Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 16)

Можно, конечно, сказать: территориальная отдаленность участников процесса от существующих органов судебной власти не является непреодолимым препятствием для доступа к экономическому правосудию — вследствие научно-технического прогресса.

Очевидно, что заседания в арбитражных судах по видео-конференц-связи возможно проводить там, где интернет-технологии хорошо отлажены. А там, где они отлажены неважно, где интернет-связь дает сбой или ее нет совсем, там уповать на 100 %-ный доступ к правосудию заведомо преждевременно. А уж в ситуациях, когда у участников процесса (хоть у одного) недостаточно компьютерной грамотности либо вообще нет компьютера — тем более. К тому же в немалом числе малонаселенных пунктах северо-восточной части России нет не только интернет-связи, но нет и электричества. А ведь и там предпринимательская деятельность есть, и там возникают экономические споры.

Нет сомнений в том, что для мировой юстиции не нужно создавать единый процессуальный кодекс. Однако в действующие УПК РФ, ГПК РФ, АПК РФ, КоАП РФ и КАС РФ можно внести указания, согласно которым, к примеру, такие-то положения на мировую юстицию не распространяются, такие-то положения мировая юстиция применяет, если сочтет целесообразным. Уже сейчас, в силу положений ч. 3 ст. 193 ГПК РФ (в редакции Федерального закона от 04.03.2013 № 20-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») мировой судья может не составлять мотивированное решение суда по рассмотренному делу (за исключением некоторых случаев), что само по себе уменьшает нагрузку на мировых судей, но при этом, однако, в целом является весьма неоднозначным решением.

Каковой структурно может стать мировая юстиция в России в системно-модернизированном смысле?

Нижнее, базовое звено, оно же — первая инстанция в судопроизводстве мировой юстиции, это мировой судья на своем судебном участке, со своим аппаратом, избранный населением своего участка, ибо легислатура избранного всегда на порядок крепче легислатуры назначенного, и здесь для мирового судьи фундаментальным будет понимание: миром избран, миру служу. Но избрание мирового судьи обязательно должно производиться по особым избирательным технологиям без участия как самих кандидатов на должности мировых судей, так и без участия партий, местных и региональных властей и коммерческих структур. Здесь избирательная кампания и сами выборы на конкурсной основе (с сохранением всех установленных требований к претенденту на должность российского судьи) должны быть организованы непосредственно ЦИК и его органами на местах.

Вторым звеном, а также и апелляционной инстанцией судопроизводства мировых судей, может стать Апелляционная палата мировой юстиции такого-то района такого-то субъекта РФ. Здесь апелляционную палату будут составлять все мировые судьи района, а если их меньше пяти, то нужно будет создавать межрайонную палату. Весь штат палаты будет состоять из одного технического работника, который все поступившие в течение недели жалобы будет регистрировать, и их будет раз в неделю рассматривать отобранная специальной компьютерной программой тройка мировых судей. Сама же апелляционная палата станет также серьезным органом судейского самоуправления, решающим в том числе организационные вопросы — об отпусках мировых судей, повышении их квалификации, может быть — о присвоении квалификационных классов и др., и принимать по ним соответствующие распорядительные акты.

Третьим звеном мировой юстиции, также кассационной инстанцией судопроизводства мировых судей, может стать Кассационная палата мировой юстиции субъекта РФ, которую будут составлять все мировые судьи этого субъекта РФ. Но поскольку кассация сможет работать в основном «по праву», а не «по факту», в состав «троек» специальная компьютерная программа будет отбирать мировых судей с более высокой квалификацией — с большим судейским стажем, более высоким квалификационным судейским классом, имеющих ученые степени и пр. Кассационная палата мировой юстиции так же будет еще более значимым органом судейского самоуправления, а ее представители будут входить в состав всех органов судейского сообщества данного субъекта РФ.

А на федеральном уровне координирующую, организационную и некоторые иные, но не судопроизводственные, функции для мировой юстиции будет выполнять специальная секция мировых судей Совета судей РФ. Ряд организационных вопросов, которые решались федеральной юстицией либо органами иных ветвей государственной власти, будут решаться самой мировой юстицией (т. е. можно говорить и об их передаче органам судейского сообщества): вопросы уровня субъекта РФ — конференцией мировых судей соответствующего субъекта РФ. При такой организации дел принципиально важно, чтобы «постоянного руководителя» не было, даже из числа мировых судей. Многие вопросы изначально должны быть отражены в соответствующих регламентирующих документах, принимаемых на конференциях, например: условия и порядок замещения одним мировым судьей другого на период временного отсутствия последнего, механизм проверки жалоб и заявлений на мировых судей в рамках дисциплинарного производства и пр.

