Екатерина Митрофанова – Роковая тайна сестер Бронте (страница 10)

– Кроме того, – добавила Эмма, – следует отдать должное мужеству и героизму этой леди. Лично я убеждена, что каковы бы не были причины, подвигнувшие ее к столь необычному решению, не каждая дама ее положения способна выжить в той аскетичной обстановке, в какой теперь оказалась наша почтенная гостья. Лишь вчера, по случаю похорон мистера Патрика, миледи решилась-таки показаться на людях.

– Эта знатная госпожа, стало быть, присутствовала на похоронах? – осведомилась я.

– Ну да, конечно! – ответила Эмма. – На протяжении всего обряда миледи все время держалась возле нас.

– Что-то припоминаю, – сказала я. – Вероятно, вы говорите о статной, миловидной особе средних лет, которая стояла вместе с вами ближе всех к гробу и была одета примерно на тот же манер, что и вы?

– Совершенно верно, – ответила Марта.

– Я бы не сказала, что в ее облике и манерах есть какие-либо черты светской дамы, – заметила я.

– Она отнюдь не стремится их проявлять. Как раз напротив: миледи всячески скрывает свое положение. Кроме того, она уже довольно давно не была в обществе. Думается, окажись кто другой на ее месте, так он, верно, непременно бы одичал. Разумеется, находясь в таких условиях, наша почтенная гостья утратила даже малейший намек на светские манеры. Тем лучше: в ней нет ни капли жеманства и спеси, что так свойственны знатным людям.

– Но что могло заставить ее бросить семью, похоронить все надежды на будущее и сделаться отшельницей в этих краях?! – воскликнула я. – Недоумеваю: какие причины способны толкнуть человека на подобное безрассудство? Как можно было бросить семью! Клянусь, я отдала бы жизнь, только бы вернуть своих близких!

– По-видимому, здесь таится нечто очень важное, – ответила Марта. – Не знаю точно, что именно там произошло, но одно совершенно ясно: эта почтенная дама глубоко несчастна. В самом же ее поступке есть много общего с тем невообразимым безумством, какое совершил по молодости ее отец. Однако есть основание полагать, что в случае самой миледи дело обстоит куда серьезнее. Похоже, здесь не обошлось без смертельных исходов.

– Вы полагаете, – спросила я, – что кровное родство с вашим покойным хозяином подвигло сию почтенную даму присутствовать на его похоронах? Но ведь, насколько я могу судить с ваших слов о ее натуре, едва ли она была способна привязаться к нему по-настоящему, тем более что, по вашему утверждению, они даже не были знакомы лично.

– Думаю, – ответила Марта, – отчасти побуждением к этому ее решению явилось желание отдать дань уважения достопочтенному отцу своих подруг; отчасти же, и скорее всего, здесь доминировало стремление и даже, я бы сказала, безотчетная потребность побывать на месте захоронения, почитай, всех членов этого большого славного семейства. Да, дорогая Джейн Люси: наши добрые хозяева – все, кроме одной из дочерей мистера Патрика – той, что была самой младшей, – мирно легли под благодатной сенью единого могучего свода местной церкви святого Михаила.

– А где покоится прах младшей из сестер? – спросила я.

– В Скарборо, – ответила Марта. – Это небольшой курортный городок на морском побережье. О, Господи, дорогая Джейн Люси, вы снова побледнели! Вам нехорошо?

– В Скарборо?! – с тревогой переспросила я.

– Ну да, – ответила Марта, – именно там. А что, собственно, вас беспокоит?

Разумеется, мои милейшие собеседницы никак не могли знать причины моей страшной тревоги, вызванной их последним сообщением: ведь во время своей недавней добровольной исповеди я не сочла необходимым упоминать какие-либо географические названия, а между тем именно этот злосчастный городок – Скарборо – стал колыбелью моей бесконечной печали и неизбывной тоски. Там-то, на ненавистном морском курорте, и пролегла та роковая стихийная преграда, что столь жестоко и неотвратимо отделила меня от моих дорогих близких. Я пояснила ситуацию добрым старушкам.

– Боже правый! – воскликнула Марта. – Еще одно не подлежащее сомнениям совпадение! Да, дорогая Джейн Люси! Как видно, отнюдь не случайно судьба забросила вас именно в этот странный, осмелюсь даже сказать – пророческий дом.

– Я хотела своей смерти! – неожиданно даже для самой себя вскричала я, охваченная неистовым волнением, вызванным очередным мощнейшим наплывом чувств. – Клянусь, я всей душой отчаянно жаждала ее! Отчего я не умерла?! Зачем мне эта пустая, совершенно опостылевшая жизнь?!

– Успокойтесь, дражайшая Джейн Люси, сделайте милость! – заботливо проговорила Эмма. – Хвала Небесам, вы все же не погибли! Значит, так было угодно Господу. А всем нам следует со смиренной благодарностью принимать Его святейшую волю.

– Это и было жизненным кредо всех наших хозяев, – добавила Марта, – поддерживающим их внешние и внутренние силы и помогающим с истинным достоинством переносить все ужасные напасти Судьбы, выпавшие на их долю… Вы, милая Джейн Люси, будете жить! Обязательно!

