Екатерина Мединская – Я все еще люблю Тебя (страница 39)

Курортный городок на побережье Атлантического океана идеально подходил для тех, кто устал от городской суеты. А влажный субтропический климат местности, где зима была короткой и мягкой, помогал расслабиться и забыться. Она вспомнила, как неспешно прогуливалась пляжем. И как прекрасно будет гулять с малышом по светлому мягкому песочку, вдыхая свежий чистый воздух. Кира никогда не предавалась мечтам, но сейчас она настолько увлеклась этим приятным занятием, что не сразу отреагировала на стук в дверь.

Кира неспешно встала с дивана и, обходя коробки, которыми была заставлена вся квартира, пошла к двери. Гостей она не ждала. Ее жизнью никто не интересовался, друзей и близких почти не было. Кто это может быть?

На пороге стоял Томас Райт. Этот всегда изысканно одетый, немолодой, но все еще красивый мужчина вызывал у Киры двоякое ощущение. С одной стороны, она считала его достойным уважения ввиду его успехов в бизнесе. Но вместе с тем относилась к нему с опаской.

– Томас! – удивленно воскликнула Кира.

Она покосилась на комнату в полном беспорядке. Ей не хотелось, чтоб кто-то узнал о ее переезде.

– Добрый вечер, – мягким тоном поздоровался тот, будто и вправду родной отец.

Киру это немало смутило, она отказывалась признавать его своим отцом. Пусть он ей и биологический родитель, но настоящим отцом для нее был другой человек. Она не сильно радовалась визитеру и не хотела даже себе признаться, что затаила обиду на Райта.

– Прости, что без приглашения, – он заметил, как Кира напряглась. – Если я не вовремя, можем договориться на определенное время…

Кире отчего-то стало стыдно за свои мысли об этом человеке. Возможно, она слишком строга к нему и подозрительна, но ему стоит дать шанс.

– Нет, все нормально, входите.

Он неспешно ступал по комнате и рассматривал обстановку квартиры, в которой повсюду лежали разные предметы, подготовленные к упаковке. Томас сел на диван, стоящий посреди гостиной.

– У тебя очень уютная и стильная квартира.

Но девушка лишь слабо усмехнулась в ответ.

– Хотите чего-нибудь выпить?

– Кира, давай на «ты», мы ведь не чужие люди. Как ни крути, но я твой отец.

Она прекрасно помнила об этом все то время, что он находился в ее квартире. Но ощущала себя растерянной, не в своей тарелке.

– Хорошо, Томас, так что насчет моего предложения?

– Я люблю травяной чай, – сказал он и улыбнулся дочери.

Кира улыбнулась в ответ.

– Удивительно, я тоже обожаю травяной чай.

Она пошла на кухню и спустя пару минут появилась в комнате с чашечкой горячего чая. Томас поблагодарил и подождал, пока она сядет напротив.

– Ты переезжаешь?

– Да.

– Могу ли я надеяться, что выслушаешь мое предложение и изменишь свое решение?

Кира опустила глаза на свои руки, ведь совершенно не хотелось объясняться.

– О каком предложении идет речь? – она не стала затягивать.

Райт снова улыбнулся, но Кира, опытная в деловых переговорах, легко распознала по мимике его лица, что он собирается сейчас рисковать. Это моментально насторожило ее.

– Я приехал к тебе по двум причинам. Первое: ты моя единственная дочь и мне не безразлична твоя судьба и то, как с тобой обошлись Крузы.

Кира тяжело выдохнула – напоминание о ненавистном семействе будило в ней небывалый ранее приступ агрессии и ненависти. Но она не хотела выдавать истинных эмоций новоиспеченному отцу.

– Второе: этот момент я считаю самым подходящим, чтоб напомнить тебе о моем предложении. Я хочу объявить тебя дочерью и выступить против Крузов за долю в компании, которая по закону принадлежит тебе.

Выражение лица Райта в этот момент было знакомо Кире. Глаза его горели, бровь вопросительно поднята вверх, губы сжаты. Он жаждал получить одобрение и считал, что дочь готова вступить в бой и наказать обидчика. Она хорошо себя знала и также хорошо разбиралась в людях. Ее отец был прав, ведь они с ним похожи и в этом. Кира хотела отомстить Крузам. Ненавидела их всем сердцем. Они уничтожили и растоптали ее честь, имя, выкинули из делового мира как дешевую подделку. Годы ее стараний, адской самоотдачи стали ничем. Весь труд был обесценен. И даже тот факт, что утечки информации не произошло, не остановило этих мерзких людей, и они сделали ее изгоем во всем Нью-Йорке. И все потому, что она поужинала с Райтом. Остальные доказательства уже даже не принимались во внимание. Ну и, конечно же, переписка Ирины с ее ноутбука с призрачным покупателем. Кира до сих пор не поняла, зачем мать так ее подставила и какая ей с этого выгода, если формулу никто так и не передал конкурентам.

Райт действительно прав. Он выбрал подходящий момент. Но, возможно, он же его сам и инсценировал. Да, план идеален, она согласилась и пошла бы на все ради мести любой ценой и вопреки всему. Но случилось то, чего он не мог просчитать, – у нее будет ребенок. И это отныне единственная цель и задача. Она хотела сделать жизнь своего ребенка счастливой, наполненной любовью и заботой, и собиралась посвятить этому всю себя. Так неужели ее новоиспеченный отец стремится лишь использовать ее в своей стратегии? Кира знала, как выяснить правду. Она расслабилась и откинулась на спинку кресла.

