Екатерина Мединская – Я все еще люблю Тебя (страница 32)

Кира отчетливо услышала его унизительное и оскорбительное предложение. Он хотел растоптать ее, сделать своей подстилкой, получить компенсацию за свою обиду. В глубине души она оправдывала его поведение. Вот только сомневалась, что может сейчас здраво мыслить. Потому что давно утратила понимание реальности происходящего. Не было сил волноваться, злиться или обижаться. Только оглушительная головная боль.

– Это не выбор, это абсурд, – еле слышно произнесла она.

Кира столько лет воспитывала в себе практичную, деловую, несгибаемую женщину, способную добиваться своего любой ценой. Но в этом предложении Алекса было ее спасение. Если откинуть моральный аспект, то он спасал ее от тюрьмы. Он, видимо, знал ее даже лучше, чем она сама.

– Если я выберу постель, то какими будут твои условия? – спросила она, пытаясь заглушить бунтующую, кричащую, умирающую в ней гордость.

Господи, она готова продать себя как последняя шлюха! Но всё же лучше тюрьмы.

Алекс криво усмехнулся.

– Я рад, что наконец перестала разыгрывать недотрогу, – последние слова он проговаривал, вкладывая в них все свое презрение к ней. – Все просто: хочу, чтобы ты хорошенечко отработала деньги, которые мне придется отдать компании как возмещение причиненного тобой ущерба.

Кира пришла в ужас. Речь шла об огромных деньгах. Даже примерные цифры в ее голове наводили страх. Ей за всю свою жизнь не выплатить. «Ах, мама, что же ты наделала?» – с горечью подумала Кира, коря себя за самую огромную ошибку в своей жизни. Она доверилась алчной, бессердечной женщине-матери. Алекс злился на нее, но по сути давал шанс спасти себя. Она понимала это. Пусть таким унизительным путем, но это великодушно с его стороны. Да, похоже, он презирал ее, ненавидел. Это читалось в его взгляде, манере обращения к ней. А как по-другому? Как бы поступила она? Наверное, в первую очередь выслушала его оправдания, выяснила мотивы. Но Алекс, похоже, не нуждался в ее объяснениях. Да и как она могла себя оправдать? Кира не посмела бы выдать мать. Не стала бы обвинять ее просто потому, что никогда бы так не поступила с мамой, какой бы она ни была. И пусть теперь она никогда не назовет Ирину словом «мама», предать ее так же, как сделала это она, Кира не могла решиться.

Алекс ждал ее согласия с видом человека, абсолютно уверенного в собственном мнении о ней.

– Чего конкретно ты хочешь от меня? – она не знала, как ей еще спросить, уточнить, выяснить, какие унижения уготовил он ей, через что придется пройти взамен на свободу.

Когда она смотрела на Алекса, то видела лишь ненависть в его глазах и жажду мести, настолько сильную, что ее пробирало отвращение к себе до тошноты.

– Всего одна ночь – и я отпущу тебя, – коротко ответил он.

Кира удивилась.

– Ведь на то она и шлюха, чтоб попользоваться ею всего лишь один раз. Тем более что тебе придется очень постараться, учитывая, что мне даже смотреть на тебя мерзко.

Жестокие, оскорбительные слова ранили Киру до глубины души. Но он был прав. Она ведь почти согласилась стать его шлюхой на одну ночь, пусть и за миллионы долларов.

Не желая больше затягивать эту тему, Кира кивнула положительно. Она не проронила ни слова. Еще немного – и она начнет рыдать, как глупая дура, и окончательно растопчет себя. Нет, нельзя этого допустить. Нужно держать лицо.

Алекс, не сказав ни слова, ушел, оставив ее одну. Через минуту вошли личные охранники и велели идти за ними. Спустя час Киру доставили в городскую квартиру Алекса Круза и оставили ее там.

Она долго ждала, нервничала и боялась его появления. Но когда часы перевалили за полночь, она окончательно измучила себя и провалилась в сон прямо на диване в фойе, где прождала хозяина квартиры до глубокой ночи.

Кира проснулась рано утром и не сразу вспомнила, где находится. Вокруг была незнакомая обстановка богатой квартиры и знакомая дверь, в которую она вчера вошла. Встав, она подошла к входной двери и постаралась ее открыть, но было заперто. Обреченно опустив руки, Кира огляделась. Вчера она так и не решилась пройти дальше фойе. Размеры квартиры впечатляли. Она была огромной, с высокими потолками и большими панорамными окнами. Тут был даже бассейн и маленький сад. Но Киру совершенно это не интересовало. Она лишь хотела, чтоб поскорее закончился весь этот кошмар.

Когда во входную дверь вставили и повернули ключ, она вздрогнула: этот звук показался Кире громче грома. Сердце заколотилось от приступа паники. Но на пороге появилась женщина и представилась – Сара, домработница. Она разговаривала неохотно и держалась сдержанно. Впрочем, Кира и не стремилась разговаривать. Домработница оставила ей еду и ушла, закрыв за собой дверь на замок.

Кира не возмутилась, потому что и сама не уйдет, пока не выполнит свою часть уговора. Есть она не стала. Аппетит пропал давно. Кира вспомнила, что не ела толком несколько дней. Впрочем, есть все равно не хотелось. Она с трудом заставила себя выпить апельсиновый сок. Так она прождала еще остаток дня. Вечером снова пришла домработница. Она убрала нетронутую еду и с укором посмотрела на Киру.

