Екатерина Морозова – Золотые ручки (СИ) (страница 15)

Как только последнее такси скрылось за поворотом, я пошла в спальню, думая, что в этой прекрасной кровати спать мне осталось лишь до рассвета.

— Их нельзя выгонять, — в очередной раз поставила в ступор Влада Вика.

— С чего бы это? Ты смерти моей желаешь? — переспросил он у своей девушки.

— Валяй. Выгони их — и с карьерой мэра можешь попрощаться. Ни один даже самый чахлый репортёришка местной газетенки тебя не простит, — пояснила Виктория, снимая с себя кольца и другие украшения.

Раздевшись до нижнего кружевного белья, Вика нырнула в кровать к Владу, но приставать ни один из них к другому не стал, поскольку романтическое настроение было окончательно разрушено нелепой ситуацией в гостиной.

Влад ничего не ответил своей разумной девушке, лишь подумал о том, что необходимо привлечь еще одного подрядчика для скорейшего окончания ремонта крыши над квартирой Ручкиных.

Если еще вчера казалось, что две недели это малость, то теперь Токарев решил отсчитывать дни как заключенный, мечтающий сбросить оковы и сбежать в свой любимый уютный уголок без глухих дедов и их невыносимых внучек.

Раннее утро постучалось в окна спальни Влада. Он лениво потянулся в кровати и, вспомнив о том, что с ним ночует прекрасная Виктория, протянул руку, желая начать то, что не успел окончить вчера. «Ну и что, если он её разбудит. Зато потом она будет ему благодарна», — думал депутат.

Токарев, не открывая глаз, протянул руку в поисках Виктории. Его ладонь примостилась как раз туда, куда надо — на грудь девушки. Он стал нежно поглаживать бюстгальтер подруги, удивляясь тому, что в его памяти её грудь была гораздо более округлая и приятная на ощупь. Но когда «бюстгальтер» пополз, Влад сразу смекнул, что что-то здесь не так, и, схватив ускользающий от него предмет женского гардероба, приподнял в воздух «грудь» Виктории, распахнув глаза.

Сон с депутата как рукой сняло. На него с умилением смотрел, как там его? А, Афанасий! Та самая черепаха, которую он запретил Мирославе даже на порог заносить! Это уже слишком. Разгневанный Влад вскочил с кровати, и с довольным Афанасием на руках, понесся на всех порах в комнату Мирославы.

Дверь с грохотом распахнулась, окончательно вырывая меня из захвата крепкого сна. А так хотелось поспать подольше, ведь сегодня я буду работать во вторую смену! Перед моей кроватью возник в семейных трусах Токарев собственной персоной. От изучения его идеально-плоского живота, с ярко-выраженными кубиками пресса, сильных плеч и милой растрепанной прически, меня отвлек разъяренный рык Влада:

— Мирослава!!! Это как понимать? — он вытянул вперед руку с Афоней, мило свесившим лапки с его ладони. — Я выполняю все пункты твоих нелепых прихотей, а ты только и делаешь, что доводишь меня до белого каления!

Я, подпрыгнув на кровати, взяла из рук Токарева своего шаловливого питомца, не пойми как оказавшегося в спальне депутата, и, положив его в коробку, забралась обратно на кровать, накрывшись одеялом, поскольку вспомнила о том, что из одежды на мне лишь тонкая кружевная сорочка.

Влад по достоинству оценил все прелести Мириной фигуры, и ему в голову залезла одна коварная мысль, как отомстить и немного испугать его невыносимую соседку.

— Этого больше не повторится! — начала я оправдываться, пытаясь сказать о том, что к вечеру и следа моей ноги здесь не будет, но Токарев меня перебил, садясь на уголок кровати, наклоняясь всё ближе и ближе ко мне.

— Ты хоть знаешь, чего ты меня лишила? Я же мужчина, в расцвете сил, — перешел на голос с легкой хрипотцой Токарев, — Из-за твоих готов и черепахи, я уже сутки не могу заняться любовью со своей девушкой! — я судорожно вздохнула, ожидая, что последует за этим заявлением. — Может, ты мне поможешь в этой проблеме? — Влад аккуратно стал стягивать с меня одеяло, в которое я вцепилась руками, как в последнюю надежду.

— Что… что ты делаешь? — кажется, я начинала заикаться.

Его карие глаза пронизывали меня насквозь, отчего то, заставляя ладошки потеть и приказывая мурашкам разбегаться по телу в бешеной пляске под быстрый стук моего сердца. Я, словно загипнотизированная, задержала взгляд на лице Влада, чувствуя себя маленьким пушистым кроликом перед этим здоровым удавом с огромными зубами, готовым проглотить меня в любой момент.

Влад провел рукой по моему плечу, стягивая бретельку атласной сорочки. Я затаила дыхание, не смея даже пошевелиться. Пленительность момента нарушил внезапный шум, доносившийся из коридора.

— Не провоцируй меня, Мирослава, — посоветовал разгоряченный Токарев, водружая сползшую бретельку на её законное место.

