Екатерина Мишаненкова – Блудливое Средневековье (страница 42)

* И подробно, по пунктам, в каком порядке лорда одевать, шнуровать, причесать, подать теплой воды для умывания и дневное платье. «Затем встань на колени и спроси своего господина: «Сир, какое платье или гоун желаете вы надеть сегодня?», и, прежде, чем господин уйдет, аккуратно его почистить».

* И в гардеробе господина следить, чтобы одежда выглядела светло, чистить мягкой щеткой хотя раз в неделю, следить за меховыми и шерстяными вещами, ибо моль близка и готова пожрать нечищеное.

* После ухода господина постель поправить, подушки взбить, следить за чистотой простыней и ночной вазы. И в «тайной комнате» застилать сукном, чтобы не было голого дерева в отверстии, положить там подушку, чистую ткань, приготовить тазик, воду и полотенце, чтобы господин мог умыться после посещения.

* Отдельный раздел в книге посвящен тому, как устроить ванну для лорда. Развесить простыни шатром над ванной и наполнить цветами и сладкими травами, приготовить пять или шесть губок, чтобы опираться на них, и одну большую губку, чтобы сидеть на ней. Закрыть все простынями. Следить, чтобы дверь была закрыта. И взять таз, наполненный травами горячими и свежими, и мыть тело мягкой губкой, а после сполоснуть розовой водой теплой и приятной и сопроводить господина до кровати. Приготовить носки и тапочки, и подать белое и свежее белье, и вытереть насухо.

* Здесь надо заметить, что имеется в виду обычная ванна, для мытья – это уточнение имеет смысл сделать, потому что есть распространенное мнение, что в Средние века в ванных не мылись, а использовали их только для разврата или лечении. Но медицинская ванна у Джона Рассела упоминается отдельно, и для нее он советует заварить:

«Holy hokke / & yardehok / peritory / and þe brown fenelle, centaury, walle wort / herbe Iohñ / Sentory / rybbewort / & camamelle, herb-benet, hey hove/ heyriff / herbe benet / bresewort / & smallache, scabious, broke lempk / Scabiose / Bilgres / wildflax / is good for ache; wethy leves / grene otes / boyled in fere fulle soft» – «мальву, постенницу и коричневый фенхель, бузину, зверобой, золототысячник, подорожник и ромашку, плющ (будра плющевидная), подмаренник, гравилат, мыльнянку, сельдерей, веронику (Veronica beccabunga), скабиозу, Bilgres (возможно – белена черная), льнянку – это хорошо от болей; листья ивы, grene otes (зерно овса?).

И посадить своего господина над судном, так горячо, как только он сможет вынести, и укутать его хорошо, закрыть со всех сторон. И какой бы болезнь ни была, она пройдет, так говорят мужчины. (Фитобочка практически.)

Трудно посчитать, сколько раз в этом лирическом наставлении упоминаются слова fayre – ясный, яркий, приятный глазу, и clene; feyre & clene; fayre y-wasche».

Европейские бани

Поговорим о других странах. В XIV веке в Вене имелось 29 общественных бань, в Нюрнберге – 9, в Эрфурте – 10. Во Франкфурте конца XIV века цех банщиков включал 25 специалистов, не считая подмастерьев и наемных работников.

В банях мылись даже монахи – несмотря на проповедь аскетизма, между физической чистотой и душевной слишком часто проводились параллели, чтобы их игнорировать. Устав клюнийцев предполагал посещение бань дважды в год, а устав бенедиктинцев – четырежды.

Фернан Бродель в книге «Структуры повседневности» пишет: «Бани были правилом во всей средневековой Европе – как частные, так и весьма многочисленные общественные. Люди встречались здесь столь же естественно, как и в церкви; и рассчитаны были эти купальные заведения на все классы, так что их облагали сеньориальными пошлинами наподобие мельниц, кузниц и заведений питейных. А что касается зажиточных домов, то все они располагали банями в подвалах; тут находились парильня и кадки: обычно деревянные, с набитыми, как на бочках, обручами».

Немного цитат из средневековых законов и статутов:

«Саксонское зерцало», старейший германский правовой сборник первой четверти XIII века, статья 89: «Если кто-либо возьмет из общественной бани чужой меч, или платье, или умывальный таз, или ножницы, которые по общему мнению похожи на его вещи, то эту вещь можно задержать и требовать ее возвращения».

Валенсийский кодекс XIII века, статья 26: «Всякий, кто у женщины, которая будет мыться в бане, украдет одежду или отнимет, платит триста солидов».

Bjarkoaratten, общегородской кодекс Швеции, 1345 год, статья 18: «Тот, кто убьет другого в бане, должен заплатить двойной штраф. Тот, кто совершил кражу в бане на сумму более половины марки, спасет свою жизнь, заплатив сорок марок, или будет повешен».

Westgötalag, еще один шведский кодекс XIII века, 6-й параграф раздела «Преступления, не искупаемые штрафом»: «…убьет в бане, убьет, когда он справляет нужду, выколет мужчине оба глаза, отрубит мужчине обе ноги, если кто убьет женщину, все это злодеяние».

