Екатерина Мордвинцева – Измена. Любить нельзя ненавидеть (страница 43)
Вечером, когда Левка наконец уснул, мы с Машей сидели на кухне с бокалом вина — первым для нее после долгого перерыва.
— Я сегодня поняла одну вещь, — сказала Маша, вращая бокал в руках. — Мы все время ждем этих вех — первой улыбки, первого зуба, первого шага. Но на самом деле, каждый день с ним — это уже чудо. Каждый момент.
— Да, — согласился я. — Но эти вехи… они напоминают нам, что мы делаем что-то правильно. Что наш сын растет и развивается. И что мы, как родители, справляемся.
Она улыбнулась.
— Мы больше чем справляемся, Марк. Мы — прекрасная команда.
Мы чокнулись бокалами. За наш маленький шаг. И за все шаги, что нам предстояло сделать вместе в будущем. Как семья.
***
С первыми шагами Льва наш дом наполнился новыми заботами. Теперь нужно было не просто убрать опасные предметы, а по-настоящему обезопасить все пространство. Марк с упоением взялся за эту задачу, изучая форумы для родителей и закупая всевозможные защитные приспособления.
Как-то раз, вернувшись с прогулки, я застала его в гостиной на четвереньках.
— Что ты делаешь? — удивилась я, отпуская Льва поползать.
— Ищу опасности с высоты его роста, — серьезно ответил он, заглядывая под диван. — Тут, оказывается, целая пыльная вселенная. И розетка есть, до которой он вполне может дотянуться.
Я рассмеялась, глядя на своего солидного мужа, ползающего по ковру с сосредоточенным видом.
— Знаешь, ты стал совсем другим папой, чем я могла представить, — сказала я, садясь рядом с ним на пол.
— В каком смысле? — он перестал изучать пространство под телевизором и посмотрел на меня.
— Ну, я думала, ты будешь тем отцом, который приходит с работы, кивает сыну и садится смотреть новости. А ты… ты живешь его жизнью. Ползаешь с ним, играешь, ищешь опасности с его роста.
Он улыбнулся.
— А как иначе? Я же хочу быть для него не просто источником финансов и дисциплины. Я хочу быть папой. Тем, с кем можно и в дурачки поиграть, и под диваном вместе пыль найти.
Левка, тем временем, дополз до Марка и ухватился за его волосы, пытаясь встать. Марк не отстранился, а помог ему, подставив свое плечо в качестве опоры.
— Вот видишь, — я показала на них. — Он тебе доверяет. Безусловно.
— Это самое ценное, что у меня есть, — тихо сказал Марк, глядя на сына, который теперь пытался «помочь» ему исследовать розетку. — Его доверие. И твое.
В тот вечер, укладывая Льва спать, я думала о том, как сильно может измениться человек, если у него появляется настоящая мотивация. Марк не старался быть хорошим отцом. Он просто им был. Естественно, без усилий, как дышит. И в этой естественности была вся красота нашей новой жизни.
***
Годовщина нашего «нового начала» — дня, когда мы обменялись новыми кольцами — пришлась на теплый майский день. Я решил устроить небольшой сюрприз. Пригласил только самых близких — родителей Маши, Нику и Егора, Уварова с женой. Не для грандиозного празднования, а просто для тихого, семейного ужина в саду.
Пока Маша занималась с Львом, я вместе с поваром подготовил меню — все ее любимые блюда. Расставил в саду гирлянды и факелы, создав атмосферу уюта и праздника.
Когда гости собрались, а Маша вышла в сад, она замерла на пороге, глядя на украшенный стол и сияющие лица близких.
— Что это? — удивленно спросила она.
— Годовщина, — напомнил я, подходя к ней. — Нашего нового начала.
— Ой, правда! — она хлопнула себя по лбу. — Я совсем забыла с этими хлопотами!
— Поэтому я и взял организацию на себя, — я улыбнулся и протянул ей небольшой сверток. — Это тебе.
Она развернула бумагу. Внутри была книга. Не простая, а ручной работы, с кожаным переплетом и чистыми страницами.
— Что это? — она с удивлением перелистала пустые страницы.
— Наша история, — объяснил я. — Точнее, место для нее. Я подумал, что мы можем начать вести семейный дневник. Записывать туда важные моменты. Первые шаги Льва, его слова, наши мысли… Чтобы через годы мы могли перечитать и вспомнить, с чего все начиналось. Второй раз.
Маша смотрела на книгу, и в ее глазах блестели слезы.
