Екатерина Насута – Эльфийский апокалипсис (страница 70)
– Они сами к воде ходят. С девочками. А Менельтора – из шланга поливали. Но там в бочке мало воды…
– Могу яму сделать, – предложил Бер. – Сил у меня прибавилось.
– Слушайте, – Маруся вдруг отступила, – а они ж хоть и мертвые, но коровы?
– Коровы. Бер, яму тогда вот там делай, в стороне. И надо будет огородить, чтоб ноги кто не переломал… А чего?
– Я подумала… ну не хочется мне наших в Осляпкино гнать. Не тянет от слова совсем. А это коровы…
– Мертвые, – Таська окинула взглядом стадо. – Марусь?
– А что? Выставка? Выставка. И выставим… Черныша в том числе. Как представителя особо редкой породы.
Земля раздвинулась, образуя узкую и довольно глубокую канаву, у берегов которой присели две водянички. Спустя мгновенье на дне ее раскрылись ключи, и вода кипела, прибывая.
– Давай, Чернышик, первым. – Таська хлопнула быка по боку. – Марусь, Офелия нам этого не простит.
– Можно подумать, она никогда не пакостила.
– Так-то оно так…
Канава быстро наполнялась водой. Водянички, потянув из купальни призрачные нити, накинули их на кости, потом снова потянули, выплетая сложную сеть. Струи стекали с белесых скелетов, оставляя кости не просто чистыми, но какими-то сияющими, словно покрыли их не водою, а лаком.
– Думаешь, она говорила правду? – Маруся сцепила руки на груди и голову чуть склонила. Таська хорошо знала это ее упрямое выражение. – Она все это сделала, чтобы мы пришли туда. Вместе со стадом. И значит, ей что-то надо от нас. Там. И от тебя. И от меня. И от коров наших. И от девочек. – Которые коров не оставят.
– Не могу не согласиться. – Откуда появился Сашка, Таська не поняла. Вроде не было, а вот уже стоит, умертвия с немалым любопытством разглядывая. – Не в критику, однако как-то очень однообразно, если для выставки. Белые кости и снова белые кости. И опять… Минимализм, конечно, хорошо, но я в искусстве больше классику люблю.
– Классику?
Бер прищурился и, схватив быка за рога, надавил, заставляя склонить голову.
– Эй, паря, аккуратней! – крикнул кто-то из пловцов. – Все ж нежить…
– Мне полный контакт нужен. Классику… Тась, у тебя есть что-нибудь цветное? Синенькое или красненькое… или с золотом… В общем, положи ему на спину.
– Ленточка подойдет?
Ленту Таська из косы вытащила. Атласную, но на кость та легла, а потом впиталась, окрасив кость в небесно-лазоревый колер. И пятно поползло, потекло по костям узорами.
– Охренеть…
– Это чего? – Юлиана, до того благоразумно державшаяся в сторонке, – и правильно, было у Таськи желание потаскать эту поганку за космы, – решилась приблизиться. – Вы что, умертвия под хохлому расписываете?
– Это гжель! – не отпуская рогов, поправил Бер. – Так достаточно индивидуально?
– Ну…
Бычий скелет, покрытый кружевом сине-голубых узоров с характерными пышными розами, что расцвели на лопатках и широком лбу, производил весьма двойственное впечатление.
– Психоделичненько вышло, – согласился император, отступая, чтоб оценить картину целиком. – Я бы сказал, весьма жизнеутверждающе.
– А… а зачем вы зомби под хохлому расписываете?
– Это гжель! – возмутилась Таська.
Вот как врать без стыда и совести, так она может, а как запомнить, чем хохлома от гжели отличается – нет.
– Под гжель, – послушно повторила репортерша, на всякий случай еще на шажок отступая. – Так зачем?
– А чтоб зомбоапокалипсис прошел весело, задорно и с национальной идеей! – ответил за всех Сашка.
– Вас послушать, так это не апокалипсис, а Новый год какой-то. – Репортерша аккуратно вытащила ветку, застрявшую между коровьих ребер.
– Не приведи боже, – Сашка замахал руками, – государственным бюджетом ежегодное празднование апокалипсиса не предусмотрено!
