Екатерина Майская – Лучший способ спрятаться (страница 27)
Вяземский окинул меня задумчивым взглядом и начал быстро снимать с пальцев все кольца.
— Подставляй руки.
На мои ладошки упало не менее шести-семи колец. Мамочки, даже если опустить тот факт, что не все из них артефакты, одни камни стоят, наверное, больше, чем все, что у меня на данный момент есть.
— Спрячь пока у себя.
Пока я ссыпала это все в маленькую сумочку, закрепленную на поясе, шеф выглянул в зал и особым образом махнул рукой. Через секунды рядом были Аскольд и дядя Миша, начальник оперативников. Вообще-то он Михаил Иванович Лернер, и уважением пользуется не меньше шефа, но ребята за глаза зовут его дядя Миша.
— Аскольд, забираешь Ариадну. Находите комнату как можно дальше от парадного входа. И сидите там до моего прихода. Никого не впускать. За неё отвечаешь головой. Михаил Иванович, сколько до прибытия его высочества?
— 15 минут.
— Нам хватит. Код красный.
Глава 10
Аскольд быстро провел меня в пустующую комнату. Похоже, это что-то вроде музыкальной гостиной.
Интересно, а где личные комнаты хозяев? Неприятно же, если посторонние будут заходить, трогать вещи, сидеть на кроватях, креслах и пуфиках… Нашествие кучи малознакомых лиц, даже на три-четыре часа приема не радовало. Нее, это как-то не мое.
Примерила на себя ситуацию, прием, толпу народа — мне бы не понравилось. Хотя личные комнаты я бы в этом случае просто закрыла. И замок амбарный повесила. Во избежание, так сказать.
Аскольд застыл в дверях, пытаясь одновременно и меня держать в зоне видимости, и контролировать коридор, в котором было не так много людей.
Я, в свою очередь, не могла просто усидеть на месте. Точнее я попыталась. Хватило меня на пару минут, потом я прошлась по комнате бездумно разглядывая все вокруг и наконец-то остановилась около окна. Парадный вход отсюда виден не был, но определенное оживление наблюдалось.
Время текло медленно, вязко. Что там происходит? Успели? Не успели? Пострадал кто-нибудь? А шеф? Это же его убить хотят, в первую очередь. Поймала себя на мысли, что бездумно верчу в руках сумочку с кольцами.
Даже про туфли забыла! Хотя еще 15 минут назад (ого всего пятнадцать!) это казалось нереальным.
Мне казалось, что я на ощупь уже изучила все кольца, прощупывая их через тонкую ткань, когда до нас донеслось эхо взрыва. Стекла в окнах слегка завибрировали, а Аскольд, готовый рвануть вниз по лестнице, прикусил нижнюю губу, оставшись на месте и вцепившись в ручку двери с такой силой, что она раскрошилась.
Люди побежали вниз к выходу. Мы остались на месте.
Чувство неизвестности сжало меня изнутри когтистой лапой. Да я бы и сама рванула вниз, но не могу! У меня в руках взрыватель, а где сама бомба — да Бог ее знает…
Шеф сказал — ждать, значит ждем.
От неизвестности спасли наши коллеги, которые сосредоточенным видом методично прочесывали помещения второго этажа. К этому моменту я и сама уже стояла рядом с Аскольдом, выглядывая из-за его плеча в коридор, в надежде увидеть тех, кто поднимется по центральной лестнице.
— Что случилось?
— Кто-нибудь пострадал?
Оказывается, мы с Аскольдом умеем говорить одновременно. Получилось не очень понятно, но русоволосый Матвей, который, видимо, руководил осмотром второго этажа, нас как-то понял.
— Взрывное устройство удалось накрыть вакуумной сферой. Никто не пострадал, не считая двух окон и того, что некоторые гости не смогли закрыться от осколков. Александр Павлович — не пострадал.
— А Ярослав Александрович?
— Он лично взял какого-то хмыря, обвешанного артефактами как новогоднее дерево — конфетами. Сбежать хотел, гаденыш. Почти успел. Просочился сквозь охрану наследника, как нож сквозь масло. Его высочество сейчас проводит воспитательную работу. А мы ищем взрывные устройства.
— Матвей, можешь присмотреть за Ариадной, пока я спущусь к графу?
— Ты какое задание от его светлости получил?
Аскольд тяжело вздохнул, расставаясь с проблесками любопытства и беспокойства.
— Сидеть до прихода его светлости. Никого не впускать. Отвечать головой за Ариадну.
— Вот и сиди. Его светлость очень не любит, когда его приказы не выполняются, даже из-за благородных мотивов. Голову открутит и скажет, что так и было.
— Нашу комнату осматривать будете?
— Сказано все — значит все!
Пока ребята артефактами проверяли малейшие колебания магического фона, я стояла посередине комнаты сжимая в руках сумочку. Интересно. Чисто теоретически, я на эмоциях прорвать достаточно плотную ткань сумочки смогу или она сегодня выдержит мои поползновения? Все-таки мне ее вместе с платьем Маргарите Константиновне сдавать. Рано или поздно.
