Екатерина Мишаненкова – Средневековье в юбке. Женщины эпохи Средневековья: стереотипы и факты (страница 31)
Вдовы
Начнем все же с вдов. В Средние века, как и сейчас, мужчины в основном умирали раньше женщин, а с учетом того, что муж еще и был обычно старше жены, вдов в средневековом обществе было намного больше, чем вдовцов. Тем более что мужчины в большинстве своем очень скоро женились снова, а вот женщины не всегда торопились вступить в повторный брак.
Для начала несколько слов о том, как ко вдовам относилась церковь.
А относилась она к ним с большим подозрением и сомнением, и причин для этого хватало. С одной стороны, как уже говорилось, церковь приветствовала вдовство. Замужняя женщина обязана выполнять супружеский долг, в том числе и в постели, это ее святая обязанность. Вдова же возвращается к целомудренной жизни, то есть почти к девичеству. Церковь поощряла женщин к принятию обета целомудрия, а не к повторному браку. Это считалось прекрасным путем к спасению, целомудренное вдовство, хоть и уступало девственности, но все же устраивало любых самых высокоморальных богословов.
Но это все прекрасно, если вдова — старуха. Старая мудрая женщина, уже отрешившаяся от плотских страстей, матриарх большого семейства, окруженная детьми и внуками, пользующаяся всеобщим уважением, — это столп общества, признаваемый и церковью, и светскими традициями.
Проблема же была в том, что подавляющее большинство вдов были вполне еще молоды. А иногда даже очень молоды. В основном вдовы были физически здоровые женщины в самом расцвете сил и, естественно, с сексуальным опытом. Поэтому в то, что они могут и готовы хранить целомудрие, никто не верил. Достаточно почитать Боккаччо и других новеллистов XIV–XV веков, чтобы понять, каков был типичный образ вдовушки в средневековой культуре. Молодая, горячая женщина, познавшая радость плотских утех и готовая на разные хитрости, чтобы снова их получить. Если девственница теоретически может быть безгрешной в мыслях, то вдова — вряд ли.
Святая Бригитта, гравюра Альбрехта Дюрера, около 1500 г.
К этому добавлялось то, что вдова в большинстве случаев пользовалась куда большей свободой, чем девица или замужняя женщина. Ее больше не опекали ни отец, ни муж, к тому же по закону после смерти мужа ей полагалась вдовья доля. Относительно свободная и финансово независимая женщина настолько не соответствовала представлениям богословов о женском идеале, что вызывала у них вполне естественное негодование одним фактом своего существования. Впрочем, и светские мужи негодовали тоже, но поделать ничего не могли, потому что сложившаяся ситуация была результатом не каких-нибудь демонстраций, а сложившейся к Позднему Средневековью социально-экономической обстановки.
Ну и как тут не вспомнить великолепно созданный Чосером образ Батской Ткачихи, который хоть и отдает дань давней литературной традиции сатирического изображения вдов, но в то же время отчетливо демонстрирует и права средневековых вдов, и возможности женщин с характером.
Джеффри Чосер, «Кентерберийские рассказы.
Пролог Батской Ткачихи» (отрывки).