Екатерина Мордвинцева – Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать (страница 5)

— Он с тобой играет, — раздался голос в дверях. Лера, прислонившись к косяку, жевала яблоко. На ней были те же практичные одежды, а в руках она держала пару добротных, поношенных кожаных сапог. — Он чувствует новеньких. И твоё… ну, твоё спокойствие. Оно им нравится.

— Ему надо быть на полке с игрушками, — сухо заметила я, снова убирая кубик.

— У нас тут демократия. Игрушки ходят, где хотят. Держи, — она бросила сапоги мне в ноги. — Примерь. Должны подойти. Ходить босиком — последнее дело, камни острые.

Я натянула сапоги. Они были чуть великоваты, но на плотный носок — в самый раз. Тёплые, крепкие. Впервые за двое суток мои ноги были полностью защищены. Это был маленький, но значимый шаг к нормальности.

— Спасибо, — сказала я искренне.

— Не за что. Ну что, разгребаешь наследие веков? — Лера с интересом оглядела мои аккуратные стопки.

— Начинаю с описи. Без чёткого понимания объёма и типов данных невозможно выстроить систему управления, — автоматически ответила я.

Лера фыркнула:

— Ульяна права. Ты — нечто. Ладно, не отвлекаю. Удачи. Только не трогай тот синий свиток в углу, он иногда щиплется.

Она ушла. Я посмотрела на синий свиток в дальней груде. Решила пока обойти его стороной.

К полудню я добилась первого успеха: все финансовые документы (которые удалось идентифицировать как таковые) лежали в одной стопке, в хронологическом порядке. Правда, хронологию пришлось выстраивать по вторичным признакам: по упоминаниям погоды («сильные грозы») и местным праздникам («День Блуждающих Огней»). На отдельном листе я начала составлять глоссарий: «Крона» = денежная единица. «Серебряный отсвет» = вероятно, тоже денежная единица, меньшего достоинства. «Мешок муки» = бартерная единица, требуется уточнение веса.

Мышцы ныли от непривычной позы, в глазах рябило от странных шрифтов, но внутри разгорался странный, почти хищный азарт. Каждая расшифрованная запись, каждая найденная взаимосвязь была маленькой победой. Я отвоевывала у хаоса пядь за пядью.

Ульяна заглянула как раз в тот момент, когда я, нахмурившись, сравнивала два договора на поставку того самого сияющего моха от разных «поставщиков». Один был написан на коже, второй — выжжен на деревянной плашке. Условия отличались кардинально.

— Ну как? — спросила она, окидывая взглядом преобразившийся, хотя и далёкий от идеала, угол комнаты.

— У вас два контракта на один и тот же товар с разными существенными условиями, — сказала я, не отрываясь от текста. — Сроки поставки, объёмы и форма оплаты не совпадают. Один из этих договоров, как минимум, не исполняется. А возможно, и оба.

Ульяна села на край стола, тяжело вздохнув.

— Знаешь, я всегда подозревала, что старый Груфф нас обманывает. Но разбираться было некогда. То дракончик у кого-нибудь прорежется, то портал в кладовке самопроизвольно откроется…

— Это нужно систематизировать, — перебила я, наконец подняв на неё глаза. — Нужна единая база договоров с контрольными точками: срок, поставка, оплата. И регулярная сверка.

В её глазах светилось что-то между надеждой и изумлением.

— Ты это сделаешь?

— Это пункт 14 в моём предварительном плане, — кивнула я. — После полной инвентаризации архивов и до составления годового финансового прогноза.

Ульяна рассмеялась, потянулась и погладила тот самый кубик, который снова забрался ко мне на колени и теперь мирно вибрировал, как довольный кот.

— Знаешь, Алиса, — сказала она задумчиво. — Мне кажется, твоё появление здесь — это самое удачное падение через разрыв за всю историю Студии.

Она вышла, оставив меня наедине с кубиком, стопками бумаг и тихим, радостным трепетом в груди. Хаос был по-прежнему чудовищен. Но теперь он был измерим. А значит, с ним можно было работать.

Я взяла новый лист, окунула перо в серебристые чернила и вывела вверху: «План систематизации архивных документов „Студии двух лун“. Этап I: Инвентаризация (продолжение)».

Под этим, ровными строчками, пошли пункты. Первый. Второй. Третий…

Мир за окном был полон магии, двух лун и невероятных существ. Но здесь, за этим столом, воцарился мой собственный, крошечный, драгоценный порядок. И этого пока было достаточно.

Я даже не услышала, как вдали, в основном зале, зазвенел магический бубенчик, оповещающий о входящем сообщении из Совета Магической Безопасности. Гром ещё только собирался на горизонте.

Глава 5

Мой третий день в Энвилле начался с попытки создать каталог. Не метафорический, а самый что ни на есть физический. Я отвоевала у хаоса небольшой стеллаж и начала раскладывать документы по категориям, используя кусочки пергамента с надписями в качестве разделителей: «Финансы», «Договоры», «Кадры», «Отчёты перед Советами». Последняя категория была самой тонкой и вызывающей наибольшее подозрение.