Закончив осмотр, ребята окинули меня заинтересованными взглядами (ну да я не хожу с макияжем и в вечернем платье на работу!), и пошли дальше. Специально смутить не хотели, но чувствую в столовую вместе с Миланой, но без ее брата, я пока ходить не буду. Ребята хорошие, а вежливо отказывать у меня пока не всегда получается… Обижать не хочется, но и встречаться с кем-то я тоже пока не планирую. Не до этого мне пока…
Зато после проверки комнаты из меня как будто какой-то стержень вынули. Я немного сдулась. Совсем немного. Самую копелюшечку. И эмоции, бурлившие вулканом, поуспокоились и ушли в режим экономии. Вспомнила про туфли. В конце концов, лучше сидеть, чем стоять. Особенно когда желание разуться и пройтись босиком усиленно пытается забить здравый смысл. Пока безуспешно.
Ну не совсем безуспешно.
Усевшись на небольшой кушетке, под прикрытием подола, я аккуратно сняла туфли и поставила ноги в чулках прямо на круглый пушистый ковер, край которого как раз заходил под ножки кушетки.
День был тяжелым, и когда он закончиться — пока было непонятно. Поэтому я попыталась расслабится. Все равно меня из комнаты никуда не выпустят сейчас. Да и пока шеф не прикажет — тоже. А ему сейчас явно не до меня. Так что расслабились — и ждем.
Конечно пока я в искусстве ожидания — любитель, но что-то мне подсказывает, что до профессиональной лиги мне не так много и осталось. Еще пару вечеров от шефа — и я ожидательный профессионал. Или ждущий профессионал. Или профессионал в искусстве ожидания. О, хорошо звучит! Остановимся на последнем варианте.
Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила поднявшийся в коридоре шум, и к визиту тех, кто спустя мгновение вошёл в дверь музыкальной гостиной, я оказалась не готова. Совсем.
***
Шеф вошел первым, быстро нашел меня взглядом, им же он меня ощупал, и подал руку, предлагая подняться. Разыскать туфли, которые каким-то волшебным образом успели закатиться под кушетку, я не успела. Поскольку в комнату зашел Александр Павлович собственной персоной. Ковыряться под кушеткой, ища туфли, пока наследник империи стоит и ждет…
В общем, первая в моей жизни встреча с наследником престола запомниться тем, что я стояла босиком, чувствуя мягкость ковра через тонкую сетку чулок. Теперь это точно воспоминание на всю жизнь…
Наследник был одет в темно-синие брюки, белую рубашку без вышивки и жилет. Темно-русые волосы лежали аккуратно, как будто их только что уложили. Наследник выглядел так, как будто он то ли заехал на сегодняшнее мероприятие случайно, то ли хотел продемонстрировать неофициальность визита. Хотя возможно пиджак он просто снял раньше. В конце концов на первом этаже вылетело несколько стекол. Лучше совсем без пиджака, чем в побелке и стекле.
Тем более, что выглядел Александр Павлович потрясающе, намного лучше, чем на фотографиях в газетах и на открытках с фотографиями с мероприятий, которые наши девочки вешали на стену над кроватью. У некоторых над кроватью был целая выставка: «Его высочество Александр Павлович присутствует при спуске на воду линкора «Цесаревич Александр», «Его величество Павел IV и его высочество Александр Павлович на параде в честь годовщины в Стельской битве» и т. д.
Из-за отсутствия туфель и соответственно каблуков рядом с шефом я казалась маленькой. По плечо или чуть выше. А наследник выше шефа…
— Наконец-то я вижу графа Вяземского со спутницей. Как зовут вас, милая девушка?
— Ариадна, ваше высочество.
Реверанс и взгляд в пол. Я итак до этого взглядом практически от пяток до макушки будущего императора добежала, осматривая его на предмет повреждений. Преподаватель по этикету упала бы в обморок…
— И все?
— Милая девушка — из рода Бельских. Графиня.
Ярослав Александрович решил поддержать молчащую меня. Потрясённая всей этой ситуацией, находясь так близко к наследнику престола, я только сейчас начала осознавать, насколько мой шеф близок к руководству империи. То как он держался: свободно, без подхалимажа и даже… Дружески! Вот это слово!
— Оу, я думал из этого рода по прямой линии наследования уже никого нет.
— Есть я.
— Ярослав Александрович проинформировал меня о вашей помощи в расследовании. Благодаря вам сегодня пострадало намного меньше людей, чем могло бы.
— Спасибо, ваше высочество.
Тут я решилась поднять глаза. И пусть взгляд остановился где-то в районе груди с мимолетными пробежками до лица Александра Павловича, но все же это было намного смелее, чем изучать носки его ботинок, на один из которых прилип небольшой осколок битого стекла.