Екатерина Мордвинцева – Невеста не из того теста (страница 4)

У камина, непринуждённо беседуя, стояли трое. Пара пожилых, но невероятно статных аристократов — несомненно, граф Вильям де Сайфорд и его супруга. Графиня, высокая и изящная, с седыми волосами, уложенными в сложную причёску, смотрела на мужа с тёплой улыбкой. А он… Он был очень похож на того, кто стоял рядом.

Рихард де Сайфорд.

Даже самый искусный художник не смог бы полностью передать его портрет. Он был высок, широк в плечах, а в его осанке читалась скрытая, хищная сила. Иссиня-чёрные волосы были идеально уложены, оттеняя бледность кожи и пронзительные, холодные глаза цвета зимнего неба. В его взгляде была глубина, которая пугала и манила одновременно. Он слушал что-то говорившего ему отца, слегка склонив голову, и на его лице не было ни тени эмоций — лишь вежливая, отстранённая учтивость.

Отец, заметив меня, поспешно сделал шаг вперёд.

— А вот и моя старшая дочь, Ясмина, — произнёс он, и его голос прозвучал неестественно громко. — Дорогая, разреши представить тебе графа Вильяма де Сайфорда, его супругу графиню Изабеллу и их сына, графа Рихарда.

Я сделала реверанс, как меня учили, чувствуя, как платье нелепо шуршит вокруг меня.

— Очень приятно с вами познакомиться, — прошептала я, едва слышно.

Граф Вильям подошёл первым. Его лицо, испещрённое морщинами, казалось, хранило следы былой строгости, но сейчас на нём играла добродушная улыбка.

— Восхитительна, — сказал он, беря мою руку и касаясь её губами в почтительном приветствии. — Мы рады, что судьба предоставляет нашим семьям такой шанс.

Графиня Изабелла последовала за мужем. Её прикосновение было лёгким, а взгляд — проницательным и оценивающим, но не враждебным.

— Милое дитя, — произнесла она, и её голос звучал как тёплый шёлк. — Надеюсь, наше внезапное предложение не слишком смутило тебя.

— Нет… то есть да… Я очень польщена, — я запнулась, чувствуя, как горит лицо. Я была уверена, что выгляжу полной дурой.

И тогда настал его черёд.

Рихард де Сайфорд медленно приблизился. Он был ещё выше, чем казалось издалека. Я вынуждена была запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. Он скользнул по мне — от непослушных прядей волос, выбившихся из причёски, до кончиков стоптанных туфель, которые я старалась спрятать под подолом. В его холодных глазах не промелькнуло ни интереса, ни одобрения, ни даже простого любопытства. Лишь лёгкая, едва уловимая тень скуки.

— Мисс Гейтервус, — произнёс он. Его голос был низким, бархатным, но абсолютно бесстрастным, словно он зачитывал доклад о погоде.

Он не протянул руку для поцелуя. Не улыбнулся. Просто констатировал факт моего присутствия.

— Господин де Сайфорд, — выдохнула я в ответ, чувствуя, как внутри всё сжимается от ледяного прикосновения его безразличия.

В этот момент мачеха, словно коршун, учуявший добычу, ринулась в атаку.

— О, не обращайте внимания на её смущение, — заверещала она, подлетая к Рихарду и бесцеремонно беря его под руку, как будто они старые друзья. — Наша Ясмина… она у нас скромница. И, к сожалению, не слишком сильна в светских беседах. И в магии, увы, не преуспела. Но зато рукодельница отменная! Пяльцы — её лучшие друзья.

Она говорила это с такой сладкой улыбкой, что я едва не подавилась собственным языком. Рихард лишь кивнул, его взгляд уже блуждал где-то за моей спиной.

И тут, словно по заранее отрепетированному сигналу, в дверном проёме появилась она.

— Маменька, я никак не могу найти свою… Ой! — раздался сладкий, как патока, голос. — Простите, я не знала, что у вас гости…

Все взгляды, включая ледяной взор Рихарда, устремились на порог.

Мариса стояла там, залитая потоками утреннего света из окна позади неё. Она была одета в нежно-голубое платье, которое идеально сидело на её юной фигурке и подчеркивало невинность. Её золотистые локоны были уложены в сложную, но воздушную причёску, а на шее поблёскивал изящный кулон — тот самый, что мачеха подарила ей накануне. Она притворно смутилась, прикрыв ручкой губы, и сделала шаг назад, будто собираясь уйти.

— Мариса, дорогая, иди к нам! — воскликнула мачеха с неподдельным восторгом, которого никогда не было в её голосе, когда она обращалась ко мне. — Граф, графиня, граф Рихард, позвольте представить вам мою младшую дочь, Марису. Простите её, она всегда такая скромная, прячется от гостей.

Мариса сделала несколько грациозных шагов вперёд и совершила безупречный реверанс, опустив ресницы так, что они веером легли на щёки.

— Это честь для меня, — прошептала она, и её голосок дрожал от подобранного до совершенства смущения.

