Екатерина Началова – Кто такая Марта (страница 11)

Глупая Марта! Все рассчитала неправильно! Зазвать Ворона в темнеющий лес под взглядами остальных, стало окончательно невозможно. Поздно! Только завтра теперь уж…

Сокур вернулся следом за мной. Сев на противоположной стороне, он непринужденно начал разделывать кролика. Заодно травил байки, рассказывал, как однажды набрел на парочку, а потом пришлось делать ноги от мужа, который перепутал его с любовником жены. Улыбался Сокур как всегда весело, только вот на меня стал смотреть странно, я чувствовала. Его легкий щекочущий взгляд изменился, стал похож на лезвие ножа, ласкающее кожу, стал ощутимым, острым. Кожа горела, а я кусала губы, стараясь лишний раз не поднимать глаз.

Ну и себя ругала, как без этого…

Темнело быстро. Скоро нас стал освещать только огонь, а со звезд света нет, блеск один. Ветер гулял по кронам деревьев, они чуть постанывали, и со всех сторон через нас громко кричали и ухали ночные птицы. Ночные птицы не тише дневных, даже громче – они ночь перекрикивают.

– Дождь ночью будет, – произнес Таран после ужина. – Чую. Нашел же время! Эдак можем и утром не выехать.

– Можем не торопиться, – Сокур поддержал разговор. В его руках снова порхал лист. Мужские пальцы бесконечно складывали его то так, то эдак, загибали, сворачивали… – День или два погоды не сделают.

– Н-да…

– Зачем спешить? Кстати, Мара… Полианна… – Сокур отчетливо поморщился на обоих именах и вдруг по-змеиному подтянул «с». – Мис-са… Мне стало интерес-сно… Ты старшая дочь или одна из младших?

– Старшая, – не подумав, я нечаянно сказала правду. Хотя, не страшно. В мире полно старших дочерей.

Сокур с любопытством наклонил голову, продолжая терзать листок.

– Значит, у тебя уже ес-сть жених?

Глава 10. Сначала любовь!

Вопрос был прямым, нахальным, на грани неприличия, а то и за ней. Парень оказался совершенно невоспитанным. Одно слово – низкородный. Сидя у огня, Сокур не смущался и, казалось, сочился рыжей, нахальной, нагловатой смелостью. В отличие от Тарана, он со мной по-братски себя не вел… Нет… Сокур – это антибрат. Откровенный интерес сидел у него в словах, между словами, в глазах, полуулыбке, на щеке, даже почему-то на ботинках – их носы тоже с интересом смотрели на меня. Я с таким открытым мужским проявлением никогда не сталкивалась, поэтому немного растерялась и даже рассердилась.

– Нет! – вспыхнув, я отвергла все обвинения в женихе.

Таран только крякнул.

– А был? – любопытно спросил Змей, поведя носом. Я обнаружила, что на меня смотрят даже его колени – прямо через штаны. И нагло так смотрят – аж уставились!

– Не было! – возмущенно бросила я. Вопрос был еще наглее предыдущего.

– Почему?

Этот вопрос был неприличным тоже!

– Потому что жених мне не нужен, – отрезала я сухо, надеясь, что тон его остудит.

Но не помогло.

– Вот как? – полувопросительно произнес Сокур, нисколько не смущаясь. – А кто тебе нужен?

Таран со Стэком помалкивали, по виду, с интересом прислушиваясь к разговору.

– Никто! Я не собираюсь выходить замуж. По крайней мере, ближайшие десять лет, – сообщила давно сформулированное. По моим подсчетам именно столько требовалось, чтобы стать первой женщиной – высшим магом.

Я решила так давно, даже озвучивала дома, лет в тринадцать, только тогда нескромно заявила уж совсем возмутительное: сообщила, что собираюсь стать верховным магом, как папа. Помню, все расшумелись, раскричались, засыпали меня комментариями и вопросами. Сестры возмущались, отец смеялся, мама поддерживала, брат обидно шутил. С возрастом я немного сбавила планку до высшего мага. Но все равно мое заявление и сейчас произвело впечатление. Таран поднял брови аж до линии роста волос, ошалело оглядел меня и поморгал. Стэк, кстати, тоже поднял – но только одну бровь, моргать не стал. Сокур ничего не поднял и не заморгал, только улыбнулся. Он деловито положил локти на колени и вкрадчиво уточнил:

– Обещаешь?

На его откровенный вызов среагировать я не успела, потому что хмыкнул Таран.

– С чего это ты не собираешься замуж, девица? Какие еще десять лет? Тебе вполне… – он оценивающе оглядел меня – …пора.

– Не пора. Я планирую учиться, – сурово сообщила я. – Тут не до замужества, это дело серьезное, не однолетнее.

– Хех! – В очередной раз крякнув, Таран качнул головой, усмешкой давая понять, что он такую новомодную блажь категорически не одобряет.