– Вы это с мамой придумали, чтоб я обозлилась против Крузов? – прямо спросила она.

Райт еще несколько секунд сидел молча. Не ответил сразу, обдумывая дальнейшую тактику, но для Киры все уже было ясно. Томас понял, что Кира не так наивна, как ему в это хотелось верить. Он решил действовать по-другому. Взгляд его изменился, утратив циничный блеск. Райт легко сменил одну маску на другую, и Кира почувствовала отвращение к этому человеку. Он играл с ней, пытался манипулировать.

– Мне пришлось так поступить ради тебя, – сказал он, вкладывая в каждое слово ложную заботу о ее судьбе. – Мать твоя сделала все по-настоящему. Мне бы она помогать не стала, сразу отказалась. Но зато потом продала формулу моим людям без тени смущения или сожаления. Получила деньги и сейчас отлично отдыхает на Гавайях.

Истина, словно острым ножом, полоснула Киру по сердцу. Предательство матери стало для нее настоящей трагедией. И сидящий напротив мужчина, называющий себя заботливым отцом, был зачинщиком травли дочери якобы для ее же блага. Все вранье. Только деньги и власть для Райта были значимы. Его единственная дочь была лишь пешкой.

– Значит, она все-таки продала формулу? – осторожно уточнила Кира.

– Да, она у меня, – уверенно ответил отец и хищно прищурил взгляд, намекая на скрытый смысл этой фразы.

Кира думала о том, станет ли Райт использовать против нее формулу как компромат, если она откажется от его предложения. Ведь в цепочке ее обвинения не хватало лишь факта получения формулы заказчиком. На самом деле Райт умело обставил для нее ловушку, а Крузы ему в этом только помогали, сами того не ведая.

– И что ты собираешься делать с ней дальше? – с вызовом спросила Кира, поняв, к чему клонит Райт.

– Это зависит от тебя, – сказал он в ответ холодным, безапелляционным голосом, и Кира окончательно убедилась в своих предположениях.

Кира в очередной раз испытала мучительную боль от коварства близких людей, и ее в один миг одолела всепоглощающая ярость и обида. Она вскочила с места, глаза ее загорелись ненавистью и презрением. Но говорить ему она ничего не стала. Просто прошла к входной двери, широко распахнула ее и громко произнесла:

– Прочь из моей квартиры!

Райт не ожидал ничего подобного от всегда сдержанной Киры и замешкался. Она отчаянно закричала:

– Убирайся!

Всего несколько секунд – и он манерной походкой с невозмутимым лицом вышел.

Кира что было силы захлопнула за ним дверь. Несколько минут она оставалась на месте, уставившись взглядом в одну точку. Ей хотелось орать и крушить все вокруг, но она сдерживала этот порыв, боролась с собой, старалась усмирить бушующую в ней злобу. Дыхание ее забилось, стало трудно дышать. Внезапно поток горячих слез прорвался с такой силой, что волосы, футболка моментально намокли. Давно засевшие в ней обида и разочарование дали о себе знать. Она не могла остановиться, будто утратила способность совладать со своими эмоциями, которые держала в узде все эти годы. Они вырвались все одновременно и разрывали ее на части. Кира упала на пол, истерично рыдая. Она чувствовала себя одинокой и глубоко несчастной. И знала, что как бы ни было трудно, никто не придет ей на помощь.

Глава 24

Алекс Круз-младший сидел в своем автомобиле и уже несколько часов наблюдал за входной дверью дома, в котором жила Кира. Его пальцы нервно сжимали руль. Он ждал, когда она выйдет, ведь приехал к ее двери еще до рассвета и собирался ждать до тех пор, пока ее не увидит. Зачем? И сам не знал ответ на этот вопрос.

Завтра его свадьба. Невеста собралась на девичник и сегодня, к счастью, оставила его в покое. Этой ночью он почти не спал, не мог уснуть. Прошло три месяца зимы. Самое мучительное время его жизни тянулось медленно и тяжело. Вся эта свадебная суета плавно сводила его с ума. Пресса активно обсасывала эту тему. Все только и говорили: «Завидный жених сделал предложение не менее завидной невесте…»

Да, Аманда прилагала все усилия, чтобы сгладить ситуацию, и постоянно терпела его агрессивные выпады в свой адрес. Она старалась нравиться ему, прибегала к всевозможным попыткам, дабы обратить на себя его внимание. Однажды девушка заявилась к нему домой поздно ночью. Скинула с себя на пол соболиную шубу и осталась стоять на его пороге в одном только сексуальном белье, ожидая очевидных действий с его стороны. А он просто смотрел на практически обнаженное, красивое, подтянутое тело. Да, Алекс, окончательно измучавшись тоской по Кире, желал получить хотя бы сексуальную разгрузку, снять постоянное напряжение. Потому не сопротивлялся, когда Аманда поцеловала его. Он просто стоял неподвижно. Но все его нутро сопротивлялось и отвергало ее прикосновения. Перед глазами стояло лицо Киры, ее зовущий, пленяющий взгляд. Эта маниакальная зависимость от женщины, которую он знал несколько месяцев, превратила его жизнь в ад. Алекс признал, что не способен даже заняться сексом с другой. Ему неизменно и даже еще сильнее была необходима только Кира.