Екатерина Мокрушева – Русская елочная игрушка. Козули, космонавты и бонбоньерки в истории самого любимого праздника (страница 3)

Иллюстрация Паули Эбнера к детской книге «Это чудесное рождество!» 1910-е гг.

KB National Library of the Netherlands

К XVIII веку обычай украшать на Рождество елку был широко распространен среди немецких лютеран, но только в следующем веке он стал глубоко укоренившейся традицией. В Англию рождественская елка попала в начале XIX века, а спустя полвека ее популяризировал принц Альберт, муж королевы Виктории. Викторианская елка была украшена игрушками и мелкими подарками, свечами, конфетами и причудливыми пирожными, подвешенными к ветвям на ленточках.

В Америке многочисленное пуританское население было против елок из-за языческого подтекста, и обычай их устанавливать сложился позже. Тем не менее небольшие общины поселенцев немецкого происхождения все равно продолжали придерживаться этой практики. А в 1840-х годах американцы тоже заинтересовались новой традицией, и к XIX веку елки уже были на пике моды.

Они также были популярны в Австрии, Швейцарии, Польше и Нидерландах. В Китае и Японии рождественские елки, привезенные западными миссионерами в XIX и XX веках, украшались затейливыми бумажными поделками.

Рождественские украшения тоже пришли к нам из Германии. В 1800-х годах Ганс Грейнер начал выпускать первые стеклянные шары, а вскоре в небольших мастерских в Германии и Богемии начали изготавливать украшения из мишуры, литого свинца, бисера, прессованной бумаги и хлопчатобумажного ватина. Покупатели были в восторге! В Соединенных Штатах к 1890 году универмаг «Вулворт» продавал украшений на 25 миллионов долларов в год, к тому времени уже появились электрические елочные гирлянды. Затем в США изобрели искусственные елки из щетины, а потом началось их массовое производство из алюминия и ПВХ-пластика. Искусственные елки быстро стали популярными, особенно в странах, где было трудно достать натуральные деревья.

После возвращения из заграничного вояжа с великим посольством Петр I в 1699 году издал указ: отныне начало нового года следовало отмечать не 1 сентября, а 1 января. Кроме того, царь повелел украшать дома ветками любых хвойных растений.

В указе было две части. В первой объяснялось, зачем вводить новое летоисчисление вместо прежнего, которое велось от сотворения мира. Особенно выделялось, что «от Рождества Христова» живут не просто христианские народы, а народы, которые исповедуют православие. Согласно замыслу Петра I, страна должна начать жить по календарю, принятому в Европе.

«Святки и славленье Христа при Петре Великом». Рисунок П. С. Загорского из журнала «Всемирная иллюстрация», 1882 г.

Российская национальная библиотека

Вторая часть царского указа была даже длиннее первой: в ней Петр Великий со свойственной ему педантичностью подробно описывал, как встречать новый, 1700 год.

А в знак того доброго начинания и нового столетнего века… по большим и проезжим знатным улицам, знатным людям, и у домов нарочитых духовного и мирского чину, перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых… а людям скудным… хотя по древцу или ветви на вороты, или над хороминою своею поставить, и чтоб то поспело ныне будущего генваря к 1 числу сего года, а стоять тому украшению генваря по 7 день того ж 1700 года.

Теперь, в соответствии с указом, после молитвы в церкви или у себя дома надо было украсить свое жилище и ворота ветвями вечнозеленых хвойных растений и устно поздравить друг друга с началом нового года и нового столетия. Чтобы доходчиво объяснить подданным, как правильно исполнять новый указ, Петр распорядился выставить у гостиного двора образцы украшений, на которые нужно было ориентироваться.

Царь также продумал, как организовать праздник в Москве. На Красной площади надлежало провести огненные потехи. Богатым и знатным людям предписывалось с 1 по 7 января устроить праздничную пальбу из небольших пушек, мушкетов и другого мелкого огнестрельного оружия, а потом запускать ракеты. Во дворах надо было установить по нескольку бочек, наполнить каждую соломой, хворостом, смолой и таким образом жечь праздничные огни.

После смерти Петра I о елке забыли, и только владельцы кабаков продолжали поддерживать заморский обычай, правда, на свой лад: елки и еловые ветки теперь украшали двери и крыши питейных заведений круглый год, и соблюдалась эта традиция довольно долго.

