Екатерина Мордвинцева – Право на любовь детектива (страница 27)
Сам гном оказался невысоким, но очень широким в плечах существом с длинной рыжей бородой и глазами-буравчиками.
— Оливия! — воскликнул он, увидев её. — Девочка моя! Я слышал о смерти Артура. Сердце разрывается.
— Здравствуй, Брунхильд. — Оливия обняла его. — Это детектив Дарвидс, он ведёт расследование.
Гном окинул Стивена оценивающим взглядом.
— Детектив, значит. Надеюсь, ты найдёшь убийцу. Артур был хорошим человеком.
— Я стараюсь. Нам нужна ваша помощь.
— Какая?
Оливия достала чертежи.
— Это работа мастера. Артефакт, над которым он трудился в последние месяцы. Его нужно спрятать в надёжном месте. Убийца охотится за ними.
Брунхильд посмотрел на чертежи, и глаза его расширились.
— Так вот над чем он работал! Я чувствовал, что-то большое. Это же... это же перевернёт всё!
— Поэтому их нужно спрятать, — повторила Оливия.
— Спрячем, — решительно кивнул гном. — У меня есть тайник, о котором никто не знает. Даже моя жена.
Он подошёл к стене, нажал на неприметный камень — и часть кладки бесшумно отошла в сторону.
— Клади сюда.
Оливия положила чертежи в нишу, и Брунхильд закрыл тайник.
— Теперь только смерть выдаст, — сказал он. — А я умирать пока не собираюсь.
— Спасибо, друг.
— Не за что. Артур был мне как брат. Если что-то ещё нужно — приходи.
Они попрощались и вышли на улицу.
— Теперь чертежи в безопасности, — выдохнула Оливия.
— Да. Но Ашер не знает об этом. Он думает, что они либо у тебя, либо уничтожены.
— Значит, он продолжит охоту.
— Значит, мы продолжим защищаться.
Стивен взял её за руку — коротко, крепко.
— Идём. У нас есть ещё одно дело.
По дороге в управление Оливия вдруг остановилась.
— Стивен, я хочу показать тебе кое-что.
— Что?
— Мастер Вейн вёл дневник. Не рабочий, а личный. Я нашла его среди вещей, которые мне отдали. Там есть записи об Элинор. И о том, как он решил создать этот артефакт.
— Зачем?
— Затем, что Элинор страдала от магической лихорадки. Он хотел спасти её. Не успел. И всю жизнь посвятил тому, чтобы другие не умирали так же.
— Значит, артефакт — это памятник ей.
— Да. И поэтому он не мог отдать его Ашеру. Потому что Ашер сделал бы из него не спасение, а орудие наживы.
Они зашли в маленькое кафе, сели за столик в углу. Оливия достала дневник — потрёпанную тетрадь в кожаном переплёте — и начала читать вслух.
«Сегодня мне приснилась Элинор. Она улыбалась и говорила: "Не сдавайся, Артур. У тебя получится". Я проснулся в слезах. Двадцать лет прошло, а боль не уходит. Но теперь у меня есть цель. Я создам артефакт, который спасёт других. И назову его "Свет Элинор"».
— «Свет Элинор», — повторила Оливия. — Он никому не говорил этого имени. Только мне однажды, перед смертью.
— Красиво, — тихо сказал Стивен.
— Он был хорошим человеком. Добрым, честным, талантливым. И его убили из-за денег и власти. Это так несправедливо.
— Жизнь вообще несправедлива, — ответил Стивен. — Но мы можем сделать так, чтобы справедливость восторжествовала хотя бы после смерти.
Оливия посмотрела на него.
— Ты веришь в справедливость?
— Верю. Иначе зачем я делаю свою работу?
— А в любовь?
Вопрос повис в воздухе.
Стивен молчал долго, очень долго. Потом ответил:
— Раньше — верил. Потом разуверился. А теперь... теперь не знаю.
— Из-за Лилиан?
— Да.
— Расскажи мне о ней.
Стивен поморщился, будто от боли.
— Зачем?
— Затем, что я хочу понять тебя. Понять, почему ты такой... закрытый.
Он посмотрел на неё — в её карие глаза, такие тёплые, такие живые. И вдруг понял, что хочет рассказать. Хочет, чтобы она знала.
— Она была художницей, — начал он. — Писала картины, полные света. Мы должны были пожениться. А потом я влез в дело о контрабанде артефактов, и они пришли к нам домой. Я был на работе. Вернулся — а она уже...
Он замолчал, сглатывая ком.
— Я не простил себе. До сих пор. Если бы я был умнее, осторожнее, если бы не оставлял её одну...
— Ты не виноват.
— Виноват. Я выбрал работу, а не её. Я думал, что успею. А не успел.
Оливия накрыла его руку своей.
— Ты не можешь нести ответственность за всё. Ты не бог.
— Знаю. Но легче не становится.
— Знаешь, что сказал бы мастер Вейн? Он сказал бы, что прошлое не изменить, но будущее — можно. И что любовь — это не только боль потерь, но и радость встреч.
Стивен посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты мудрая.