– Кстати, под хохлому я тоже могу! – Бер похлопал быка по лбу. – И под палех. Только краски нужны.
– Будут, – пообещал император и потрогал рога. – Я чего пришел-то. У нас там совещание. Генерального штаба или типа того. Там от твоего брата пришла информация. И не от него. В общем, пошли послушаем. А вы, девушка, – палец Сашки уперся в лоб Юлианы, отчего та застыла и даже как-то вытянулась, – думайте, как подать это все народу, чтоб паники не случилось. Чего такого соврать… вспышки на солнце, происки врагов…
– Рептилоидов. – Юлиана отмерла и палец ото лба отодвинула. – Мне кажется, я вас где-то видела.
– Кажется, – заверил Сашка, – вам точно кажется. Значит, происки врагов-рептилоидов. Ну да… рептилоиды, они ж среди нас.
Показалось, что он издевается.
Точно показалось. Или…
– Му… – Корова заступила дорогу Беру и наклонила голову.
– Э нет, – сказал он строго, – сперва мыться, а потом разукрашиваться. Я отлучусь ненадолго, а там и красоту наведем…
Глава 33,
«Секция пулевой стрельбы принимает заказы от населения».
Госпожа Нахимова лично выехала на поле, которое давно давило на чиновничье сердце близостью к городу с его коммуникациями, неплохим расположением и невозможностью все вышеперечисленное использовать.
Нет, попытки были. Помнится, на самой заре карьеры, когда Нахимова была не главой городской администрации, а лишь третьим секретарем главы, один весьма самоуверенный бизнесмен заявил, что возведет на этом поле коттеджный поселок. А что местные чересчур суеверны, так это их проблема…
Нахимова покачала головой. Тогда все пошло не так уже с проектной документации. Нет, согласовать ее согласовали, отчего бы и нет? Еще начальник ее, отерши трудовой пот с лысины, проворчал:
– Авось чего и получится…
Не получилось.
На первом же котловане все и встало. Главное, технику, которая встала в буквальном смысле, пришлось вывозить, а котлован сам затянулся, что рана на земле. И начальник, тем же вечером плеснув коньяку не только себе, сказал:
– Дурное это место, Нахимова. Запомни. Ежели кому надо подложить свинью, отдавай на реконструкцию или освоение. Только наши-то, местные – ученые, не возьмут.
А столичным, выходит, то и ничего. Вон, суетятся.
И главное, суета не пустая, как оно бывает, а весьма деятельная.
– Ну что ты за мной все ходишь! Не собираюсь я замуж! – Мимо пробежала лысая девица, на сей раз облачившаяся в широкие штаны, которые чудом, не иначе, не спадали с тощего зада, и розовую маечку, не прикрывавшую живота. – Кешка, скажи ему, чтоб не ходил!
– Твой поклонник, ты и скажи… Здравствуйте! – На столичном мальчике была мятая футболка с россыпью высокохудожественных дыр, которая выглядывала из-под лилового пиджачка.
И ему доверили такое ответственное мероприятие?! Ладно хоть штаны классические, черные и со стрелками.
– Что тут происходит? – Нахимова нахмурилась.
Обычно сие действие ввергало собственных ее помощников в трепет, но этот мальчишка лишь рукой махнул и ответил искренне:
– Дурдом. Но в целом более-менее успеваем. В полдень начало… чего так рано-то?
– Люди подъедут в полдень.
Нахимова и сама не знала ответа, но раз велено было начинать, пусть начинают.
– Это да… Там вон основная сцена. Лавки мы не ставили. Проведем опен-эйр на ногах, по классике, так сказать. Торговые лотки вот там будут. Столб уже вкопали.
– Да не хочу я волосы! – донеслось слева. – Тебе надо, ты и отращивай…
– Поклонника нашла, – сказал Кешка. – Отбивается.
– От этого не отобьется.
Поклонника Нахимова узнала. Вот откуда в городе Сабуровы? И главное, ни с кем не спутаешь, рожа наглая, сам здоровый, возвышается над людьми. Остальные тоже прибудут?