Екатерина Мединская – Я все еще люблю Тебя (страница 55)

В просторном холле горел свет. На столике лежали ключи, значит, Алекс дома. Она обрадовалась и прошла в глубь квартиры, надеясь застать его врасплох неожиданным появлением. Вошла в гостиную с панорамными окнами и выходом на террасу с мини-садом. В этой комнате горел лишь фоновый свет, слегка освещая только часть большой гостиной. Кира решительно осмотрелась по сторонам. В квартире было тихо, ни единого звука, указывающего на присутствие хозяина.

В следующее мгновение Киру парализовал ужас: на полу подле дивана лежал Алекс. Его белая рубашка была насквозь пропитана кровью. Рядом лежала женщина с рыжими волосами. Кира предположила, что это Аманда. На ней было свадебном платье. В ее руках лежал пистолет. Похоже, она застрелила Алекса, а затем убила себя.

Кира затряслась в истерике и схватилась за голову, раскачиваясь из стороны в сторону. Она кинулась к Алексу, предположив, что он мертв. Девушка упала на колени возле любимого и закричала от горя. Горячие слезы градом полились из глаз. Кира взяла его бледное лицо своими дрожащими руками, с ужасом понимая, что его кожа холодная как лед. Страх и отчаяние путали все ее мысли. Она продолжала удерживать его голову и, собравшись с духом, приложила пальцы к его шее. Эта секунда надежды была самой жуткой в ее жизни. Пульс не прощупывался. Кира попыталась снова, но руки околели от шока. Он все-таки мертв? Кира нашла в сумке телефон и быстро набрала номер «скорой помощи», запинаясь и срываясь на рыдание.

Она так и осталась сидеть на полу, обнимая тело Алекса. Заливалась слезами, отчаянно гладила волосы любимого, как в последний раз. Она не хотела верить, что он умер. А еще вид тела его жены, лежавшего в ногах Алекса, пугал Киру – половины головы Аманды не было. Испуганная девушка старалась не смотреть на покойную. Огромную дыру в ее висках прикрывала окровавленная фата. Оба тела лежали в огромной луже вязкой крови.

Кира словно провалилась в пучину истерии. Время для нее остановилась. Все вокруг перестало существовать. Она думала только о том, что если Алекс умер, она тоже умрет. Отчаяние и паника завладели ее сознанием. Озноб. Холодный пот. Руки онемели. Сердце стучало с такой скоростью, что она не могла дышать. Эмоциональный стресс заблокировал ее мышление.

Кира наблюдала, как квартиру Алекса заполнили незнакомые ей люди. Голоса и звуки взорвали мертвую тишину жилища. Вокруг все задвигалось и завертелось. Чьи-то руки подняли, обхватили ее плечи. Затем ватное тело Киры подняли с пола и отвели в сторону. Сотрудник «скорой помощи» разговаривал с ней. Хоть она и слышала его, но не понимала слов. Голова кружилась. Было невозможно на чем-то сосредоточиться. Словно из параллельного мира Кира наблюдала, как Алекса обступили со всех сторон медики. Они переговаривались с сотрудниками полиции. Аманду перевернули на живот, и Киру моментально стошнило: от лица девушки практически ничего на осталось.

– У мужчины слабый пульс, – услышала Кира голос врача перед тем, как ее под руки вывели из квартиры.

Глава 38

Черный автомобиль представительского класса въехал на территорию больницы. Предупредительный водитель притормозил сразу возле ворот в достаточном отдалении от центрального входа. Сидящий в нем Круз-старший разгневанно уставился на толпу репортеров у главного корпуса, которые находились пока в каком-то анабиозе. Они были словно зомби в ожидании запаха крови или своей очередной жертвы, готовые накинуться и разорвать в любой момент.

Круз запаниковал, лоб его сморщился в гармошку, а на переносице пролегла глубокая морщина. Как справиться с таким скандалом и его последствиями? Уже утром все средства массовой информации будут трубить на весь мир о трагедии семейства Круза-Фиверли. С ужасом представил заголовки газет и задумался: шумиха поднимется такая, что о стабильной работе бизнеса можно забыть. Придется кучу дерьма разгрести, затыкать рты прожорливых важных журналюг пачками стодолларовых купюр не один год, дабы они не трепали нервы своими показушными разоблачениями и расследованиями. Все, спокойной жизни пришел конец. Одного накормишь, а десять других появится. Еще и Эндрю улетел так не вовремя.

– Давай заедем с торца здания! – скомандовал Круз водителю и набрал телефон помощника, который уже ожидал его внутри помещения.

– Гребаные репортеры оккупировали главный вход. Подозреваю, что и возле черного входа та же картина. Ты пока выйди к ним, соври что-нибудь, отвлеки внимание, а я попытаюсь с парковки войти незамеченным.

