Екатерина Миргород – Цемент слезам не верит (страница 8)

– Формально да, но этот клиент мне достался от кого-то по наследству… Неважно, главное, что завод хороший, и совсем недалеко, да, Леонид Владимирович? – она заискивающе заглянула ему в глаза, и Рите вдруг стало ее жаль. Похоже, девочка реально влюбилась, подумала она. Смотрит на Москвина так же, как смотрела на него сама Рита в прошлом году…

– По-моему, это прекрасная идея. Марго, собственно, я хотел у тебя уточнить – с точки зрения кредитования, там все нормально у этого клиента?

– Цемент, цемент… – Рита нахмурилась, вспоминая. – Подожди. Ты про «Железобетон Каменева», что ли?

– Да, ЖБК, совершенно верно! – подтвердила Вилена.

– Нормальный клиент, – покопавшись в памяти, сказала Рита. – Я, кстати, сама у них на производстве никогда не была. Но, если Вилена говорит, что там все в порядке…

– То есть, ты тоже поедешь? – уточнил Москвин, пристально глядя на Риту.

– Я… не знаю, вы меня застали врасплох!

– Ладно. Вилена Георгиевна, вы тогда договоритесь с клиентом, хорошо? Как договоришься, мы скажем нашим австриякам, что в этот раз не надо лететь в Энск шесть часов, достаточно минут сорок покататься на машине.

– Надо с Марком согласовать! – спохватилась Рита.

– Хорошая мысль. Ты тогда согласуй пока, ладно? А мы пойдем курить, да, Вилена Георгиевна?

– С удовольствием, Леонид Владимирович! – сияя улыбкой, ответила Вилена.

Глава 6

За рулем черного седана, плавно выехавшего из гаража Объединенного коммерческого банка, находился невозмутимый Москвин. Рядом с ним развалился на сидении герр Леонидас, а сзади устроились Вилена и Рита. Как только офис ОКБ остался вне зоны видимости, Леонидас достал из рюкзака огромный термос. Он напоминал высокотехнологичный космический прибор, на его крышке мерцали лампочки, а стенки таинственно отсвечивали серебром.

– Какая вещь, – вежливо восхитился Москвин.

– Ja, – кивнул Леонидас. – Мне дарить жена на путешествие.

– Жена?.. – вырвалось у Москвина.

– Очень любить, – сказал Леонидас. – Булгариен. Как по-русски говорить?

– Из Болгарии, – предположила Рита.

– Ja, Булгария. Встречать там в офисе, пока работать с булгариен. Проверять их кредитный портфель. – Леонидас приложился к горлышку термоса и несколько раз громко булькнул.

Через полчаса он внезапно попросил остановить машину. Москвин огляделся по сторонам и счел эту просьбу невыполнимой.

– Лёнь, мы на трассе, здесь сплошное ограждение. Ну потерпи немного, скоро начнется лес.

– Мне надо, – упрямился австриец.

– Ты понимаешь, что здесь все едут со скоростью под сто километров и выше? Мы сейчас тормознем у парапета, и моментально создадим аварийную обстановку, – сделал еще одну попытку Москвин. Леонидас нервно приложился к термосу, икнул и попытался открыть дверь машины.

– ..! – сказал Москвин, блокируя двери.

– Леонид Владимирович, мне навигатор показывает более короткий путь, – вежливо произнесла Вилена. Рита покосилась на экран смартфона в руке у коллеги: она не слишком доверяла электронным путеводителям.

– Отлично! Говорите, – велел Москвин.

– Вот сейчас будет поворот налево, – сообщила Вилена. Черный седан послушно повернул на светофоре, покидая оживленную трассу. Леонидас все больше ёрзал. – Нам нужен первый перекресток.

Машина подъехала к перекрестку. Вилена сверилась с картой.

– Нам вроде бы прямо… Но этот перекресток Т-образный, как тут прямо проедешь?..

Москвин свернул направо, дабы с грехом пополам выдержать общее направление. На пути седана образовался железнодорожный переезд. Когда машина медленно преодолела рельсы, Вилена оглянулась назад.

– Ой. Перекресток только показался Т-образным… Из-за сирени и забора…

– Какого забора?.. – Москвин собирался было развернуться, но в этот момент по рельсам с удручающе низкой скоростью пополз товарный поезд, конец которого терялся где-то в дымке горизонта. – Так. Едем прямо. Мы в любом случае упремся в шоссе, какой бы дорогой ни поехали.

Через некоторое время поля справа и слева от дороги сменились деревенскими домиками, и довольно скоро впереди показались высокие, качественные заборы с высокими, качественными домами внутри. Перед поселком стоял знак, запрещающий проезд, но Москвин уже злился, а Леонидас постанывал, поэтому седан продолжил движение. По счастью, прямо у дороги возник здоровенный тополь. Москвин остановился и Леонидасу, укрывшемуся за древним исполином, удалось справить свою европейскую нужду на землю, которую его предкам так и не удалось покорить.

Удивительно европейская атмосфера царила в этом поселке. Швейцарская чистота, немецкая аккуратность, австрийская архитектура… На улицах никого не было.

