Екатерина Морозова – Два года из жизни Антона Павловича (страница 4)

– Слушай. Я тебя очень крепко люблю. И если бы не сказал об этом сейчас, то умер бы и чувствовал себя подонком, попав в адский котёл.

Вика едва слышно прыснула в телефон. На фоне было много голосов. И я понял, что полез со своими признаниями вообще не вовремя.

– Я вас очень хорошо услышала. И хотела бы дать ответ тоже. Однако сейчас, в данную минуту, я занимаюсь срочнейшим оформлением важнейших документов для других коллег. Но я вернусь, как только смогу, к вашему вопросу! Обещаю! И положила трубку.

Я обругал себя. Что за старческие сантименты? Зачем ее надо было так подставлять? А если рядом терлась Нонна, например? Она же потом три шкуры с нее спустит! Дурак старый.

Представлял ли я, что будет с нами через несколько лет? Мне было очень страшно, но я представлял, конечно. Через десять лет я стану пенсионером. А Вике будет только 32 года. Это еще юность для женщины. Я же стану дряхлым стариком с больной поджелудочной, седой башкой и мудями, ноги мои будут скрючены артритом. Любимым напитком моим станет раствор корвалола, а по праздникам – стакан горячего цикория. Мое тело сморщится и одряхлеет. Если где-то на людях его еще можно будет прикрыть рубашкой и костюмом, то без трусов под одеялом я буду выглядеть жалко и отвратительно. Если у нас родятся дети, то вместо молодого и бодрого отца они получат сразу деда. Я и сейчас дико ревную Вику к другим мужчинам. А что будет через 10 лет? На нее еще будут смотреть двадцатилетние юнцы с зашкаливающим уровнем тестостерона, а ей надо будет ложиться в одну кровать со мной. Которому будет уже седьмой десяток.

Она встретила и полюбила Антона Павловича, заместителя директора. А через десять лет она обнаружит рядом с собой деда Антона в трусах-семейках, который смотрит в очках телевизор и ругает власть за то, что ему пенсию не поднимают. Ну ладно, это я утрирую, конечно. Жить я буду не на одну только пенсию. У меня есть приличные накопления. Но суть я уловил верно. Пятидесятилетний Антон Палыч в костюме и семидесятилетний дед Антон в семейках на скрюченных ногах – это два разных человека. Вика не заслуживает такой жизни. Когда мне будет 80, если будет, то Вике будет всего 50.

Я часто думал об этом в последний год. Мне становилось тошно от таких умозаключений, но правде надо было смотреть в глаза. Отгонять от себя такие мысли, как несостоятельные предположения, было бы глупо и недальновидно. Конец наших отношений, если они затянутся, очевиден: мы возненавидим друг друга. И я, возможно, закончу жизнь в доме престарелых, куда меня с облегчением сдаст любимая жена.

Полагаю, что Вика об этом тоже думала. Иначе не может быть. Она умная девочка. Но я не знал, как быть в этой ситуации. Мне было мучительно думать даже о том, что мы расстанемся сейчас, в этом отрезке времени, до конца не прожив отведенный нам короткий кусочек времени. Возможно, ситуация как-то разрешится в нашу пользу? Сама собой? А так вообще бывает? Чтобы обоим не больно было при расставании?

*******

В конце ноября после обеденного перерыва Вика внезапно возникла на пороге моего кабинета. Во всем черном, с гладко зачесанными в хвост волосами. Я ее такую никогда не видел. В ней что-то изменилось.

– Антон, – сказала она будничным голосом, – я пришла рассказать тебе новость. Надеюсь, что ты воспримешь ее адекватно.

– Рассказывай, – ответил я, а моё сердце ухнуло и ушло в пятки.

– Антон, мне сделали предложение. – Вика посмотрела на меня своими большими синими глазами.

– И что ты ответила? – уточнил я, почувствовав, как невидимая рука перехватила мое горло.

– Пока ничего. Я пришла посоветоваться с тобой, Антон. – Вика взяла меня за руку. Я окаменел. – Я тебя очень люблю и буду любить до конца своих дней. Ты об этом знаешь. Но ты женат. Мне тоже надо устраивать свою жизнь. И я понимаю, что ты не раз прокручивал в своей голове варианты нашего совместного будущего. Если ты не говоришь о нем спустя уже два года наших отношений, то эти варианты тебя не устраивают. Или они могут совершенно точно не устроить меня. Так? – Она была спокойна, но в голосе её чувствовалась горечь.

– Так, Викуля. Так. К сожалению, это так… – Я закрыл лицо руками и откинулся на кресле. – Не знаю, что делать. Я продумал все варианты. Но мы не в сказке, где можно старому царю искупаться в волшебном чане и помолодеть…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.