Авантюра удалась. Спустя несколько минут Круз влетел в больницу и со всех ног поспешил в отделение реанимации. Нервы на пределе. Где его хваленая выдержка? Круз никак не мог прийти в себя и безмерно тревожился о сыне. Ведь ему позвонили среди ночи и сообщили, что Алекса расстреляла из огнестрельного оружия в собственной квартире его супруга. Сына в тяжелом состоянии доставили в ближайшую больницу. Отец не мог в это поверить, был потрясен до глубины души. Сидел в своей постели и нервно хватал воздух ртом, едва справляясь с волнением и паникой. Но спустя десять минут он поднял все связи. Алексом уже занимались лучшие врачи. Его сразу предупредили, что ситуация настолько критична, что сын мог умереть в любой момент. Поэтому Круз не шел, а бежал к палате реанимации.

Как только он появился в отделении, целая толпа людей сбежалась к нему. Это были главврач больницы, дежурный врач, представители полиции и люди Круза. К счастью, адвокаты приструнили полицию и те лишь деловито стояли в стороне. Чего они ждали, пока было не ясно. Сам же Круз отвел в сторону врачей с единственной целью: прояснить для себя истинную ситуацию со здоровьем сына. Он едва сдерживал волнение.

– Что с моим сыном? – выпалил с ходу он, требовательно уставившись на врачей.

Те переглянулись. Главврач дал подчиненному знак говорить откровенно, без утайки.

– Ситуация критичная. Всего в тело мужчины вошло четыре пули, две из которых попали в брюшную полость и задели жизненно важные ткани органов. Пуля частично раздробила костное образование, и хуже всего, что осколки задели кровеносные сосуды, а это спровоцировало кровотечение. Время сыграло решающую роль. Он потерял слишком много крови. Сейчас его оперируют. Сложно дать прогноз, мистер Круз, – честно признался доктор.

Он не стал говорить, что шансы слишком малы.

Круз насупился и сжал челюсти. Его лицо побледнело. Он молчал.

– Мы располагаем современными лечебно-диагностическими средствами, которые необходимы в таком тяжелом случае. Вашего сына сейчас оперируют лучшие специалисты. Целая команда профессионалов, – добавил доктор, стараясь поддержать мужчину.

Но он словно не реагировал на них. Всемогущий Круз стоял, опустив плечи и глубоко погрузившись в себя.

Доктора переглянулись, заметив замешательство мужчины. Они решили тактично оставить его наедине с горем. Сейчас слова были пустой тратой времени. Нужен был результат. Но в случае с таким тяжелым пациентом оставалось лишь надеяться и ждать. Врачи склонялись к пессимистичному развитию событий. Скорее всего, придется вскоре сообщить отцу печальную весть.

Круз поднес руку к голове и потер висок. В этот момент он выглядел потерянным и осунувшимся. «Господи, не дай Алексу умереть!» – впервые в жизни взмолился Круз. Он едва заметно пошатнулся. К нему моментально подбежала медсестра и предложила помощь, но он решительно оттолкнул ее руку. Как бы то ни было, он никому не покажет свою боль.

– Не нужно! – скомандовал он. – Все в порядке.

Хотя сердце выскакивало из грудной клетки. Надо поскорее взять себя в руки, иначе и его увезут в палату. Он нужен сыну. Отец жестом подозвал помощника, и тот моментально возник перед ним.

– Расскажи мне подробно, как все произошло.

– Полиция неохотно делится информацией. Но у нас есть нужные связи. Буквально только что я получил подробный отчет. У них нет сомнений в том, что… – помощник замялся, деликатно подбирая слова.

– Черт тебя побери, не мямли, говори как есть! – разозлился Круз.

– Ваша невестка расстреляла Алекса в упор. Разрядила в него почти всю обойму. К счастью, она промазала несколько раз. Ну а последнюю пулю всадила себе в голову. Копы сейчас допрашивают свидетельницу, а затем возьмутся за родственников.

Круза передернуло. Он вспомнил о Кире. Она ведь поехала к Алексу.

– Свидетельница Кира Эштон? – спросил он у помощника.

Тот замешкался.

– Вроде да, я не особо интересовался ею. Выяснить?

– Она спасла жизнь моему сыну, а они ее заперли в полицейском участке. Идиоты! – вышел из себя Круз, развязывая тугой узел галстука и срывая его с себя. – Скажи адвокату, чтоб сейчас же решил этот вопрос. Займись ею, сделай все, что необходимо. Помоги! – закончил подавленным тоном Круз.

Ему сложно было выразить свои мысли, ведь он и сам нуждался в поддержке. Не мог справиться со стрессом. Ему стало тяжело стоять самостоятельно, и он сел на лавку, оперся спиной о стену и крепко закрыл веки. Он чувствовал свою вину перед сыном. Ведь ему с самого начала было известно о психическом расстройстве Аманды. Но опрометчиво посчитал слова сенатора Фиверли никчемным трепом. Подумаешь, дочь страдает периодическими депрессиями. А когда невестка несколько месяцев пролежала в закрытой больнице, то обвинял сына. Тогда он считал, что Аманда оправданно впала в истерику из-за побега мужа сразу после свадьбы.