Екатерина Началова – Сказки Лисы (страница 6)
Не надо было просыпаться этим утром. Ночью было так хорошо… Почему день настолько жесток?
***
Ужасное утро превратилось в отвратительный день со скоростью самой медленной улитки. Но, полдень всё-таки пришёл, и вместе с ним наступило время привала. Нам предстояло напоить лошадей, отдохнуть, размяться, перекусить, переждать жару.
Мы остановились недалеко от дороги, там, где, огибая пышные деревья, бежал неглубокий весёлый ручей.
Я поспешно начала слезать с рыжей лошади опасаясь, что мне начнут помогать, а точнее – боясь, что подойдёт Ариас. Я не была уверена в том, как именно перенесу его прикосновения. Слезть не успела. Знакомые руки подхватили меня за пояс, насильно оторвали от седла, за которое я держалась, и аккуратно поставили на землю.
– Не глупи, лисичка, – отчётливо произнёс над ухом мелодичный голос Ариаса. – Упасть и подвернуть ногу – плохая затея. Как переносишь дорогу?
Какой заботливый мерзавец…
– Волнуешься о своей собственности? – саркастично спросила, ожидая, когда меня отпустят. Он не спешил убирать руку.
– Разумеется, моя милашка, ты мне дорога, – нежно ответил Змей. – Очень за тебя переживаю. Разве ты не знаешь, что бесценна?
Его забота невыносима. И кажется, у меня аллергия на слово «милашка».
– Меня зовут не милашка. И я не твоя.
– А твой запах и моя память говорят об обратном, моя немилашка, – немедленно ответил Ариас и нагло прижался носом к моим волосам, явно вдыхая запах.
Стиснув зубы, промолчала. Он все ещё держал меня. Я подождала немного, нервы были на пределе.
«Почему все ещё держит?»
– И? – не выдержала я и дернулась.
– И? – передразнил он и удержал.
– Ты меня выпустишь? Я хочу отойти, – голос предательски дрогнул. К глазам опять подступили слёзы. Я не хотела, чтобы он видел их.
– Обязательно. Как только ответишь на вопрос.
– Какой вопрос?!
– Как переносишь дорогу?
Я почувствовала, что схожу с ума. Да какая ему разница? Какая. Разница. Теперь?!
От подступивших чувств скрутились в узел все органы в груди. Мне стало трудно дышать.
– С тобой гораздо хуже, – с трудом ответила. – Пожалуйста, отпусти.
– Печально, печально, – с насмешливой грустинкой ответил мне Змей, немедленно убирая руку. – Уверен, вторая половина пути пройдет лучше.
Я отшатнулась, так и не посмотрев на него, и почти бегом удрала в кусты.
«Что же ему нужно от меня?! Может просто развлекается с испуганным кроликом? Ему нравится пугать…»
Сходя с ума от кипящих в голове мыслей и одновременно шарахаясь от Ариаса, как от чумы, я увязалась за Дреем, который наполнял свежей водой свой бурдюк.
– Дрей… Как ты себя чувствуешь?
Я ощущала вину, что со своими печалями совсем забыла про него. С учетом того, что Дрей проявлял ко мне знаки внимания, разговаривать с ним казалось несколько неловким. Но я не могла не узнать о его состоянии, чувствовала свою ответственность.
Окинув меня традиционным совершенно нечитаемым взглядом, Дрей молча пожал плечами, придерживая горлышко сосуда под водой прохладного ручья.
Скрывая неловкость, села рядом, умывая лицо и руки. Вода освежала голову, стало немного полегче. Мимо на полном ходу носились зелёные стрекозы. Дрей продолжал молчать. Мысленно сетуя на мужскую немногословность, поняла, что придётся выпытывать.
– Давай так, что ты чувствуешь? Что-то изменилось?
Дернул щекой.
– Дрей, я правда беспокоюсь! Скажи мне хоть что-нибудь. Пожалуйста…
Он бросил на меня серый взгляд и нехотя заговорил.
– Не знаю я, Лиса. Живой, как видишь. Пока чувствую слабость. Но магии…
Он щелкнул пальцами и сделал круг рукой.
– Да, ничего. Магии нет. Это уже неплохо.
– А волчьи… особенности есть?
Опять пожал плечами.
– Не уверен? Нет? – я не успокаивалась, вглядываясь в него, силясь прочитать хоть что-то на невозмутимом лице.
