Ребята за него в огонь и в воду,
Хотя старик едва ли это знал,
Но как-то, простудившись в непогоду,
Он слег в постель и долго не вставал.
Потом его в больницу положили.
И тут житья не стало докторам.
По десять раз мальчишки приходили
И в дверь стучались с самого утра.
Они не признавали расписаний,
Считая это ущемленьем прав.
И, требуя немедленно свиданий,
Послали почтой жалобу в горздрав,
Обиженные, с явным возмущеньем
Просили разобраться, как им быть.
Пришел ответ, что в виде исключенья
Всех мальчиков к больному допустить.
Когда они на цыпочках в палату
Входили в наступившей, тишине,
Старик узнал их: — Здравствуйте, ребята!
Спасибо, что пришли ко мне…
«Я в Индии не был ни разу…»
Я в Индии не был ни разу
Родившись на тихой Двине,
Но много слыхал по рассказам
Об этой прекрасной стране.
В далекие годы мальчишкой
Тайком, чтоб не видела мать,
Запрятав за пазуху книжки,
Хотел я туда убежать.
Проехал я два перегона,
Колеса стучали, звеня,
Но утром с подножки вагона
Кондукторы сняли меня.
А дома счастливая мама
Меня прижимала к груди:
— Мой маленький Васко де Гама,
Ведь все у тебя впереди.
Теперь я объехал полсвета,
Желанный повсюду был гость,
Но только вот в Индии этой
Мне быть до сих пор не пришлось.
Но знаю, что люди в Кашмире,
Чтоб музыкой скрасить свой труд,
С мечтою о счастье и мире
Советские песни поют.
Я знаю, индусы босые
На Ганге — священной реке
Душевные песни России
Поют на своем языке.
Их дети в Калькутте и Дели,
Покинув родительский дом,
Стремятся к единственной цели —
В Россию пробраться тайком.
И ловят под палубой в трюмах
Меж ящиков, сложенных в ряд,
Красивых, чумазых, угрюмых —
Чудесных индийских ребят.
Г. ЕЖИКОВ,
работник многотиражной газеты
ЭЛЕКТРОСВАРЩИЦА
Девушка с дальней Игарки
Молнию держит в руке.
Искры электросварки
Падают, гаснут в реке.
Жаркое спорится дело.
Спрятав лицо за щитком 