Я как раз вносила в свежую таблицу данные по поставщикам сияющего моха (их оказалось трое, и все с взаимоисключающими условиями), когда в основном зале раздался не звон колокольчика, а пронзительный, мелодичный трель, похожий на пение стеклянной птицы. Он резанул по слуху такой чистотой ноты, что я вздрогнула и посадила кляксу.

— О, чёрт, — раздался голос Леры из-за двери. — Опять они.

Почти сразу же в кабинет, не стучась, влетела Ульяна. В руках она держала сверкающий, переливающийся всеми цветами радуги свиток, который парил в нескольких сантиметрах от её ладони, тихо напевая ту самую трель. Она выглядела не взволнованной, а скорее устало-озадаченной, как человек, увидевший на горизонте приближающийся град.

— Пришло, — коротко сказала она, кладя свиток на единственный свободный угол моего стола. Свиток лег, но мелодичное гудение не прекратилось. — Комитет по магической безопасности. Плановая проверка. Запрос на предоставление документов.

Лера втиснулась в дверь, её лицо было бледным под загаром.

— Плановая? Да они три года не появлялись! Это из-за инцидента с феями на прошлой неделе? Я же говорила, не надо было давать им блестящий клей!

— При чём тут феи, — отмахнулась Ульяна, но в её глазах мелькнула тревога. — Нет, это просто… бюрократия. Звёзды сошлись, у кого-то там настроение испортилось, решили проверить периферийные заведения. Стандартно.

— Стандартно? — Лера заломила руки. — Ульяна, у нас нет ни одного отчёта, который бы они сочли «стандартным»! Лицензия на работу с нестабильными дарованиями истекла… в прошлом сезоне, кажется? Журнал учёта магических инцидентов мы… ну, он же сгорел, когда Фрик пытался приручить огненного саламандра! А договор аренды на это здание… Боги, где вообще этот договор?

Паника Леры была заразительной и конкретной. Она обнажала все те язвы, которые я уже начала нащупывать в процессе своей инвентаризации. Хаос был не просто неудобным — он был уязвимым местом.

Ульяна закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями.

— Надо что-то собрать. Что-то похожее на документы. Алекс может наколдовать печати, похожие на официальные…

— Подделка документов, — тихо, но чётко проговорила я, не отрывая взгляда от поющего свитка. — Влечёт за собой, согласно любым логичным правовым нормам, куда более серьёзные последствия, чем их отсутствие.

Обе женщины замолчали и уставились на меня. В моём тоне прозвучала та самая непоколебимая уверенность параграфа, с которой они, видимо, редко сталкивались.

— У нас неделя, — сказала Ульяна, указывая на свиток. — Там написано: предоставить в течение семи лунных циклов.

— Это стандартный срок для ответа на подобный запрос, — кивнула я, больше для себя. Мой мозг уже переключался с режима архивариуса в режим кризис-менеджера. — Лера права. У нас нет готовых документов. Но у нас есть сырые данные. И семь дней.

Я протянула руку к свитку. Он обжёг мне пальцы лёгким, статическим разрядом, но пение стихло. Я развернула его. Текст был написан тем же серебристыми чернилами, но буквы плавали, складываясь в знакомые мне очертания. Магический переводчик, подумала я. Удобно.

Запрос был объёмным, на десяти пергаментных листах, и составлен с убийственной, безупречной бюрократической логикой. Требовались: устав организации, все лицензии и разрешения, финансовые отчёты за три года, отчёты об образовательной деятельности, журналы инцидентов, трудовые договоры, договоры аренды и поставок, санитарно-магические заключения… Каждый пункт был снабжён сноской на статью какого-то «Кодекса магического правопорядка».

Профессиональная душа, ещё недавно плакавшая, теперь встрепенулась. Это был язык, на котором я говорила. Язык требований, пунктов и подпунктов. Вражеский язык, который нужно было обратить себе на пользу.

— Что будем делать? — спросила Ульяна. В её голосе сквозила надежда, что у меня, этой странной пришелицы с манией к порядку, есть ответ.

— Мы предоставим им документы, — заявила я.

— Какие?! — выдохнула Лера.

— Те, что есть. Но оформленные правильно. — Я встала, чувствуя, как адреналин прочищает сознание. — Ульяна, мне нужен Алекс. Не для подделки печатей. Ему нужно создать несколько чистых бланков с официальными «шапками» — название студии, адрес, регистрационный номер, если он есть. Чем официальнее они будут выглядеть, тем лучше.

— Хорошо, — Ульяна кивнула, уже улавливая суть.

— Лера, — я повернулась к ней. — Ты отвечаешь за контент. Всё, что касается магических практик, занятий, инцидентов. Садись и вспоминай. Даты, имена, суть происшествия, принятые меры. В хронологическом порядке. Я дам тебя форму журнала.