Екатерина Мекачима – За тридевять земель (страница 14)

Дреф, шепча Слова, поднял взгляд на Агнешку.

«Отвечай!» – властно скомандовал князь, не переставая шептать на своём шелестящем наречии, и Агнеша понял, что слышит слова Дрефа только в голове. От испуга юноша оступился и чуть было не упал. Великий князь леса продолжал шептать, его Слова ещё сильнее опутывали Агнешу, который не знал, что делать – Агнеша никогда не учился волхвованию. Когда ворожба окружила сварогина плотным зеленоватым туманом, юноша даже вскрикнул, пытаясь отмахнуться от Слов руками. Но чем пуще боролся с ворожбой сварогин, тем крепче опутывали его зелёные Слова Дрефа. «Твой страх сильнее твоего духа! – раздался в голове Агнешки мягкий голос лесного князя. – А ну-ка соберись!» Юноша попытался так же мысленно ответить Дрефу, что он не умеет волхвовать и не знает Слов, но у него не получилось. Застлавшая мир ворожба будто колола Агнешку, который не выдержал и опустился, закрыв лицо руками. В голове раздался добрый смех, и Слова опали, превратившись в зелёный мох.

– Вставай, – властно проговорил Дреф, и Агнеша почувствовал, как тело против его воли распрямляется. Какова же сила Слова полевика? Сварогин поднялся и робко посмотрел на великого князя, который был ему по колено и, положив руку на сердце, уважительно склонил голову.

– Эх, сколько с тобой работы-то будет! – хмыкнул Дреф, глядя на удивлённого Агнешку. – Человеческие путы с души снимать.

– Человеческие путы? – переспросил сын рыбака Тихона.

– Да, – кивнул Дреф и стал медленно обходить сварогина по кругу, внимательно рассматривая будущего ученика. – Глупости человеческие, что Духу твоему мешают. Правда, эти глупости и у леших стали появляться. – Дреф бросил сердитый взгляд на елмаганов, которые всё это время с недоверием смотрели на человека, и витязи тут же опустили взоры. – Но с мраком невежества нужно бороться, иначе он победит, а ты и не заметишь, – уверенно проговорил Дреф и, встав напротив Агнешки, твёрдо сказал: – Я беру тебя в ученики, как и велел мне в видении Индрик.

От последних слов великого князя удивлённо рыкнул даже Лый, который был уверен в том, что наставником человека будет он.

– Ты тоже можешь помогать ему. – Дреф посмотрел на Лыя. – Но обучить этого отрока тебе не по силам. Даже мне будет сложно распутать всю ту паутину страхов и заблуждений, которая мешает Агнеше услышать Песнь своей Души и Леса. Что же творится сейчас в мире человеческом, если Индрик Дух этого сварогина, – великий князь махнул лапой в сторону изумлённого Агнешки, – свободным и внемлющим назвал?

– Беда, – непроизвольно ответил Агнешка, и Дреф кивнул.

– И, к сожалению, эта беда настолько глубока, что коснулась даже нас, – сокрушённо покачал седой головой Дреф. – Поэтому нам придётся помочь друг другу перед тем, как лесной народ покинет Свет.

– Лесной народ покинет Свет? – удивленно переспросил Агнешка.

– Придёт время, и Боги, и духи, и лешие покинут этот Свет, оставив его вам в полное владение, – ответил Дреф поражённому сварогину. – Только главное, чтобы было что оставлять и кому оставлять. – Леший задумчиво помолчал. – Да и чтобы было кому уходить, – добавил князь, горько усмехнувшись.

– Меня пугают ваши слова, – искренне признался юноша.

– Они и меня пугают, – вздохнул Дреф и, глядя на хмурого Лыя, проговорил: – Отведи моего ученика в третий терем двора, где живут ученики Великого Ведая и йари. Посели в горнице с окнами, покажи трапезную и выдай ему одежду, – велел князь леса, и Лый покорно кивнул. Дреф вновь посмотрел на Агнешку. – Сегодня проведи день с Лыем, он расскажет тебе о городе, о наших обычаях, – сказал князь, и юноша поклонился. – А завтра жду тебя на восходе солнца на Большой Поляне, – мягко проговорил Дреф и вновь посмотрел на Лыя: – Не забудь показать ему, где это, хорошо?

Лый положил лапу на сердце и поклонился Дрефу. Агнешка поклонился тоже, и Дреф ответил коротким уважительным поклоном, чем несказанно удивил сварогина.

– Ну что, – Лый потрепал по спине Агнешку, когда за ними закрылись двери тронного зала, – поздравляю, юный йарь.

– Кто? – удивился сварогин.

– Йарь – ученик князя, – пояснил, улыбаясь, Лый. – Великая честь! Даже я, способный ученик, не был удостоен внимания самого Дрефа, – немного завистливо добавил он и, заметив удивлённый взгляд человека, рассмеялся.

– Обучением у нас занимаются ведаи – по-вашему волхвы, – объяснял леший, ведя юношу из сеней в соседний с тронным зал. В центре зала поднималась массивная дубовая лестница, освещённая факелами. – Самых способных веденников, как мы зовём учеников, берёт на обучение сам Дреф, и такие отроки именуются йарями.

