Екатерина Мишаненкова – Средневековье в юбке. Женщины эпохи Средневековья: стереотипы и факты (страница 24)
Кроме того, объявив сексуальные отношения вне брака (то есть не с целью законного продолжения рода) грехом, церковь, так сказать, перекрывала мужчинам «доступ к телу». Женщина стала более недоступной, принуждение ее к сексу вне брака стало считаться и грехом, и серьезным преступлением, в том числе и когда речь шла о женщине, стоящей намного ниже мужчины на социальной лестнице. Ну а недоступность женщин, естественно, повышала и их ценность.
Конечно, все это было в основном в теории. Но на таких теориях воспитывались поколение за поколением, что в итоге привело к медленной, но заметной переоценке места и роли женщины в мире и в обществе в целом.
Принцип согласия
О вопросе «согласна ли ты взять в мужья этого мужчину?» стоит поговорить отдельно. Мы сейчас часто недооцениваем этот вопрос и относимся к нему как к простой формальности. Однако на самом деле это базис, фундамент современного брака, заложенный именно в средневековой христианской Европе. Иногда любители глупых шуток отвечают в загсе: «Нет». Не знаю, чего они после этого ожидают, но по закону регистратор обязан после такого ответа прервать церемонию и удалить регистрационную запись. Конечно, на самом деле все понимают, что жених согласен, и это просто волнение, смешанное с глупостью и отсутствием чувства юмора. Поэтому обычно брачующихся не выгоняют, а прерывают церемонию, объясняют, что гласит закон, и после того как родня, невеста и гости выскажут жениху, что они о нем думают, вопросы о согласии задаются снова.
К сожалению, многие люди просто не понимают, зачем нужно спрашивать, им кажется, что брак всегда был добровольным. Но это совсем не так — брак всегда был сделкой между семьями, куплей невесты, не более. Только древнеримские законодатели впервые пришли к мысли, что брак — это в первую очередь согласие жениха и невесты стать супругами, а христианские канонисты закрепили это в новом церковном праве. Публичная церемония, согласие семей, даже присутствие священника — все это приветствовалось, но не имело решающего значения. Главное, чтобы жених с невестой оба сказали «да».
Принцип согласия постепенно, с ростом влияния церкви, становился обязательным и в государственных законах о браке. Так, в Англии уже в VII веке в «Liber Penitentialis» архиепископа Теодора значилось, что если женщина разорвет помолвку, она обязана вернуть мужчине деньги, которые он ей подарил, и доплатить треть. Из этого следуют два важных вывода: выкуп за невесту платился самой невесте, и женщина имела право быть инициатором разрыва помолвки. В начале XI века, то есть тоже еще до нормандского завоевания, закон короля Кнуда Великого гласил, что «ни одну женщину нельзя принуждать выходить замуж за человека, который ей не нравится, или продавать замуж за выкуп». Да и немногочисленные юридические документы, сохранившиеся с того времени, тоже свидетельствуют, что заключая помолвку, мужчины обязаны были договариваться не только с родителями девушки, но и с ней самой.
В Декрете Грациана[21], ставшем с XII века фактически сводом церковных законов, обязательных к исполнению для каждого христианина, в ответ на вопрос, может ли дочь быть выдана замуж против ее воли, сказано однозначно: «Ни одна женщина не должна выходить замуж ни за кого, кроме как по своей свободной воле».
Конечно, это все было в идеале, некоторые родители и в наше время пытаются подавлять своих детей и устраивать их жизнь по своему усмотрению, а в Средние века это было повсеместно. Но тем не менее церковные требования постепенно становились законами и понемногу влияли на мораль и традиции.
Джоанна Плантагенет — Прекрасная дева Кента
Джоанна, родившаяся в 1328 году, относилась к самым бесправным в вопросах брака женщинам Средневековья — внучка короля Эдуарда I и дочь графа Кента, она представляла собой слишком выгодный товар на брачном рынке, чтобы ей позволили хоть как-то распоряжаться собственной жизнью. В юности она влюбилась в мелкого дворянина Томаса Холланда, но ее, разумеется, с детства обручили с равным ей по положению графом Солсбери.
Джоанна, Прекрасная дева Кента
Однако, несмотря ни на что, Джоанна тайно обвенчалась с Холландом, к тому времени успешно делавшим военную карьеру, — шла Столетняя война, на которой он добыл себе и славу, и деньги, захватив в плен коннетабля Франции и камергера Нормандии. Тем не менее, дочери графа Кентского он был по-прежнему не ровней. После того, как Холланд вновь отбыл на войну, Джоанну по приказу короля все же обвенчали с графом Солсбери. Было им тогда примерно по 20 лет.