Сокур снова даже не моргнул.

– Вот оно что… В принципе, мне по душе план, – неторопливо протянул он. – Особенно та его часть, где миса согласна хм-м… на увлекательные поцелуи, не вовлекаясь в скучные брачные контракты.

Чего?! Да где его воспитывали, в лесу?

– С чего ты взял? Не собираюсь я целоваться!

Праведное негодование так и накатывало.

– Совсем? Все десять лет?

– Совсем! Я не собираюсь замуж!

– Хм… Так одно не обязательно связано с другим, подумай… – вкрадчиво заметил невоспитанный Змей. – Можно и разделять…

– Неправда! – с жаром заявила я. – Очень даже связано! Целоваться надо только, если любишь, никак иначе! Если любишь, надо создавать семью, не любить же без нее. А я пока совершенно не планирую семью, а значит – не собираюсь целоваться!

Тему я знала и говорила уверенно. Насчет поцелуев, мне все подробно рассказала мама. Вообще, она много чего поведала, но особенно настаивала на том, что поцелуи с кем попало совсем невкусные, даже противные. Я выводы сделала.

В ответ мужчины почему-то все как один ухмыльнулись и с совершенно одинаковыми выражениями уставились на огонь. Даже Стэк.

Сокур примолк тоже, и, кстати, заморгал. Но умолк он ненадолго.

– Так-так-так… Подожди, я что-то растерялся… А если… А если я – тот несчастный, который способен влюбиться только после поцелуя? Как мне быть?

Глаза у него уже не блестели – сияли. Весь он максимально наклонился в мою сторону, и я видела, как в прорези его губ светится много-много смеха. Но внешне Сокур улыбки не показывал.

Обманщик…!

Я развела руками.

– Обойдись без любви, Змей! – хохотнул Таран, отвечая за меня. – Все равно от нее одни проблемы. Так гуляй.

– Я все же хотел бы узнать мнение мисы… – настойчиво произнес Сокур, не отрывая от меня вызывающего взгляда. Казалось, что мы сражаемся с ним – только не ножами, а словами. В этой битве я никак не могла уступить.

– Сначала должна быть любовь, – уверенно произнесла.

– Сильно сказано. – впервые обронил Стэк. В своем традиционном глухом черном он почти сливался с темнотой, костер освещал только лицо, а тени подчеркивали высокие острые скулы.

Укладываясь на бок, Таран снова крякнул – теперь одобрительно.

– Э-э-х! А вот эта позиция мне по нраву. Побольше бы таких девушек… Вот тебя послушал и даже вроде как задумался… Так что было первым – яйцо или курица, а? Жаль, ты магиня, Поля… Я бы… Эх! Нет, но сначала все же надо как-то… Не?

Уже совсем не слышно бормоча, он громко зевнул, заражая зевотой и меня. Ночь полностью накрыла лес.

Сокур продолжал прямо смотреть на меня, гипнотизируя узкими змеиными зрачками.

– Жаль… И все же. Что мне делать, миса?

Я пожала плечами и поднялась, решив пока завершить дискуссию.

– Переучивайся.

– А ты согласна? – спросил он мне в спину, когда я уже залезала в повозку.

Я ничего не ответила. Чего тут ответить?

Глава 11. Вороны…

Я выбралась из повозки, едва рассвело. Лагерь все еще был погружен в полумрак, небо светлело хмурым бледно-серым. Плотная дымка тумана стелилась по траве. Зябко, влажно, до озноба неуютно… Только спрыгнув на землю, я тут же вляпалась в лужу. Ночью шел дождь. Он и сейчас накрапывал, мелко, противно обдавал кожу мокрым холодом. Меня тут же заколотило. Кутаясь в плащ, огляделась. За ночь я и так вся продрогла до костей, теперь же на утреннем безжалостном холодке зубы начали выбивать неудержимую мелкую чечетку.

Где Стэк?

У потухшего костра лежал один Таран, точнее я видела только грязные подошвы больших ботинок, торчащие из-под елки. Рядом лежал Ингей. Свернувшись, бык спал, положив большую рогатую голову на собственный бок. Ни Сокура, ни Стэка видно не было.

Пытаясь контролировать трясущуюся нижнюю челюсть, я побрела вокруг лагеря, все еще надеясь найти Стэка. Если он что-то знает, если хоть что-то хочет сказать, я хотела это услышать во что бы то ни стало, чтобы знать, к чему готовиться, чтобы хоть что-то понимать… Крадучись, обошла вокруг лагеря. По пути почистила зубы еловой веткой, заставила себя умыться, замерзнув еще сильнее. Рассвет в лесу не похож на рассвет в луговых краях. Дома солнце заливает мир теплым светом сразу, как выглядывает из-за горизонта. Здесь же свет пожирают на подходе жадные деревья, оставляя скудным просветам между стволами только холодный, до костей объеденный серый.

Наконец, повезло.