И произошло то, чего, должно быть, и ждала мачеха. Холодный, отстранённый взгляд Рихарда де Сайфорда наконец сфокусировался. Он остановился на Марисе, и в его глазах что-то мелькнуло. Не тепло, нет. Скорее… интерес. Внимание, которого он только что начисто лишил меня. Он отпустил руку Кларисы и сделал шаг навстречу моей сестре.

— Мисс Мариса, — произнёс он, и в его голосе впервые появились нотки чего-то, кроме вежливости. — Вы затмеваете само утро.

— О, граф, вы слишком любезны, — захихикала Мариса, тут же поймав брошенную ей удочку и запустив в него весь арсенал своих кокетливых уловок. — Я всего лишь скромная девушка.

— Скромность — редкая добродетель в наше время, — парировал Рихард, и его взгляд скользнул по её кулону, словно находя в нём что-то особенно любопытное.

Они завязали разговор. Рихард задавал вопросы о её обучении, о предпочтениях, и Мариса с упоением отвечала, разыгрывая из себя учёную скромницу. Граф и графиня переглянулись с лёгким и нарастающим недоумением. Отец беспомощно теребил свой жилет.

А я стояла в стороне. Невидимая. Ненужная. Неудачница в уродливом платье, которую затмила блестящая младшая сестра, явившаяся словно по мановению волшебной палочки в самый подходящий момент. Слова мачехи о моей «бездарности» висели в воздухе, словно ядовитый дуст. Я видела, как взгляд Рихарда скользнул по мне снова, и на этот раз в нём читалось нечто похожее на… лёгкое недоумение, почему вообще его утруждали необходимостью видеться со мной.

В горле встал ком. Глаза предательски застилали слёзы, но я изо всех сил сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Не смей. Не смей плакать здесь и сейчас.

Внезапно Рихард обернулся к моему отцу.

— Мистер Гейтервус, — сказал он, и его голос вновь стал формальным, но теперь в нём звучала определённая цель. — Я был бы рад, если бы мисс Мариса составила мне компанию во время небольшой прогулки по вашему саду. Мне интересно обсудить некоторые магические теории с кем-то, кто, я уверен, сможет их оценить.

Это был прямой, оглушительный удар. Предложить прогулку не невесте, а её сестре? При всём честном народе? Да это неслыханная дерзость!

Граф Вильям нахмурился.

— Рихард, я не думаю, что это… — начал он, но сын его перебил, не повышая голоса, но с непререкаемой авторитетностью.

— Отец, я лишь хочу побеседовать с образованной дамой на интересующие меня темы. Уверен, мисс Ясмина не станет против.

Все взгляды устремились на меня. Взгляд отца умолял не устраивать сцену. Взгляд мачехи сиял злорадным торжеством. Взгляд Марисы был полон победой.

Что я могла сделать? Возмутиться? Заявить о своих правах? Это лишь выставило бы меня дурой, ревнующей жениха к собственной сестре. Я была в ловушке.

— Конечно, — выдавила я, заставляя свои губы растянуться в чём-то, что должно было быть улыбкой. — Я не против.

Рихард кивнул, как будто и не ожидал иного ответа, и предложил руку Марисе. Та, сияя, приняла его, и они направились к выходу в сад. Мачеха поспешила за ними, словно опасаясь, что её дитя не справится с таким важным заданием.

Я осталась стоять посреди гостиной с его родителями и своим несчастным отцом. Неловкая пауза повисла в воздухе.

— Милая, — наконец сказала графиня Изабелла, подходя ко мне. В её глазах я прочитала неожиданное понимание и даже лёгкую грусть. — Не обращай внимания на моего сына. Иногда он бывает… чрезмерно увлечён своими интеллектуальными интересами. Это не значит, что он…

— Всё в порядке, — перебила я её, не в силах выслушивать оправдания. — Я всё понимаю. Позвольте мне… мне нужно проверить кое-что на кухне. Прошу прощения.

Я развернулась и почти выбежала из гостиной, не глядя на них. Мне нужно было быть одной. Где угодно, только не здесь.

Я метнулась в сторону коридора, ведущего в сад, но замерла у окна. Оттуда доносился смех Марисы. Я увидела их: Рихард и моя сестра прогуливались по розовой аллее. Он что-то говорил, а она заливалась своим фальшивым, колокольчиковым смехом, касаясь его руки. Он смотрел на неё с тем самым интересом, которого был полностью лишён наш разговор.

Больше я не могла это выносить. Я отвернулась и бросилась прочь по коридору, по направлению к своей комнате. Слёзы, наконец, хлынули из глаз, горячие и горькие. Он даже не взглянул на меня по-настоящему. Он уже сделал свой выбор. И этот выбор был Мариса.

Я влетела в свою комнату, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь перевести дыхание. Всё было кончено ещё до того, как началось. Моя свадьба, моё спасение, моё будущее — всё рассыпалось в прах за какие-то пятнадцать минут.

Вдруг на подоконнике что-то зашевелилось.

— Ну что? Как твой жених? — раздался знакомый голос. Мартин сидел, свесив лапы, и доедал что-то, сильно напоминающее украденную с кухни булочку. — Произвел впечатление? Сердце затрепыхалось?