Банкиры добрались до конца идеально гладкой дороги и уткнулись в шлагбаум. Справа и слева от него стояли охранники с автоматами. Москвин остановился.

– Нельзя было сюда заезжать, да? – спросил он у охранника, открывая окно. – Мы просто заблудились, ошиблись с поворотом.

– Нельзя, – холодно подтвердил тот. Его напарник направил дуло автомата на окно с той стороны, где сидел Леонидас. Австриец побледнел так, будто самый мощный вампир полдня пил его кровь.

– А почему? – вежливо поинтересовался Москвин.

– Это закрытый поселок сотрудников ФСБ, – любезно проинформировал его охранник. – Ваши документы!

– Да-да, конечно, – согласился Москвин и достал документы. Леонидас расширившимися от ужаса глазами смотрел на то, как Москвин вкладывает в документы купюру, прежде чем протянуть их охраннику. Он хотел было что-то спросить, но Москвин посмотрел на него максимально грозно и предупредил:

– Don’t speak English!3

– Why?..4 – слабым голосом спросил Леонидас.

– This is KGB villa5, – пояснил Москвин.

Охранник поднял шлагбаум, машина благополучно выехала из поселка, и только тогда Леонидас, все время пытавшийся слиться со спинкой кресла, рискнул задать уточняющий вопрос:

– Вы ему дать деньги…

– Оплатил проезд, – кивнул Москвин.

– I see… A KGB officer offered you some service and you paid for it… We have just escaped alive from two KGB officers… This country is weird!..6

Леонидас изрядно протрезвел к тому моменту, когда сотрудники банка добрались до проходной завода. Ужас от самой возможности теоретического столкновения с советскими силовыми структурами пробрал его до мозга костей. «Дикая страна!», – услышала Рита, остановившись рядом с гостем из солнечной Австрии.

Ворота плавно открылись, пропуская банкиров. Из новенького фордовского фургона, украшенного логотипами «ЖБК», вылез мужчина, ростом не уступавший Москвину. Взгляд его голубых глаз был цепким и умным.

– Здравствуйте, меня зовут Святослав Каменев, я генеральный директор управляющей компании «Железобетон Каменева». Добро пожаловать на цементный завод «Ромашка».

Брови Москвина взлетели вверх. Каменев улыбнулся.

– Знаете, так скучно, когда у тебя есть «Завод ЖБИ номер один», «Завод ЖБИ номер два»… Я их все назвал цветочными именами. Сейчас мы на «Ромашке», это один из самых современных наших заводов. Есть еще «Василек», «Одуванчик», «Гвоздика», «Колокольчик» и «Незабудка».

– Потрясающе, – пробормотал Москвин.

– Я сам проведу экскурсию, – продолжал Каменев, ничуть не смущаясь. – Сейчас пройдем с вами в машину, там вы возьмете каски, жилетки, заполните документы по технике безопасности и мы…

– Святослав, простите, – перебил его Москвин. – Мы это все обязательно сделаем, но сначала нам очень надо посетить удобства. Женские и мужские. Можно это организовать?

Леонидас промычал что-то невнятно-подтверждающее. Каменев посмотрел на Москвина, потом на Риту, и вдруг улыбнулся по-настоящему. Как будто запрограммированный робот вдруг осознал, что перед ним живые люди, и в его электронном мозге, пропитанном искусственным интеллектом, внезапно пробудилась эмпатия.

– Разумеется, – сказал он, круто повернувшись на каблуках. – Следуйте за мной, пожалуйста!

– Я пока позвоню, – сообщила Вилена, доставая сигареты. – Вы идите, я на улице подожду.

– Только здесь нельзя курить, – предупредил ее Каменев. – Лучше выйдите за ворота.

Вилена пожала плечами и направилась к воротам. Каменев повел остальных гостей к зданию заводоуправления.

– Это наш административно-бытовой комплекс, – говорил он по пути. – Здесь работают наши финансисты, экономисты, юристы и прочий непроизводственный персонал. Это самый большой АБК из всех наших заводов, поэтому именно здесь располагается штаб-квартира управляющей компании. После экскурсии нас с вами ждут начальник казначейского отдела, Вадим Вагин, и финансовый директор «Ромашки», Олег Кириллов.

– У вас здесь очень красиво, – сказала Рита, оглядываясь вокруг.

– Мы следим за чистотой, – кивнул Каменев. – Хотя тоже без казусов не обходится. Однажды иду по территории и вижу, что справа от силоса трава покошена, слева тоже, а перед самим силосом – как трехдневная щетина торчит. Попросил я охранника посмотреть, чем там дворники занимаются? Получаю потом отчет: «Охранниками ЧОП выявлен косарь административно-аналитического отдела, который в рабочее время спал, сидя на земле».

Рита рассмеялась. Москвин молча смотрел на Каменева.

– Меня больше всего удивило, что косарь у нас числится в «административно-аналитическом» отделе. Когда я это прочитал, то внес некоторые изменения в оргструктуру завода… Мы пришли. Сейчас вам выдадут временные пропуска, и я…