Джоанна послушно вышла замуж, благо и второй ее муж тоже отправился на Столетнюю войну. Но через год вернулся Томас Холланд, к тому времени уже рыцарь ордена Подвязки, и заявил на нее свои права. Учитывая участие короля в этом деле, Холланд не постеснялся подать жалобу сразу папе римскому. Джоанна его претензии подтвердила, разразился страшный скандал, граф Солсбери попытался запереть ее дома, чтобы помешать дать показания, но в итоге ему пришлось смириться — папа объявил единственно законным мужем Джоанны Томаса Холланда.
Несмотря на то, что они так грубо нарушили королевскую волю, они вызвали целую бурю в высших кругах английской знати и обвели всех вокруг пальца. Томас и Джоанна вполне счастливо прожили вместе 12 лет и имели пятерых детей. Потом Томас умер, а Джоанне, несмотря на ее скандальное прошлое, предложил руку и сердце самый значительный жених страны — Эдуард, Черный Принц, старший сын короля. Она вышла за него замуж и стала матерью следующего короля Англии — Ричарда II.
Брак и секс
Но кроме согласия для заключения брака требовалось еще кое-что. В Средние века брак, для того, чтобы он был признан состоявшимся и законным, должен был быть не только заключен с согласия обеих сторон и желательно освящен в церкви[22], но и подтвержден физически. А если консумации, то есть закрепления его сексом, не произошло, то люди оставались не совсем женаты. Этому трудно найти какую-то аналогию в наше время, когда все решает наличие документа, но в Средние века был другой подход, и одного формального объявления мужем и женой было недостаточно.
Сложилось это правило тоже, разумеется, не сразу и вызывало у богословов немало споров, но в Декрете Грациана было уже четко прописано, что образование брачных уз состоит из двух частей: обмен устным согласием между лицами, вступающими в брак, инициирует брачный союз, а половое сношение между ними завершает его. Грациан также утверждает, что важно согласие на вступление в брак именно жениха и невесты, а не их семей.
Таким образом, заключение брака состояло из двух этапов — помолвки (обручения), во время которой будущие супруги обменивались согласием, и сексуального контакта, который закреплял брак и делал его окончательным и нерасторжимым. Именно поэтому существует определенная путаница — в документах и в личной переписке люди нередко именуются супругами, хотя поженились они гораздо позже, а то и вообще не поженились. Просто после помолвки в глазах церкви, да и окружающих, люди уже считались супругами, но в то же время, пока между ними не было секса, они еще могли отыграть назад и расстаться. Встречались, конечно, особо фанатичные священники, считавшие, что помолвка так же нерасторжима, но официальные церковные власти их не поддерживали.
VENIENS AD NOS[23]
Некий Уильям, обратившись к нам, сообщил, что он принял в своем доме некую женщину, от которой у него были дети и которой он поклялся перед многими людьми, что возьмет ее в жены. Тем временем, однако, проведя ночь в доме соседа, он в ту же ночь переспал с дочерью соседа. Отец девушки, обнаружив их в одной постели, заставил его назвать ее своей женой. Уильям спросил нас, с какой женщиной ему следует считать себя связанным браком. Поскольку он не сообщил нам, имел ли он связь с первой женщиной после того, как дал клятву, мы приказываем вам тщательно изучить этот вопрос. И если вы обнаружите, что он имел сексуальную связь с первой женщиной после того, как пообещал жениться на ней, тогда вы должны приказать ему остаться с ней. В противном случае вам следует приказать ему жениться на второй, если только назвать ее женой его не вынудил страх.
Письмо папы Александра III епископу Иоанну Норвичскому касательно обязательств некоего Уильяма жениться на двух женщинах является прекрасной иллюстрацией церковных правил о двух этапах брака. Сексуальные отношения до обязательства жениться значения не имели, потому что они такими и были — без обязательств. Поэтому, если мужчина сначала переспал с женщиной, а потом пообещал на ней жениться, они только обручены. А если сначала пообещал жениться, а потом переспал — тогда женаты. Второй женщине Уильям не просто дал обязательство, но при ее отце назвал ее своей женой, в настоящем времени. Поэтому в его случае так и вышло — если он первой женщине пообещал жениться, а потом занялся с ней сексом, то ко второй пришел уже женатым человеком, и мог называть ее женой сколько угодно, это уже не имело значения. А вот если он первой дал обещание, но после этого секса у них не было, он ко второй пришел только помолвленным, и тогда их брак в присутствии ее отца был законным. Вот такая церковная казуистика.