У моста, пересекающего главный порядок надвое, небольшой домик гражданской архитектуры означал торчащею над дверью елкой многим милый кабачок[6] (В. А. Соллогуб. «Тарантас», 1845).

Елки в качестве обозначения питейных заведений так прижились, что появились выражения, которые заменяли слово «кабак». Так, «потешить себя под елкой» означало «зайти выпить».

Перепал в мошну грош-другой за привезенную и сбытую кроху, – по дороге надо зайти к купцу пряничка ребятишкам купить, жене то, что наказала, да и самого себя потешить под елкой – зайти винца испить[7] (С. В. Максимов. «Куль хлеба и его похождения», 1873).

Еще можно было «отправиться под елку»:

Кто бы мог подумать, что заморская выдумка – мороженое и это табачное зелье, которое еще так недавно русский народ называл чертовой травою, найдут покупщиков у самых дверей питейного дома? Однако ж я видел своими глазами, как один мужичок с бородою курил сигару, а другой изволил кушать сливочное мороженое, но, к сожалению, это европейское наслаждение просвещенных народов не помешало им спустя несколько минут отправиться под елку[8] (М. Н. Загоскин. «Москва и москвичи», 1842–1850).

В народе «Иваном Елкиным» называли кабак или постоялый двор.

…На ночь пристают где-нибудь к берегу, около постоялого двора или кабака. У всякого такого постоялого двора или «Ивана Елкина» (вывеска его – длинный шест с елкой наверху) замечается больший или меньший склад дров и бревен…[9] (Д. Н. Анучин. «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891).

Елка в привычном нам виде появилась в России благодаря жене будущего царя Николая I – Александре Федоровне, урожденной Фридерике Луизе Шарлотте Вильгельмине Прусской. Она привыкла наряжать елку у себя на родине и привезла эту традицию в Россию: 24 декабря 1817 года великая княгиня устроила домашнюю елку для членов императорской семьи. Здесь и начинается наша история.

Глава 2. Елка и елочные игрушки до революции

О первых в России елочных игрушках мы знаем в основном из дневников и воспоминаний. Уже в сороковых годах XIX века в аристократических и просто достаточно богатых семьях елка перестает быть экзотикой.

Сначала елки наряжали в основном лентами, фольгой, канителью (металлическими блестящими нитями), орехами, покрашенными золотой краской, сладостями, свечами и самодельными игрушками из бумаги, ткани и ниток.

Перед глазами его рисуется залитая светом зала; посреди ее стоит елка, вся изукрашенная разноцветными лентами и фольгой; елка, которой ветви гнутся под бременем пастилы и других соблазнительных сластей[10] (М. Е. Салтыков-Щедрин. «Невинные рассказы. Для детского возраста», 1863).

Пастила, кстати, была не белая, как сейчас, а бежевая и коричневая: ее готовили из яблочного пюре и сушили в печи. Кроме пастилы на елку вешали пряники и конфеты.

В женском училище была украшена натуральная елка, а по-старинному, голка, зеркалами, орехами, позолоченными паталью, грецкими орехами и разными конфетами[11] (из дневника купца И. В. Июдина, 1862).

Часто встречались на елках бумажные звезды – их вырезали из блестящей бумаги.

Елка украшена была звездами и конфектами, связанными попарно[12] (из дневника писателя И. П. Ювачева, 1890).

А вот как описывается елочка, украшенная небогатой городской семьей, в рассказе Е. А. Бекетовой «Елка под Новый год»:

Свечи, золоченые орехи, конфеты, бонбоньерки – типичные украшения дореволюционной елочки. Фотография из экспозиции Музея новогодней и рождественской игрушки в Угличе.

© БУК ВО «Великоустюгский государственный музей-заповедник»

Опять разыгрался мороз крепче прежнего, и пошел гулять по огромному городу, и заглянул в глухую улицу, в темный подвал, и увидел чудную картинку. В тесной комнате горел яркий свет. Посреди стояла маленькая кудрявая елка и бросала на потолок узорную тень своими стрельчатыми ветвями. Золоченые орехи и красные яблочки, пестрые конфетки и восковые свечки блестели и горели в темной зелени. Хорошенькая была елочка, хотя бедная и убогая. Но как хорош был маленький розовый мальчик, который бегал вокруг елки, и щебетал как крошечная милая птичка в весенней роще, и хлопал крошечными ручками! Огоньки свечей отражались в светлых глазках; щечки разгорелись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.