— По-моему мне стоит переехать, — озвучила я вслух, не оставляющую меня со вчерашнего вечера мысль.

Токарев встал с кровати, натянув одеяло мне до ушей.

— Я бы тоже этого очень хотел, но ремонт скоро закончится, и я не выгоню тебя раньше срока, но лишь благодаря деду. Веди себя прилично, и обойдемся без жертв.

Мне было жутко стыдно. И пусть я не знала, что всё обернется так плачевно для Влада, это не освобождало меня от мук совести. Впредь буду вести себя пай-девочкой. Ну не любит Токарев черепах, и что теперь? Он же не виноват, что родился злыднем. Зато не бросил в беде, хоть и преследовал свои личные цели.

Шум из коридора не прекращался, и сквозь женский визг и мужской голос, который было сложно разобрать, донеслось:

— Вла-а-а-д! Ты где? — кричала Виктория, улепетывая от Григория Иннокентьевича.

Токарев выглянул в коридор, пытаясь увидеть причину Викиной паники. Прикрываясь полотенцем, Вика неслась на Влада, в поисках спасения от Мириного деда, который, несмотря на свои годы, дал бы фору любому бегуну.

— Блудница вавилонская! — орал дед, размахивая руками. — Приличного человека совращать вздумала?!

Вика упала в надежные руки Влада, прижимаясь к нему со всей силой, своим еще влажным от воды, телом.

— Что случилось? Объясните, наконец! — остановил деда на подлете Токарев.

Оказалось, что полчаса назад проснувшийся дед, решил пойти умыться в барскую ванную. Видите ли, приглянулась она ему. Напевая себе под нос очередную фронтовую песню, Григорий Иннокентьевич вошел в ванную комнату, увидев перед собой стройную длинноногую девицу, стоящую в одном нижнем белье около раковины.

— Чем это ты здесь занимаешься, любодейка? — спросил дедуля у своей «находки».

— Доброе утро, дед. Ароматом! — не задумываясь, ответила Вика, нанося на запястье дорогие духи после освежающего раннего душа.

— Ах, развратом?! — рассвирепел пенсионер. — А ну иди сюда, сейчас я тебя быстро разврату научу! — Григорий Иннокентьевич снял с крючка полотенце и стал загонять бедную Викторию в угол.

— Дед, ты что, придурковат? — спросила Вика, при этом, не забывая пятиться к двери.

— Да! Я глуховат! Но далеко не лысоват! — дедушка почти зажал испуганную девушку между стиральной машинкой и душевой кабиной, но юркая Вика выскользнула из его рук в последний момент, выбежав в коридор в поисках своего спасителя Токарева.

Я, накинув халат, вышла к зачинщикам скандала, с удивлением дослушивая очередное чудачество деда.

— Ты представляешь, в каких условиях мне приходится жить? — спросил Влад у только что пережившей стресс Вики.

Девушка согласно закивала головой, а Токарев продолжил: — Григорий Иннокентьевич, это моя девушка Виктория. Прошу любить и жаловать.

Наконец, до деда дошла суть фразы Влада, и он потрясенно спросил:

— Зачем же она в ванной развратом занималась?

Токарев не сразу нашелся, что ответить, а я, взяв старика за локоток, вынув из его рук полотенце, предложила:

— Дедуля, пойдем, я сделаю тебе вкусный чай с печеньем?

Дед еще раз бросил полный негодования взгляд на трясущуюся Вику в объятьях успокаивающего её Токарева и неспешно побрел вместе со мной на кухню.

— Влад, пожалуй, я пару дней побуду у себя в квартире. Не уверена, что я смогу справиться с этим буйным пенсионером в одиночку, если в доме не будет тебя, — Вика опустила руки Влада, печально улыбнувшись.

Когда она скрылась за дверью, чтобы одеться, Влад в расстроенных чувствах пошел смывать с себя тоску прохладной водой. Через полчаса должен приехать Башин, уж он-то получит от Влада сполна. Это его идея! Надо было ему на пост мэра претендовать, и жил бы сейчас себе Влад спокойно, не страдая от Мирославы и её престарелого родственника.

Токарев даже улыбнулся, вспомнив, как смешно эта фельдшер засмущалась под напором его «страсти». А ведь он всего-навсего хотел над ней пошутить. Зато теперь он знает оружие против неё. Стоит слегка одарить Миру вниманием, и она будет бегать от него, как от огня.

Напоив деда ароматным чаем с мармеладом и печеньем, я отправила родственника смотреть любимый телесериал, решив самой немного отдохнуть и собраться с мыслями. Однако, мои планы пришлось немного перенести, поскольку в дом заявился коллега Влада. Я даже не сомневалась, что вычурный тип в черном костюме с блестящими глазками, относился к многочисленной когорте депутатов, поскольку этот мужчина, абсолютно не стесняясь, развалился на стуле в ожидании Токарева, попросив у меня зеленый чай с лимоном.

— Ты, наверное, Мирослава? — спросил мужчина, словно дикий кот, вытянувшись в струнку, лениво помешивая ложкой свой напиток, чтобы сахар поскорее растворился.