Представляется целесообразным первый этап названной модернизации провести в экспериментальном режиме — в четырех-пяти субъектах РФ.

§ 3. Особенности осуществления правосудия в регионах России

Изложенный выше перечень проблем — не мелких и не частных — механизма мировой юстиции можно продолжить. И устранять их можно по-разному. Проистекать это устранение может лишь в двух векторах.

Постепенным (как и с 1998 г. по настоящее время) превращением мировой юстиции в юстицию федеральную в качестве самого низового звена федеральной юстиции, а на финише — и по форме, т. е. с изменением уже и названия; либо существенным преобразованием ее в подлинно мировую юстицию во всех трех составляющих ее организационно-правового механизма, посредством полного ее отделения от юстиции федеральной, словом — возвратом к изначальным ее истокам, провозглашенным и реально осуществленным судебной реформой 1864 г.

Есть основание полагать, что приближение правосудия к населению посредством мировой юстиции недостаточно.

По данным переписи 2020–2021 гг. в России было зарегистрировано 153 157 сельских населенных пунктов (сел, деревень, станиц, аулов и хуторов, при этом в почти 35 тыс. Населенных пунктах живет до 10 человек), но 24 751 из них не имели постоянного населения, т. е. официально считались заброшенными, и за 10 лет (с 2010 по 2020 г.) поселений — призраков стало на 6336 больше.

Одним из путей решения этой проблемы может стать усовершенствование структуры судебной системы путем создания института органов с судебными полномочиями уровня звенности ниже мировой юстиции, максимально приближенных к редкому в тех местностях сельскому населению. Чем будет реально обеспечено требование ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, провозгласившей: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод».

Но эти судебные органы должны не быть обычными судами — не мировыми, не тем более федеральными. Они должны осуществлять правосудие на несколько отличной основе, благо — примеров чему в нашем прошлом достаточно.

В истории нашей страны, в особенности — в дореволюционной России, правосудие осуществляли судебные органы и иные структуры с судебными полномочиями самого различного толка. В том числе — в плане приближения их к населению.

В дореволюционной России можно встретить немало судебных органов, рассматривавших «малые дела», территориально дислоцировавшихся близко к населению.

Так, в современной юридической литературе отмечается: «Псковская судная грамота 1467 г. к числу светских судов наряду с судом князя, судом посадника, судом местного старосты относила суд братчин. Братчины — это мирские пиры, собиравшиеся в определенные времена года. Организовывались они на мирскую складчину. Пир («пивцы», собиравшиеся на братчину) избирал старосту, который считался главой братчины и председателем суда. Суду братчины были подсудны дела о личных обидах, а также дела о побоях и драках, возникших на пиру. Этот суд чаще всего заканчивался примирением сторон. Суд братчины не вправе был вмешиваться в дела, отнесенные к подсудности князя или посадника»[135].

Следует сказать и о такой форме местного суда в России, как «Губные избы». Они существовали в Московском государстве в XVI–XVII вв. Многие элементы судоустройства и судопроизводства губных изб имели внешнее сходство с классической (английской) моделью мировой юстиции. Однако в них был отражен и опыт построения местного суда в «Господине Великом Новгороде». Но централизация и укрепление государственной власти вокруг Москвы, в том числе и за счет ограничения возможностей местного суда, объективно привели к замене губных изб на судей-воевод как единоличного государственного лица по отправлению правосудия[136].

Нельзя обойти вниманием и такой судебный орган в дореволюционной России, как «совестный суд», которому, как отмечается в современной литературе, отводилось особое место в судебных преобразованиях Екатерины II. Он должен был служить органом не только правосудия, но и естественной справедливости[137]. Правовой основой его служила гл. XXVI «Учреждений для управления губерний» от 07.11.1775, и состоял он из одного назначаемого совестного судьи и шести заседателей, избиравшихся по два от каждого сословия (дворян, горожан и селян). «Комплектация» суда зависела от характера рассматриваемого дела. К судье присоединялись два дворянина, либо два горожанина, либо два крестьянина (соответственно, при решении дел дворян, горожан и крестьян). Председатель суда составлял с председателями единую коллегию, совместно решавшую и «вопросы факта», и «вопросы права»[138].