Екатерина Мордвинцева – Счастье с привкусом яда - Екатерина Мордвинцева (страница 21)

Завьяла стремительно развернулась и, не оглядываясь, направилась к карете, которая ожидала у крыльца поместья. Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев и беспокойство.

— Подождите! — крикнула я ей, но ведьма, похоже, не слышала меня.

Она уверенно села в карету, и в этот момент я заметила, как её холодный взгляд пронзил меня, словно острый нож. В её глазах не было ни капли эмоций, только безразличие и презрение.

— Трогай! — резко приказала она кучеру, и в её голосе звучала такая уверенность, что мне стало не по себе.

Мужичок на облучке, очевидно, был знаком с её характером. Он встрепенулся, словно только что пришёл в себя от глубоких раздумий, и, не теряя времени, стеганул лошадей поводьями по бокам. Раздался радостный крик кучера:

— Эге-гей!

Кобылки резво тронулись с места, поднимая в воздух пожухшую листву и унося Завьялу из поместья Бронскард. Я стояла у входа, глядя ей в след, и в голове у меня крутились слова ведьмы. Что же она имела в виду, произнося свои загадочные предсказания? Ветер шевелил мои короткие волосы, и я чувствовала, как холодок пробегает по спине, словно предвестие чего-то недоброго. Я задала себе множество вопросов: что именно ждет меня впереди? Чего я должна опасаться?

Вернувшись внутрь поместья, я ощутила, как мрак его стен давит на меня. Каждая тень казалась живой, и я начала осматриваться, прислушиваясь к шорохам. Словно гром среди ясного неба, раздался голос графа:

— Милтон, поднимись! — я, немного нервничая, поспешила к нему.

— Вы что-то хотели, господин Бронскард? — спросила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня все трепетало от волнения.

— Спустись в винный погреб и принеси оттуда пару бутылок, — скомандовал Трэвел, его голос звучал властно и безапелляционно.

Я немного замялась, не зная, стоит ли выполнять его просьбу.

— Может, не стоит? — нерешительно произнесла я, чувствуя, как внутри меня поднимается волнение, но тут же ощутила его испепеляющий взгляд, который заставил меня замереть на месте.

— Ты, малец, еще учить меня собираешься?! — рявкнул граф, и в его голосе звучала не только ярость, но и что-то еще — возможно, усталость или даже горечь.

Я тут же почувствовала, как меня охватывает чувство вины за то, что осмелилась усомниться в его приказе.

— Простите, — тихо произнесла я, опуская глаза.

В этот момент господин Бронскард взял со стола небольшой портрет в деревянной резной рамке. Его лицо стало менее суровым, когда он с грустью взглянул на изображение. Я заметила, что на картине была изображена девушка с длинными светлыми волосами и доброй улыбкой. Возможно, это была его покойная невеста, о которой он хранил светлую память.

Я не могла не задуматься, какую историю скрывает этот портрет, и почему он вызывает в графе такие сильные эмоции.

— Ты еще здесь?! — рявкнул граф, отчего я даже подпрыгнула.

Быстро взяв себя в руки, я направилась к двери, готовясь выполнить его приказ.

— Куда ты направляешься? — с удивлением спросил Вольмар, когда я, не обращая на него внимания, прошла мимо уютной гостиной и направилась к неприметной двери, расположенной под лестницей.

— Это… хозяин велел… — ответила я, стараясь скрыть волнение в голосе.

Старик лишь тяжело вздохнул, его лицо выражало смесь тревоги и недоумения, но он не стал задавать больше вопросов. Я продолжила свой путь, спустилась по узкой лестнице в подвал, и, оказавшись там, начала осматриваться.

Подвал оказался довольно просторным, хотя его освещение было тусклым и приглушенным. На длинных полках вдоль стен стояли бутылки с вином, и их количество казалось бесконечным. Каждая бутылка была обернута пылью.

В этот момент мне пришло на ум, как много лет назад мой отец с гордостью демонстрировал свою коллекцию. Он собирал вино со всего света, и каждая бутылка имела свою историю. Я с интересом слушала его рассказы о том, как он выбирал каждую из бутылок. Однако после того как мой отец умер и отчим пришел в нашу жизнь, всё изменилось. Он быстро «расправился» с коллекцией, не оставив ничего, кроме пустых полок, покрытых толстым слоем пыли.

Я подошла ближе к одной из бутылок, на которой была старая этикетка, и, наклонившись, прочитала название. Это было редкое вино, которое мой отец всегда мечтал попробовать. Я почувствовала, как ностальгия накрывает меня с головой, и в этот момент мне захотелось вернуть всё обратно, вернуть те времена, когда семья собиралась вместе, когда смех и радость были частью нашей жизни.

Стараясь выбрать лучшее вино из всего ассортимента, я с полной уверенностью направилась обратно к выходу. В руках у меня красовались две бутылки, которые, как мне казалось, идеально подойдут для графа. Однако, как только я поднялась по лестнице, меня снова остановил управляющий поместья. Его выражение лица выдавало легкое беспокойство.

