Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 4)

В целом такое выделение в содержании правосудия судебного контроля не является, как уже было сказано, неверным, но вместе с тем если идти по этому пути, то можно также говорить и об охранительной (превентивной) функции правосудия. Конечно, суды, арбитражные суды рассматривают не только споры о правах или охраняемых законом интересах. Наряду с делами публично-правовой природы (в том числе об оспаривании нормативно-правовых актов) к их ведению отнесены дела особого производства, которое в дореволюционном законодательстве именовалось «охранительным»[6]. В.К. Пучинский указывал, что особое производство начинается заявлением, а не иском, и подает его заявитель, который ни к кому юридических претензий не имеет. Он лишь просит суд установить определенный юридический факт, либо признать наличие у него того или иного субъективного права[7].

Помимо искового и особого производств, в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства рассматриваются и разрешаются дела, связанные с выполнением судами функций содействия в отношении третейского суда (гл. 47.1 ГПК РФ, гл. 30 АПК РФ). Полагаем, что в них также реализуются контрольные полномочия суда — только уже не за содержанием нормативно-правовых актов, а за соответствием закону решений третейских судов (арбитражей).

Говоря иначе, суды разрешают гражданские дела как спорного, так и бесспорного характера, частноправовые и публично-правовые конфликты. При этом суд занимает особый правовой статус, а принципы процессуального права должны соблюдаться независимо от того, какое дело подлежит рассмотрению. Р.Е. Гукасян указывал, что состязательность пронизывает все гражданское судопроизводство, в том числе и особое производство. Поскольку процессуальный закон предусматривает необходимость привлечения к участию в деле заинтересованного лица, то, по мнению ученого, тем самым подтверждается состязательный характер особого производства[8].

Представляется, что понятие правосудия следует выводить из его общей цели, в качестве которой выступает защита и восстановление нарушенных или оспоренных субъективных прав, свобод и законных интересов субъектов российского права, иностранных лиц и лиц без гражданства.

Правосудие можно понимать как в узком, так и в широком смысле. Правосудие в узком смысле — это судебная деятельность, регулируемая процессуальным законодательством (рассмотрение и разрешение отнесенных к ведению суда дел). В правосудие в широком смысле включаются как собственно процессуальная деятельность судов по реализации судебной защиты, так и организационно-правовые отношения в сфере судоустройства, взаимодействия суда с другими органами государственной власти, гражданами и организациями в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения конкретных гражданских дел (например, правоотношения, возникающие между судом, гражданами или организациями в связи с истребованием находящихся у них доказательств, имеющих значение для дела).

На наш взгляд, правосудие наиболее полно характеризует основной, фундаментальный, конституционно закрепленный признак — правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Н.А. Колоколов справедливо отмечает, что судебная власть проявляется в судебно-властных, т. е. публичных, отношениях[9]. Н.А. Чечина, глубоко занимавшаяся проблемами гражданских процессуальных правоотношений, также отмечала их публичный характер[10]. Аналогичной точки зрения придерживались и дореволюционные русские процессуалисты — так, Е.А. Нефедьев указывал, что возникающее при отправлении правосудия по гражданскому делу правоотношение основано на власти и подчинении[11].

Разумеется, суды в своей повседневной деятельности занимаются не только рассмотрением и разрешением правовых конфликтов. Как и любые другие органы государственной власти, они осуществляют хозяйственную деятельность, делопроизводство, выступают в роли работодателей, государственных заказчиков и т. д. Поэтому далеко не любая деятельность суда является правосудием. Только деятельность суда, определяемая его предметной компетенцией, в сфере рассмотрения отнесенных законом к его ведению дел, может именоваться правосудием. Конституционный Суд РФ неоднократно обращал на это внимание — в частности, в постановлениях 2012 г.[12], 2014 г.[13], 2023 г.[14]

Выражение «правосудие в собственном смысле слова», используемое Конституционным Судом РФ, нам представляется наиболее удачным с точки зрения разграничения всех полномочий суда как органа государственной власти.