– Вам не нравится еда? Возможно, у вас есть предпочтения? Я могу приготовить, что скажете.

– Нет, не нужно. Я не голодна, – коротко ответила Кира и вышла на свежий воздух, который бодрил и приводил в чувство.

Наступила настоящая осень. Из квартиры Алекса открывался прекрасный вид на парк. Как ни странно, но стресс обострил ее ощущения. Все запахи казались насыщенней, звуки громче, краски ярче. В созерцании перехода вечера в ночь было что-то символичное. В ее жизни точно так же наступила ночь – неизбежная и страшная.

– Мисс Эштон, я приготовила вам комнату, – сообщила домработница.

Кира лишь кивнула. Ей хотелось спросить, когда приедет хозяин, но она посчитала это слишком унизительным для себя. Просто промолчала.

Алекс не ночевал дома и в эту ночь. Утром Кира начала нервничать и волноваться. Он запер ее у себя дома и, возможно, забыл о ней. Сколько продлится ее заточение?

В то же время, что и вчера, домработница вошла в квартиру мистера Круза и снова застала мисс Эштон в мини-саду на террасе. Девушка сидела, закутавшись в плед, и смотрела вдаль. Ужин остался нетронутым.

Сара проработала в этом доме несколько лет и ни разу не видела в нем женщин. Ей казалось странным, что девушку удерживают в квартире силой. Охрана дежурила за дверью. Саре передали четкие инструкции, которые она намеревалась беспрекословно выполнять: не разговаривать с гостьей, избегать любого контакта. Но, к ее удивлению, в квартире она застала лишь потрясающе красивую женщину с грустным отстраненным лицом, которая и сама избегала общения.

– Мисс Эштон, приготовить вам чай или кофе? – спросила Сара.

Она хотела хоть как-то угодить печальной красавице, пусть это и не было велено. Разве так можно поступать с этим удивительным созданием? Когда девушка повернулась к Саре и улыбнулась, у нее душа перевернулась. Кто обидел ее? В этих голубых, как небо, глазах было столько боли, которую она пыталась не показывать. Но по своему опыту она знала: такие раны могут причинить только мужчины.

– Спасибо, я не откажусь от чая.

Сара принесла чай и приготовила омлет, тосты, нарезала фрукты. Ей очень хотелось накормить девушку. Но Кира и в этот раз отказалась от еды.

– Мисс Эштон, если вы не покушаете, мне придется сообщить об этом мистеру Крузу. Ему это, конечно, не понравится, и он сочтет меня некомпетентной, возможно, даже уволит, – решила надавить Сара.

Девушка посмотрела на домработницу. Это была милая, добрая женщина, которая всего лишь приготовила ей очень вкусный чай.

– Сара, а вы ничего не говорите мистеру Крузу. В этом нет абсолютно никакой необходимости, – уверила Кира.

Сара слушала, как говорит эта красивая женщина. У нее был бархатный голос и ровная правильная речь. Протяжный мелодичный голос завораживал. Хотелось смотреть на нее и слушать, любоваться ею, как произведением искусства. Почему ее закрыли в этой квартире?

Алекс Круз всегда был веселым, общительным, обаятельным мужчиной. И вот такой поворот. Сара не ожидала от него ничего подобного. Она по-своему любила хозяина, потому ее расстраивала эта явно нехорошая ситуация. И она, как только вышла из квартиры, набралась смелости и позвонила хозяину. Ей разрешалось беспокоить его только в самых исключительных случаях, но она посчитала причину достаточно веской.

– Алло, мистер Круз, простите за беспокойство, но я должна сообщить вам, что мисс Эштон ничего не ест. Она отказывается от всего.

Алекс выслушал домработницу и, не сказав ни слова, отключил телефон. Кира может просто разыгрывать спектакль. Как обычно, манипулирует людьми. Вряд ли нужно реагировать на ее уловки.

Он никак не мог справиться с собой. Не мог обуздать свой гнев и ревность. Ему хотелось бросить все и бежать к Кире, и он презирал себя за это желание. Внутренняя борьба поедала его силы и отравляла жизнь. Он и сам не ел и не спал толком. А вчера уснул только потому, что напился и выключился. Утром даже бриться не стал. Поехал в офис, пытался работать. Но уже в обед сбежал из кабинета, в котором даже стены давили на него, а в голове не было других мыслей, кроме как о Кире, о ее предательстве, обмане, измене. Алекс хотел причинить этой меркантильной шлюхе такую же боль, как и она ему. Хотел, чтоб она на себе испытала душевные муки, которые истязали его и днем и ночью. В груди жгло неведомое ранее отвратительное ощущение, которому он даже не мог дать название. Дилемма заключалась в том, что он хотел выкинуть Киру из своей жизни, вышвырнуть, как ничтожную подделку, которую ранее считал бесценным сокровищем. Но вместе с тем никак не решался сделать последний шаг и воплотить задуманное в жизнь. Всего одна ночь. Он получит ее тело. Ведь всегда только этого и хотел. Так почему, черт побери, ему этого недостаточно?