Дрей молчал, не выдав себя ни одним движением, ни один мускул не дрогнул. Я поняла, что информации не добиться.
– Если сердишься, извини. Просто волнуюсь за тебя… – огорченно отступила, неловко залезая ботинком в воду.
Закрыв бурдюк, Волк выпрямился, тяжело вздохнул и уже свирепо посмотрел мне в глаза.
– Женщина… – с рыком сказал он, вложив в слово максимальное количество истинно мужского недоуменного раздражения. – Я не понимаю, почему ты решила, что я должен на тебя сердиться. Ты сделала то, что я попросил. Я – благодарен. Сказал правду: магии нет, чувствую слабость. Всё. Я могу сердиться на кого угодно, на что угодно, но я не сержусь на тебя.
Беспомощно глядя в хмурые серые глаза, я в очередной раз осознала, что женское восприятие мира может быть крайне далеко от реальности.
«Глупая ты, Алиса. Волков твоя внутренняя Санта-Барбара не интересует».
Выдохнула, ткнула носком ботинка камешек.
– Я тут подумала: может волка надо как-то пробудить? – робко заговорила. – Иногда ведь нужно внешнее воздействие. Что может проявить волка? Запах? Добыча? Охота? Битва? Инициация? Хоть что-то, чтобы подтолкнуть.
Мне казалось, что идея простая, поверхностная, что он сейчас усмехнется, но Дрей неожиданно замедлился, замер. Задумался.
– Х-м-м… Не подумал об этом. Может ты права, – он сделал пару широких шагов, явно соображая. – Хорошая идея. Я знаю, что можно попробовать.
Резко повернулся на меня и посмотрел исподлобья.
– Ты сама как, Лиса?
Я поняла, о чем он спрашивает.
– Думаю, что очень глупая, – честно ответила. – Но все нормально, я справлюсь. Правда, – Дрей в ответ кивнул, и я поспешно добавила, стараясь слезть с неприятной темы. – Ты, главное, почувствуй хоть что-то волчье, Дрей. Я добавлю тебе Силы.
Он кивнул еще раз.
– Я не хотел… этого для тебя. Змеи хитры… С ними худо дело иметь… А гаденыш хуже всех… У великородных с людьми один путь… Так и знал… – Волк недовольно вздохнул, явно с трудом выдавливая из себя слова, и отдал мне бурдюк. – Забери, я отлучусь. Когда вернусь, попробуем.
Резкой пружинистой походкой он пошел в сторону леса, а я осталась у ручья, трогая пальцем холодные камни. Я уже решила – когда вернусь домой, не буду укладывать в аквариум камешки, называть их и выпускать над ними рыбку Лису. Нет уж. Такое захочешь – не забудешь.
Я ещё раз умыла лицо, мысленно перебирая сказанное и сделанное. Временно или нет, боль немного отступила и в голове прояснилось.
Ариас прав: в вечной любви мне никто не клялся. Он предложил мне провести вместе один день и сдержал слово – я получила почти целый день и одну ночь. Время, проведенное вместе, было обоюдно приятным, как и планировалось. Он несколько раз предлагал мне остановить себя, а согласие я дала сама. Контракт Змей решил не продлевать. Все казалось вполне логичным, кроме одного… Почему? Ариасу ведь понравилось. Он мог добыть ещё хотя бы полдня «обоюдно приятного», почему решил прекратить все так резко? Он же сам не хотел идти в столицу с тяжёлыми мыслями и на расстоянии. Врал? Но расставание неизбежно, не логичнее ли было спокойно расстаться сегодня в столице? Зачем, с чего такой финт на сто восемьдесят градусов с раннего утра?
«Нестыковка?!»
Мысли в голове заскакали галопом, а сердце опять забилось.
«Стоп, стоп, стоп! Давай-ка без надежд, Алиса!»
Стараясь не терять мысль, я перебрала факты, пытаясь рассуждать без эмоций.
Так нестыковка или обычная перемена решения при встрече свежей девушки в конюшне? Есть, конечно, вероятность, что, добившись своего, он подумал тем, о чем говорил Таор, но… Но это же Змей! Он демонстрировал мне свой ход мыслей. Ариас планирует, всегда планирует. И ещё… его поступок слишком резкий, вообще все слишком резко. Разве он так делает? Ариас предупредителен. Нет, это не похоже на него. Совсем, абсолютно, категорически не похоже!