Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 3)

С эскизом тоже не задалось. Буквы были синюшными и какими-то кривоватыми, хотя первым нетвердая рука творца ещё как-то пыталась придать изящество путем разрисовки то ли финтифлюшками, то ли рыбьею чешуей. Главное, что слово «эльфы» было большим и растянулось от левого до правого плеча, тире вынеслось уже на плечо.

И ниже то самое нехорошее, неполиткорректное слово из пяти… точнее из шести букв. А чуть выше скромненькое «не». Причём складывалось ощущение, что его дорисовывали уже позже, пытаясь изменить смысл фразы.

— А… потом?

— Потом Алёнка вас нашла и Сереге выписала… мудрых наставлений. А вы с Найдёновым от неё сбежали.

Радость-то какая.

— А…

Иван снова провёл рукой по волосам.

— А сбежали вы недалеко, — подхватил Бер. — Ты ему коноплю порывался показать, но… не дошли.

Снова радость.

Кажется.

— Вы устали и присели. И потом решили в знак большой дружбы причёсками поменяться…

Иван молча прикрыл глаза.

На снимке его макушка была гладкой и даже будто бы поблёскивала, а в сочетании с ушами, какими-то вдруг вытянувшимися, это навевало мысль не об эльфах.

— На упыря похож, — подтвердил мысль Бер. — Который эльфов недолюбливает.

— П-почему недолюбливает?

— Ну… это твое «не» как-то не слишком вписывается. По стилистике.

Иван раздражённо потёр кожу и зашипел от боли. В крапиве он явно вывалялся от души.

— А… потом? — обречённо поинтересовался он.

— Потом… потом ты в свою очередь сказал, что честно будет и ему понять, как тяжело живётся эльфам и до чего непросто отыскать хороший бальзам для волос… ну и колданул. Только чего-то слегка переборщил.

Иван воздел голову к потолку, желая провалиться… куда-нибудь поглубже.

— И…

— Честно, в крапиве ты прятался не зря, — Бер всё-таки заржал. — Я бы тебя вообще убил, но его девчонки отвлекли…

— Я… исправлю.

Иван сделал шаг, и Менельтор, лежавший до того тихо, тоже поднялся. Хотелось посмотреть? Вот и Ивану…

— Слушай, а одежда где? — уточнил он, остановившись у двери. Выходить наружу в трусах было как-то… как-то… слишком эпатажно, что ли.

— Ты её Марусе отдал, когда вы решили татуху делать.

Иван застонал.

Слабая надежда, что она не знает, исчезла.

— Я её увёл, — сказал Александр, сжалившись.

— С-спасибо.

Но объясняться надо будет. Придумать… а что тут придумаешь? Сам ведь дурак. Никто ж не заставлял пить. И отказаться можно было. А он… решил вот… и как теперь в глаза смотреть? Не говоря уже о большем.

— Ты, Вань, — Бер протянул огромное полотенце, — конечно, отжёг… и я-то знаю, что ты, хоть и балбес…

— Кто бы говорил.

— И я не лучше… но парень хороший. Так что… ты только Найдёнову на глаза не попадайся.

— И Черномору тоже, — поддержал Бера император.

— А ему я что сделал?

— Ему — ничего. Но он за своих… племянников очень переживает.

— В общем, Вань… ты давай, в себя приходи, — Император встал. — И размагичивай… а то и вправду хрень какая-то.

Найдёнов сидел на берегу. Протрезвевший и мрачный, и отнюдь не по причине трезвости. Над ним грозною фигурой возвышался Черномор, голос которого разносился по-над тёмными водами и окрестностями в принципе.

— А я предупреждал, что дошутишься ты! Доиграешься!

Найдёнов вздыхал и время от времени набирал воздуху, явно собираясь выдать что-то виновато-оправдательное, но потом выдыхал и оглаживал косу.

Шикарную, к слову, косу.

Золотистую, толщиною с запястье, причём самого Найдёнова.

— … и ты, — Черномор резко развернулся и палец его уткнулся в грудь Ивана, заставив покачнуться. — Тоже хорош! Один дурак — это сила… а два…

Он замолчал на мгновенье, чтобы буркнуть:

— Неуправляемая сила… давай, расколдовывай придурка… — и отвесил Найдёнову затрещину.

— Да понял я, понял, — тот поднялся и протянул руку. — Ты… это… извини, если что…

Поглядел исподлобья и заржал.

— Найдёнов!

— Чего… зато я понял, на кой эльфам патлы нужны. Они без них на упырей похожи!

Хихикнул Бер, а вот Император постарался сохранить серьёзное выражение лица, как и сам Черномор, правда, того слегка перекривило.

— И-извини… а я вот… — Найдёнов перекинул косу через плечо и она повисла где-то на уровне щиколоток. — Ты это… ну… убери, а? Хочешь, себе пересади.

— К-как? — Иван смотрел на эту косу, больше похожую на змею и с ужасом понимал, что не знает, как она получилась.

— Понятия не имею…

— А… если просто постричь? — робко выдвинул он версию.

— Пробовали. Отрастают. Минут за пятнадцать, — сказал Черномор.

— Ага, и силы тянут, — Найденов дернул за волосы. — Я, когда в первый раз обрезал, думал сдохну. Такого отката даже в учебке не ловил.

— Потому что гоняли тебя мало!

— Так вы ж и гоняли!

— Вот и говорю, что мало, раз вся дурь не ушла…

— Я… — Иван замялся. — Конечно… попробую… надо посмотреть, что… и… тебе в принципе идёт.

— Идёт? Да я…

— На бабу похож, — Черноморенко явно не привык подбирать слова. — Но это-то ладно, кому на него любоваться-то… но… какой из него пловец-то? Боевой? С такою…

Воображение нарисовало Ивану Найдёнова в черном гидрокостюме, с ластами и подводным ружьем… и косой, которая плыла в зеленых водах, извиваясь и завиваясь.

— Это русал выйдет какой-то, — согласился Император. — Русал-Рапунцель.