Екатерина Морозова – Подарок судьбы или Чего хотят Феи (СИ) (страница 14)

— Конечно, пусть сегодня целый день улыбка не сходит с твоего лица, — пожелала я светящейся от счастья девушке. — Кстати, Тарас, давно мечтала познакомить тебя с моей подругой Марго.

«Подруга» очаровательно протянула ручку Тарасу, который, по привычке взял девичью ладошку в свою, но прикасаться к ней губами, как он это частенько делал при знакомстве с прекрасной половиной человечества, не стал.

— Ну, вот и отличненько. Вы тут побеседуйте, а мне на пару пора, — я, развернувшись, пошла по направлению к учебному корпусу, даже не обернувшись на эту прекрасную пару красивых людей, идеально смотрящихся вместе.

Тарас был зол. Это стадо полоумных девиц явно проделка Феи. Вместо того, чтобы позволить ему попросить прощения, она просто натравила на него сокурсниц, да еще и эту вульгарную даму с ним познакомила. А ведь он даже предложил ей встречаться, что было просто немыслимо для него. Серьезные отношения — это глупость. И, конечно, он это сделал не потому, что она ему нравится, а потому что чувствовал себя после вчерашнего последней свиньей.

В расстроенных чувствах Тарас отдал все оставшиеся розы Марго, не смотря на то, что их уже было четное количество. Одуревшая от счастья девушка засунула ему в карман брюк бумажку со своим номером телефона, и, проведя по губам язычком, сообщила, что с нетерпением будет ждать его звонка.

Ноябрьская погода начинала стремительно портиться, показывая солнце всё реже и реже. Даже сегодняшний день отличался пасмурным небом и холодными порывами ветра. Наконец, мы с Денисом встретились и решили погулять по парку. Я нацепила на голову белую вязаную беретку на бочок и накинула серое пальто с красивой брошью на воротнике, а Деня пришел на встречу в излюбленных им джинсах и серой толстовке с капюшоном. Это было так мило, что мы, не сговариваясь, вышли прогуляться в одной цветовой гамме. О Тарасе я честно старалась не думать, и Денис полностью завладел моим вниманием.

Из-за неожиданно плохой погоды, таких же отчаянных, как и мы, парочек, было совсем немного. В основном по длинным аллеям, поддернутым тонким слоем снега, гуляли молодые мамы с колясками и бабушки, кормящие семечками и так отъевшихся за лето и осень голубей.

— Я был так рад, что ты написала мне тогда. Жаль, что мы не смогли увидеться раньше, — сказал Денис, захватывая меня в обруч своих рук, пытаясь согреть.

Мне было немного неловко, но как говорится в старой поговорке: «раз нанялся, то продался». И если в тот момент мне казалось идеальным решение начать встречаться с Денисом, то сейчас я, почему то, сильно в этом сомневалась. Но поскольку эту кашу я заварила сама, то мне её и расхлебывать.

Я пыталась быть веселой и пару раз искренне смеялась над остроумными шутками Дениса, когда он рассказывал о своем непутевом брате, который имея слабое зрение, умудрился один раз спутать свою девушку с подругой местного авторитета, и как потом долго отсиживался у бабушки на даче, ежеминутно опасаясь, что из близлежащих кустов малины появится лысая голова с двустволкой в руках.

Подойдя к аллее аттракционов, и видя, что, не смотря на ухудшающуюся погоду колесо обозрения еще работает, Денис предложил посмотреть город с высоты птичьего полета. Я с радостью согласилась, так как давно мечтала на нем прокатиться.

Угрюмая бабушка-билетёрша встретила нас суровым взглядом и расшатанными нервами. Вероятно, за последние месяцы её успели одолеть непослушные школьники, которые свешивались из кабинок, норовя сломать себе шею и бабушкину жизнь.

Она забрала у нас из рук билеты и проводила к плавно подъезжающей открытой кабинке с небольшим навесом, защищающим от непредвиденных осадков. Денис галантно пропустил меня вперед и затем устроился на диванчике напротив меня.

— Наверху холодно, — изрекла бабушка-билетёрша, на груди которой гордо висел бейдж с именем Антонина Степановна.

Подойдя к Денису, она затянула завязочки на капюшоне Дени и туго завязала их у него под подбородком. Я же обошлась поднятием ворота пальто и прикрытием «гуляющего» на улице уха береткой.

— Держитесь крепче, молодые люди, безопасность превыше всего! — предупредила предусмотрительная Антонина Степановна, положив наши руки на железный круг-поручень, находящийся в середине кабинки, и мы, со скоростью старой черепахи, плавно поехали вверх.

«Вот так свидание!» — подумала я, глядя на Дениса, который был похож на нахохлившегося воробья с «рыльцем в пушку».

«Вот это свидание!» — думал Дэн, глядя на Фею, которая больше походила на сторожа склада с этим своим поднятым воротником, укутанная в шапку и шарф.

Наверху, и правда, открывался чудесный вид на заснеженный город. Золотые шпили церквей, высокие новостройки, хвойный зеленый лес вдалеке, еще не успевший от снега стать совсем белым, и многочисленные торговые центры, яркими рекламами завлекающие посетителей.