El fuero de sepulveda – свод законов испанского города Сепульведа, примерно 1300 года: «Пусть мужчины идут сообща в баню во вторник, четверг и субботу. Женщины идут в понедельник и в среду. И евреи идут в пятницу и в воскресенье. Ни мужчина, ни женщина не дают больше одного меаха при входе в баню. Слуги мужчин и женщин ничего не дают, а также дети [не дают]. Также, если мужчина войдет в баню или в одно из помещений бани в женский день, платит десять мараведи. Также, если какая-либо женщина в мужской день войдет в баню или будет встречена там ночью и оскорбит ее кто-либо или возьмет силой, то не платит никакого штрафа и не становится врагом. Также мужчину, который в другой день возьмет силой женщину в бане или опозорит ее, должны сбросить. Пусть женщины свидетельствуют в бане, или в пекарне, или у источника, или у реки, или там, где прядут или ткут… Также, если христианин войдет в баню в день евреев или еврей в дни христиан и евреи ранят христианина или христиане еврея или убьют его, не платят никакого штрафа. Также хозяин бани обеспечивает тех, кто будет мыться, тем, во что набирают воду, и другими вещами; и если не сделает так, то платит он пять солидов истцу и судье. Также тому, кто украдет какую-либо вещь из [его] вещей или из тех, которые необходимы в бане, надлежит отрезать уши. Также, если [кто-либо] украдет какую-либо вещь, которой моются, платит десять менкалей и лишается ушей, а [если стоимость украденного] свыше двадцати [мараведи], должен быть сброшен»

Там же: «Любая работа, которую всякий в своем земельном владении сделает, пусть будет прочна и постоянна, чтобы никто не мог ни помешать, ни запретить делать любую работу, ни [построить] печь для выпечки хлеба, ни дом, ни баню, ни мельницу…»

Популярность общественных бань пошла на спад вместе с концом Средневековья. Колумб привез из Америки сифилис, одновременно в Европе начались религиозные брожения, и церковь стала «закручивать гайки», а потом появились пуритане и вовсе запретили мыться голыми на глазах у других людей, да и перенаселенность привела к новым эпидемиям. Уже в 1526 году Эразм Роттердамский писал: «Двадцать пять лет тому назад ничто не было так популярно в Брабанте, как общественные бани: сегодня их уже нет – чума научила нас обходиться без них».

Критические дни

Несколько слов о проблеме, с которой средневековым женщинам приходилось как-то справляться без прокладок и тампонов.

Думаю, никого не удивит тот факт, что информации по этому вопросу практически нет. В поучительной литературе, «книгах манер», наставлениях для девушек, книгах рецептов и т. д. тема менструации и связанных с ней гигиенических средств стыдливо обходилась стороной почти до XXI века. Если не верите – попробуйте поискать такую информацию где-то, кроме специальной медицинской литературы.

В нашей стране о менструации открыто заговорили только в 90-е, когда на экраны телевизоров триумфально вышла реклама прокладок. Кто в те годы был уже в сознательном возрасте, наверняка помнит, как люди негодующе писали в газеты, что нельзя говорить вслух о таких интимных вопросах, что это травмирует мужчин и превращает их в импотентов…

Средневековье какое-то?

Так и есть. До недавних пор в этом вопросе мы недалеко уходили от Средневековья. Хотя, напоминаю, в те времена народ стеснительностью не отличался. Как пишет Рут Гудман: «Общему совету «о ваших телесных процессах должны знать только вы сами, и лучше всего не намекать на них ни словом, ни действием» особенно строго следовали именно в этом случае. В популярных балладах много говорится о том, как люди отливают, пердят, блюют, облегчаются, плюют, рыгают и даже извергают семя, но я не нашла ни одной, в которой хотя бы самым завуалированным образом упоминаются ежемесячные истечения крови. О них молчат и в пьесах, и в поэмах, и в сборниках шуток, и в письмах, и в судебных протоколах. Относительно регулярно менструации упоминаются только в небольшом числе медицинских справочников. Даже здесь многие авторы стараются не говорить о женских телах, представляя мужское тело как образец для всего человечества и стесняясь говорить о женском теле, опасаясь «распутства», словно секс – прерогатива только женского начала».

Женская утроба – сточная канава

Именно сточная канава, это не преувеличение, я вынесла в заголовок мнение официальной медицины Высокого и Позднего Средневековья. Медицинская наука того времени базировалась на трудах античных и восточных ученых, которые переписывались, дополнялись, переосмысливались, но очень редко опровергались – в силу того, что для Средневековья было характерно уважение к авторитетам и традициям. Если кто-то хотел ввести в оборот некое новшество – неважно, в какой сфере жизни это было, хоть в законодательстве, хоть в медицине, хоть в моде – это обычно преподносилось как «хорошо забытое старое», дескать, так делали наши далекие предки.