— Это прекрасная идея. — Она открыла первую страницу, где я уже написал дату и короткую фразу: «Год назад мы начали все заново. И не ошиблись».
Вечер прошел удивительно тепло и душевно. Мы не отмечали громко, мы просто были вместе. Родители Маши с гордостью наблюдали за Львом, Ника и Егор делились свежими новостями, а Уваров, к моему удивлению, оказался прекрасным рассказчиком анекдотов.
Когда гости разошлись, а Левка наконец уснул, мы с Машей остались в саду, допивая вино и глядя на звезды.
— Самый счастливый год в моей жизни, — сказала Маша, положив голову мне на плечо.
— В моей — тоже, — я обнял ее. — И я знаю, что впереди будут еще лучше.
— Знаешь, что я сегодня поняла? — она подняла на меня глаза. — Что счастье — это не отсутствие проблем. Это — уверенность в том, что какие бы проблемы ни случились, мы справимся с ними вместе.
Я поцеловал ее, и в этом поцелуе была вся наша история — боль, прощение, надежда и вот это, тихое, уверенное счастье, которое мы нашли друг в друге.
— Всегда вместе, — прошептал я. — Обещаю.
И в мерцании звезд и гирлянд, под тихий шепот ночного сада, это обещание звучало как самая надежная клятва. Клятва, которую мы сдержали в прошлом и обязательно сдержим в будущем. Потому что мы были не просто мужем и женой. Мы были командой. А команды, как известно, не сдаются.
Марк, давай напишем продолжение книги по следующему плану:
Глава 26
Солнечный луч, игравший на полированной поверхности стола, выхватывал из воздуха пылинки, танцующие в такт мерному гулу офиса. День клонился к закату, и я с наслаждением растягивал момент завершения работы. В голове уже выстраивался план вечера: заскочить в булочную за тем самым ржаным хлебом с тмином, который обожала Маша, успеть до шести, чтобы застать кульминацию купания Льва — его восторженные вопли при виде резинового утенка были лучшей музыкой.
Я уже потянулся к кнопке выключения компьютера, когда телефон нарушил идиллию. Незнакомый номер с кодом Хабаровска. На мгновение мелькнула мысль о Веронике и Егоре, но я отогнал ее — с ними все было в порядке. Деловая жилка взяла верх, заставляя поднять трубку.
— Левцов, — отчеканил я, прижимая аппарат плечом к уху и продолжая собирать бумаги в портфель.
— Марк Дмитриевич, добрый вечер! Голос на том конце провода был бодрым, напористым, полным непоколебимой уверенности в себе. — Вас беспокоит Артем Волков, председатель правления холдинга «Сибирские ресурсы».
Пальцы сами собой разжались, и папка с ежеквартальными отчетами с глухим стуком упала на стол. «Сибирские ресурсы». Это был не просто крупный игрок; это была империя, с чьим логотипом мечтали увидеть свои документы десятки компаний. Наши пути несколько раз почти пересекались, но все как-то не складывалось.
— Артем, здравствуйте, — я постарался, чтобы голос не выдал внезапного всплеска адреналина. — Приятно слышать. Что вас ко мне привело в такой час?
— Люблю говорить с теми, кто ценит время, — одобрительно хмыкнул Волков. — А значит, перейду сразу к делу. Скажите, вам никогда не хотелось выйти на рынок Юго-Восточной Азии не через распылителей, а напрямую, держа за горло весь производственный цикл?
Вопрос ударил точно в цель. Мысленно я уже лихорадочно прокручивал карты, маршруты, таможенные пошлины, потенциал. Это была та самая, стратегическая высота, за которую я бы дрался зубами еще пару лет назад.
— Хотелось, — ответил я, намеренно сохраняя нейтральный тон. — Но такая экспансия требует не представительства, а полноценного присутствия. Личного. На годы.
— Именно в этом и суть! — воскликнул Волков, словно ждал этой реплики. — У меня на столе лежит проект создания совместного предприятия в Хабаровске. Полтора года интенсивной работы на месте, чтобы выстроить все с чистого листа. Полный операционный контроль — с вашей стороны. Финансирование, связи, ресурсы — с моей. Доля в новом предприятии — пятьдесят на пятьдесят. Звучит?
Звучало оглушительно. Это был не просто «выгодный контракт». Это был билет в другую лигу. Проект, способный не просто удвоить обороты, а переписать всю карту возможностей компании. Мозг, вышколенный годами, уже автоматически запустил анализ: риски, капиталовложения, кадровые перестановки, потенциальная доходность...