— Погоди-ка, дай сюда, — он быстро отобрал у меня бутылки, и я почувствовала, как внутри меня закипает любопытство.

— Что-то не так? — спросила я, пытаясь понять, в чем дело.

Старик, не произнеся ни слова, уверенно направился к кухне, а я, немного колеблясь, последовала за ним. Вольмар аккуратно поставил на стол вино, каждая из которых была покрыта пылью времени, словно хранила в себе множество историй. Сначала он взял в руки бутылку с темным стеклом, затем переключился на более светлую, словно искал что-то особенное.

Он с легкой улыбкой начал откупоривать их одну за другой, и каждый звук пробки, вылетающей из горлышка, напоминал о давних праздниках и радостных встречах. Управляющий взял небольшой графин, который стоял на столе, и стал осторожно наливать в него содержимое бутылок, создавая удивительную смесь ароматов.

Вольмар поднес его к лицу, принюхиваясь, словно пытался уловить каждую ноту.

— Ты действительно неплохо разбираешься в винах, — с восхищением произнес старик, глядя на меня. — Сарнэя! — громко позвал он кухарку, которая в этот момент была занята своими делами на кухне.

— Тут я, — отозвалась она, слегка недоумевая от его крика. — Чего кричать-то так? Не глухая вроде, хорошо слышу, — добавила она с легкой улыбкой, утирая руки о фартук.

— Скажи-ка, у нас заготовки сока виноградного еще остались? — спросил управляющий, надеясь на положительный ответ.

— А то! — радостно ответила Сарнэя, её глаза блеснули от удовольствия. — У меня все подполье на кухне ими заставлено. Мы собрали отличный урожай в этом году, и я успела сделать много сока. Виноград был сладким и спелым, так что напиток получился просто великолепным.

— Так доставай! — распорядился Исторс.

Сарнэя быстро отправила своего помощника по кухне в подпол, где находились запасы продуктов. Этот подпол был настоящим сокровищем, полным различных банок и бочонков с домашними заготовками. Помощник с трудом открыл тяжелую крышку и достал пузатую банку.

— Сама делала… — с гордостью произнесла кухарка, наблюдая за тем, как старик Вольмар, с его мудрыми и проницательными глазами, открыл банку. Однако Исторс не обратил на нее внимания. Он был сосредоточен на своей задаче. Осторожно, чтобы не пролить ни капли, он начал добавлять сок в бутылки с вином, которые стояли на столе. Сок был густым и насыщенным, с ярким ароматом, который напоминал о летних днях, когда ягоды достигали своего пика. — Ах! — воскликнула Сарнэя, всплеснув руками, полными тревоги. — Вольмар, миленький, зачем ты это делаешь?! Если хозяин узнает, он шкуру с нас живьем спустит.

— Помалкивай! — резко ответил Вольмар, не желая слушать её панические разговоры. — Если ты не будешь кричать, он и не заметит.

— Но вкус-то совсем другой, — с сомнением произнесла Сарнэя, понимая, что риск слишком велик.

— Чтобы он не заподозрил, ты еще собери поднос с пряным мясом и сырами, — продолжал Вольмар, игнорируя её опасения. — Ты же знаешь, как он любит такие угощения. Уж от такого он точно не откажется.

Пока кухарка, занятая подготовкой к трапезе, вместе с помощниками аккуратно нарезала сыр и мясо, Исторс, стоя в углу, неожиданно начал что-то вынимать из своего кармана. Я с любопытством и легким недоумением наблюдала за его действиями, когда он ссыпал нечто в обе бутылки, которые стояли на столе. В этот момент меня охватило желание возмутиться и спросить, что он делает, но старик, заметив мой порыв, подал мне знак, чтобы я замолчала. Его взгляд говорил о том, что это не время для вопросов, и я решила довериться его интуиции.

Управляющий, не обращая на нас внимания, аккуратно вставил пробки обратно в бутылки, словно это был самый обычный процесс. Затем он подошел к огню, где пламя весело плясало, и растопил воск, который был заранее приготовлен для этой цели. Я наблюдала, как он осторожно окунул горлышко каждой бутылки в расплавленный воск, создавая надежную печать, которая должна была сохранить содержимое в целости и сохранности.

Как только воск застыл, управляющий, с легкой улыбкой на лице, передал мне обе бутылки. Я взяла их в руки и почувствовала, как волнение охватывает меня.

Внутри меня бурлило множество вопросов, и я не могла дождаться момента, чтобы задать их Вольмару. Каждый шаг к кабинету хозяина вызывал во мне всё большее волнение. Мы покинули кухню, где только что закончила свои приготовления кухарка, и направились прочь.

Когда мы, наконец, вышли, старик, казалось, сразу прочитал все мои мысли.