– Я не понимаю, – искренне признался Агнешка. – князь же должен править, а не учить молодежь.

– Так он и правит! – улыбнулся Лый, и лестница под ним тягуче заскрипела. Агнешка стал подниматься следом, с трудом преодолевая высокие ступени. И как князь ходит по лестнице? – Какое же правление без обучения? – удивился гаркун. – Ведь Дреф передаёт мудрость и знания молодым лешим, а они ему помогают править, поступая соответственно полученным знаниям. Неужели ваши князья этого не понимают?

– У наших князей есть веденеи, которые на Соборах дают им советы, как править. А сами князья помогают править царю, на Соборах Великой Палаты Князей, – стал объяснять Агнешка, от чего Лый рассмеялся в полную силу. – Что смешного? – удивился юный сварогин.

– Ты уверен, что те, о ком ты говоришь, действительно помогают? – смеясь, уточнил Лый, и лестница повернула на второй этаж. – Да и нужна ли такая «помощь»?

– Где это видано, чтобы с целым народом один человек управился? – возмутился Агнешка. – Сваргорея-то – земля большая! Даже самому великому царю с ней не справиться!

– А зачем ему с ней справляться? – удивился Лый. – Если бы каждый из сварогинов был обучен мудрости, «справляться» бы ни с кем не приходилось.

Агнеша удивлённо посмотрел на своего спутника, и лестница повернула в третий раз.

– А у леших – так, как ты говоришь? – спросил сын рыбака Тихона. – Все лешие обучены этой мудрости?

– В том то и дело, что нет, – признался Лый. – Поэтому великий князь Дреф и учит. А судя по тому, о чём поведал мне ты, ваших князей и царей самих учить надобно.

Агнеша хотел возразить, но Лый предупреждающе поднял лапу, и юноша замолчал. На третьем этаже Лый повёл будущего йаря в сени и, отворив дверь в противоположной лестнице стене, вывел сварогина на широкий балкон. Балкон обрамляла высокая деревянная ограда с резными балясинами.

– Вот это высота! – поразился Агнешка, восхищённо глядя на представший взору Йолк.

– Не самая большая, – пожал плечами леший. – В тереме великого князя двенадцать этажей.

– Сколько? – не поверил своим ушам Агнеша. Царский Терем Солнцеграда, который славился своей монументальностью, поднимался на восемь этажей.

– Дюжина, – улыбнулся Лый. – А те, кто в трутовиках живет, могут жить и выше, почти у самой кроны высовитов.

– Кроны кого?

– Деревьев, у которых строят дома, – объяснил Лый, показывая лапой на сосны и ели с пристроенными к ним теремами. – Высовиты – древнейшие деревья, у них очень толстая кора, и наши постройки им не вредят. Идём.

Лый повёл Агнешу по балкону, что опоясывал терем. На балкон выходили украшенные простой резьбой двери и окна, в которых кое-где горел свет. Агнеша с любопытством попытался заглянуть внутрь, но леший укоризненно покачал головой, и сварогин тут же отошёл от окна. Балкон закончился большой огороженной забором террасой, с которой был переброшен подвесной мост к следующему терему, пристроенному к той же сосне и поднимавшемуся на шесть этажей.

– Вот же диво дивное! – искренне прошептал Агнешка.

Довольный Лый обернулся на сварогина: лешему льстило, что человек восхищался его родным городом.

– Сосна, которая хранит Княжеские Терема, зовётся Живой, – пояснил гаркун. – В третьем тереме княжеского двора живут ученики Великого Ведая и ученики самого князя.

– А сколько учеников у Дрефа? – спросил Агнеша, проходя на террасу вслед за Лыем.

– Теперь вас пятеро, – улыбнулся Лый и шагнул на подвесной мост. Мост был таким мощным и широким, что почти не качнулся под весом лешего. – Ты, Ватан, Айул, Иванка и Явих.

– Иванка? – переспросил удивлённый Агнешка, ступая на мост вслед за Лыем. – Девочка?

– Девушка уже, – усмехнулся леший, – одарённая ворожея.

Сварогин даже остановился.

– Князь учит девушку? – удивлялся он.

– Да. А что тут такого? – обернулся на человека Лый и, увидев круглые глаза Агнешки, рассмеялся в голос. – А ваши девы разве не учатся?

– Учатся, – растерянно ответил Агнешка, – но отдельно от мужчин.

– Что? – переспросил леший и разразился смехом так, что задрожал мост. Лый остановился и хохотал, держась за верёвочные перила. Агнешка растерялся и не знал, как успокоить задыхающегося от смеха лешего. Спустя некоторое время хохот Лыя превратился в вой и затих. Леший стоял, облокотившись на перила моста, и держался за живот. Наконец леший вытер слёзы и, покачав головой, посмотрел на Агнешку. – Ну вы чудные, – с трудом проговорил он и вновь захохотал. – Вот же обычаи…

Лый отошёл от перил и, смеясь, двинулся по навесному мосту, лапой позвав Агнешку следовать за ним.

– Лый, я слышала, ты человека привёл, – проговорила высокая рыжая га́ркунка, что стояла на террасе подле терема, к которому вёл подвесной мост. – Пришла его увидеть!