Приподнявшись, Денис перегнулся через поручень и попытался меня поцеловать, но это оказалось не только не романтично, но еще и травмоопасно. Бедный парень чуть не поскользнулся на скользком дне кабинки и, схватившись за железные бортики, присел обратно.

Я улыбнулась, постаравшись поддержать Дениса, которого покинули все остатки хорошего настроения.

Выйдя из кабинки, и поблагодарив ответственную Антонину Степановну, я попросила Дениса проводить меня до дома Капустиной, у которой я обещала забрать чертежи и наброски для дипломной работы.

Не доходя до выхода из парка, Денис развернул меня к себе. Наконец, третья, если считать пролитый кофе у подъезда, юбилейная попытка Дени меня поцеловать, увенчалась успехом. Но почему же у меня не подкашиваются ноги, а сердце бьется в привычном ритме? Я попыталась нацепить на лицо улыбку.

Взявшись за руки, мы побрели к машине: счастливый Денис и несчастная я.

Оказавшись у Юли дома я расслабилась. Добрая Капустина напоила меня чаем, щебеча о «красавчике с розами в руках» и о том, что я, негодница, так долго его от всех скрывала.

— Сама не встречаешься, так нам бы шанс организовала, — надула губы обиженная сокурсница.

— И ты туда же, Юлька? Скоро буду деньги брать за знакомство со Стрельниковым. Глядишь, миллионершей стану в ближайшие пару лет, — со вздохом ответила я.

— Похоже, там дождик начинается, — оставив без ответа мое замечание, глядя в окно, сказала Юля.

— Спасибо за чай. Я и так уже у тебя засиделась, пойду домой, пока не стемнело, — и попрощавшись с Капустиной, я забрала чертежи и отправилась на остановку.

Тарас ехал в своей машине в сторону дома. На улице стал накрапывать мелкий колючий дождь, постепенно превращаясь в настоящий холодный ливень. За окном, люди, не имеющие возможность спрятаться от проливного дождя под зонтом, мокли и старались поскорее поймать попутку или автобус, чтобы поскорее уехать домой.

Сигнал светофора сменился на красный, и Тарас плавно притормозил на перекрестке. Чтобы скоротать время, он принялся рассматривать людей за окном и увидел, что на автобусной остановке, прикрываясь от стихии небольшим красным зонтом, стояла Фея. Девушка явно замерзла, на что указывал ее, приобретший ярко красный цвет, нос.

Тарас выругался. После той встречи в университете, он не собирался общаться с этой вздорной девчонкой. Но видя, как дрожит маленькая хрупкая фигурка под зонтом, с фонарем вместо носа на бледном лице, моментально принял решение. Развернувшись на перекрестке, он подъехал к девушке и приоткрыл дверь.

— Фея!

— А, это ты, — я немного растерялась, увидев Тараса.

— Тебя подвезти?

— Нет уж, как-нибудь сама доберусь, — я пыталась хорохориться, но меня выдавали стучащие от холода зубы.

— Эх, а в машине тепло, уютно. Не то, что на улице — дождь, лед, зверский холод, — принялся издеваться улыбчивый Стрельников.

Предательский автобус не спешил появляться на горизонте. Я взвесила все за и против, и решила, что лучше сесть в машину, иначе он не отстанет, а я, если буду долго сопротивляться, определенно заболею.

— Так и быть, но учти, что через три дня меня будет искать полиция, — предупредила я Стрельникова.

— А я тебя только два дня подвозить буду, — но, увидев мои испуганные глаза, Тарас быстро исправился: — Да шучу я, шучу. Садись уже скорей.

Сложив зонтик, я быстро юркнула в теплый и сухой салон машины. Тарас включил обогрев посильней и направил его мне под ноги. Я благодарно затихла, не собираясь с ним ругаться и выяснять отношения.

— Ты так и будешь молчать? — через какое-то время спросил Тарас.

— А что, я обязана тебя развлекать? — не сдавала позиции я.

— Конечно нет, можешь мне просто спеть! — ничуть не смущаясь, Стрельников продолжал надо мной издеваться.

— К сожалению, я плохо пою и не смогу доставить тебе удовольствия своим пением.

— А ты попробуй, — и он принялся напевать какую-то мелодию.

— Нет, ну точно псих, — сказала я скорей себе, чем ему.

— За это меня и любят, — Тарас лукаво посмотрел в мою сторону.

Я фыркнула и отвернулась в окно.

— Ты сама предложила всё забыть. Вот и давай себя вести соответствующе, — предложил он.

— Спасибо, что никому не рассказал о случившемся, — искренне поблагодарила я Тараса.

Пожав плечами, он сказал:

— Не в моих правилах распускать сплетни. Жаль, что ты обо мне другого мнения.

Больше мы по дороге не разговаривали. Едва увидев в окно машины свой дом, я выдохнула. Всё-таки мне тяжело находиться рядом с Тарасом. Стоило мне только посмотреть на его красивый профиль, я вспоминала, что именно эти руки, которые сейчас держат руль, всего несколько дней назад держали в крепких объятьях меня. Мне резко стало жарко. Хорошо, что я почти ничего не помню, а то, наверное, не смогла бы удержать себя в руках, и сразу выдала бы свои истинные эмоции.