– Как вы беретесь это утверждать?! – воскликнула я в изумлении.

– Видите ли, дорогая Джейн Люси, – ответила Марта, – порою случается так, что Провидение преподносит нам самые неожиданные странные сюрпризы. Иногда оно посылает некоторым своим избранникам своеобразные условные знаки: то могут быть сны, видения или же некие природные явления, символизирующие будущее людей или связанные с ним. Примерно такое было и в вашем случае: вам уже довелось столкнуться с подобными вещами. И, поверьте мне, я ничуть не удивилась, услышав от вас о буйных грозовых ночах и о событиях, которые они предрекали.

– Не вижу решительно никакой связи между всеми этими явлениями и вашей несколько странной уверенностью в том, что мне все же удастся выжить, – заметила я.

– А между тем, – отозвалась Марта, – связь есть и, уверяю вас, самая непосредственная. Знаю, вам пока еще трудно вникнуть в сущностный смысл того, о чем я говорю, ибо вы недостаточно осведомлены в этом плане. Но, я надеюсь, со временем вы все поймете. Признаться, меня действительно ошеломил сам факт, что вам пришлось неоднократно столкнуться с подобными символами, ибо в этом я усмотрела очередное несомненное сходство между вами, милейшая Джейн Люси, и представителями хозяйского семейства, включая и самого усопшего владельца этого дома – мистера Патрика.

– Признаться, я не совсем вас понимаю, – сказала я.

– К сожалению, этого невозможно объяснить в двух словах, дорогая Джейн Люси, – изрекла Марта с таинственным видом. – На данный момент вам придется довольствоваться лишь тем, что вы здесь услышали. И помните: есть все основания полагать, что, коли уж вам суждено было попасть в этот пророческий дом, где до сих пор сбывались все тайные предречения, да и к тому же, как ни странно, именно в день похорон мистера Патрика, вы не должны погибнуть!

– Конечно же, нет! – вмешалась Эмма. – Вот еще! Мы со своей стороны приложим все усилия, чтобы вас выходить! Не сомневайтесь! Быть может, сам Господь дает мне новый шанс исправить одну непростительную ошибку, какую я, по воле обстоятельств, совершила много лет назад, оставив на произвол судьбы мою бедную госпожу, покойную супругу мистера Патрика, когда хозяин выгнал меня после многолетней примерной службы и перебрался вместе с женой и детьми в этот дом.

Бесконечные загадки, сокрытые в надежных стенах этого мрачного, угрюмого жилища, становились для меня все таинственнее. Особенно меня заинтриговали последние слова Марты. Я недоумевала, какое отношение могут иметь похороны совершенно незнакомого мне человека – прежнего хозяина моих добрейших благодетельниц – к моей собственной жизни. И, не выдержав мучительного любопытства, одолевавшего меня по данному поводу, я решилась напрямик спросить Марту, что, собственно, она подразумевала под этим своим заявлением.

– О, это очень длинная история, – ответила Марта, – и, как я уже говорила, в двух словах здесь не уложиться. К тому же скоро обед; наш хозяин не потерпит ни малейшей отсрочки – вылитый мистер Патрик, ей-богу! Да и вы, милая Джейн Люси, еще недостаточно оправились, чтобы быть готовой и дальше выслушивать нашу болтовню: сейчас вам совершенно необходимо как следует отдохнуть, и мы с Эммой не станем препятствовать практическому осуществлению этой идеи.

– Вот как?! – сказала я с некоторым напускным лукавством (прием, к которому я иногда прибегаю, чтобы выведать какие-либо интересующие меня сведения – до сих пор он действовал безотказно). – Значит, по-вашему, я не заслужила высокого права быть посвященной в историю жизни вашего прежнего хозяина и его семейства?

– Отнюдь! – возразила Марта. – Вы, несомненно, заслужили полное право на нашу безоговорочную откровенность. И мы будем чрезвычайно рады предоставить ее к вашим услугам. Но не сейчас, а лишь тогда, когда вам действительно станет легче.

– Кроме того, – добавила Эмма, – я думаю, вас непременно нужно познакомить с нашей почтенной гостьей, когда она в следующий раз соизволит наведаться сюда. Эта дама, ежели только вы сумеете очаровать ее так же, как нас, наверняка сможет прибавить что-нибудь существенное к нашим сведениям. Например, более подробный рассказ о себе. Полагаю, вам должна быть весьма интересна эта тема. Ведь, в самом деле, милейшая Джейн Люси, смею вас заверить, что бы вы там ни говорили о видимой разнице в ваших взглядах, принципах и понятиях о нравственности с почтенной леди, вас обеих многое роднит. Как бы то ни было, вы непременно должны согласиться со мной в том, что любые заочные сведения о человеке, почерпнутые нами наспех из посторонних источников – какими бы надежными они не казались на первый взгляд, – никоим образом не могут служить более или менее прочной основой нашего представления. И еще менее того – нашего однозначного суждения о достоинствах и недостатках его натуры. Я твердо убеждена: личное знакомство с нашей гостьей поможет вам яснее и глубже понять чувства и побуждения, двигавшие ею в ее отчаянных поступках, и наверняка со временем миледи много выиграет в ваших глазах в сравнении с вашим теперешним мнением о ней.