она у меня известный ветеринар… не обижайся только. Но врачей здесь нет.
Медведь вздохнул, тяжко-тяжко, и замер.
Так… ребра сломаны… нехорошо, но не смертельно. Оборотни куда более живучи… мама говорила. А так-то Анне оборотней встречать не приходилось.
Пока.
Сердце… бьется. Такое огромное. И сам зверь… наверное, она все-таки слегка ненормальная, если ее ничуть не пугает нависающая над головой медвежья пасть.
А вот силой поделиться не жалко.