Итак, правосудие охватывает деятельность судов общей юрисдикции и арбитражных судов, связанную с реализацией ими предметной компетенции по рассмотрению и разрешению отнесенных законом к их ведению дел (правосудие в собственном смысле слова). Реализация судами прочих полномочий, входящих в их компетенцию и связанных с осуществлением необходимой хозяйственной и иной деятельности, правосудием не является.

§ 2. Цель и задачи правосудия

Задачи правосудия в Основном законе нашей страны не конкретизируются, но, на наш взгляд, неверно ограничивать их защитой только прав и свобод человека и гражданина. Несомненно, что правосудие также должно служить публичным интересам, защите конституционного строя России, прав российского государства, субъектов государства и муниципальных образований, обеспечивать защиту и восстановление общественных интересов.

Однако на сегодняшний день указание на защиту прав и интересов российского государства, его субъектов, муниципальных образований встречается не во всех процессуальных кодексах. В ст. 3 КАС РФ, посвященной задачам административного судопроизводства, говорится только о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений. Между тем совершенно необязательно, что именно публично-правовой субъект окажется нарушителем публичных прав и законных интересов. Его права и законные интересы также могут оказаться нарушенными действиями или бездействием граждан или организаций. В случае отказа в удовлетворении административного искового заявления правовую защиту получает именно административный ответчик, но несомненно, что защита публично-правовых образований должна быть четко закреплена как одна из задач административного судебного процесса. Справедливости ради подчеркнем, что в нормах АПК РФ и ГПК РФ она закреплена предельно четко (ст. 2 ГПК РФ, ст. 2 АПК РФ).

Легально не определено и соотношение понятий «правосудие» и «судопроизводство». по нашему мнению, правосудие в собственном смысле слова и судопроизводство соотносятся как общее и частное: судопроизводство есть механизм, средство отправления правосудия, что прямо следует из содержания ст. 118 Конституции РФ. Именно поэтому цель и задачи каждого из видов судопроизводства закреплены в нормах действующего отраслевого процессуального законодательства.

Судопроизводство — это свод незыблемых правил рассмотрения и разрешения всех категорий дел, отнесенных к ведению суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Эти правила имеют императивный характер и обязательны для всех субъектов процессуального права, в том числе для суда. Судопроизводство в юридической доктрине иначе называют гражданской (арбитражной) процессуальной формой.

Ученые-процессуалисты советского периода очень четко выделяли процессуальную форму как необходимый признак правосудия[15]. Выдающийся ученый-процессуалист М.А. Гурвич писал, что главнейший признак правосудия — осуществление судебной деятельности по защите права в рамках императивной процессуальной формы[16]. Такой же позиции придерживаются и современные исследователи[17].

Можно утверждать, что еще одним фундаментальным признаком правосудия является облечение деятельности суда по рассмотрению и разрешению находящихся в его ведении дел в строгую, императивную, нормативную процессуальную форму. М.К. Треушников также указывал, что правосудие по гражданскому делу характеризуется следующими признаками: осуществляется от имени государства; деятельность судов имеет властный характер; постановления судов имеют обязательное значение[18]. О роли процессуальной формы отправления правосудия для определения его сущности писала и Т.Е. Абова[19].

В этом контексте нельзя не затронуть тенденцию последнего времени, заключающуюся в формировании такого явления, как «цифровое судопроизводство», «цифровизация правосудия», «электронное правосудие» и т. п. Распространение в мире коронавирусной инфекции COVID-19 форсировало использование цифровых информационно-коммуникационных устройств при отправлении правосудия. Необходимость соблюдения режима самоизоляции неизбежно повлекла широкое применение, например, участия в заседании посредством видеоконференции. Это дало основания утверждать, что сформировался отдельный вид судопроизводства (цифровое судопроизводство).

Отметим, что использование информационно-коммуникационных технологий в судебной деятельности — явление далеко не новое. Уже достаточно давно у всех заинтересованных лиц имеется возможность подать документы в суд посредством заполнения специальных форм на официальных сайтах судов, а также получать судебные извещения посредством электронных писем, смс-уведомлений и т. д., следить за движением любого дела. При этом нельзя сказать, что все указанные действия осуществляются исключительно при помощи цифровых технологий. За ними по-прежнему стоит человек[20].