Екатерина Майская – Лучший способ спрятаться (страница 10)
Та сумма, что у меня была — вообще была не совсем моя. Я ее не украла, нет. Только позаимствовала. Правда не знаю у кого. Там вообще история странная получилась.
Я, когда увидела, что Юлианна с девчонками планируют Ирину закрыть в старом сарае на окраине пансиона, решила этот сарай осмотреть. Ну и припрятать там кое-что на случай, если в мое отсутствие этот план будет приведен в исполнение. Мы с Ириной пришли туда днем, чтобы осмотреть все, проверить замки, посмотреть нельзя ли их открыть изнутри и, если можно, то что для этого надо. Потом мы планировали спрятать внутри веревку, металлическую вилку и нож (просто как оружие) и магнит. Как оказалось, магнитом можно хорошо отодвинуть засов, а замок настолько проржавел, что закрыть его можно только с применением хороших знаний магии (которыми ни Юлианна, ни ее прихвостни не владели, да и мы, если честно — тоже), либо перед этим хорошенько его прочистив и смазав. А на такие подвиги, как зачистка наждачной бумагой и смазывание маслом, не была способна ни одна из моих так называемых «подруг».
«Аааа, ногти! Аааа, нежная кожа рук!»
Мы понадеялись на их лень.
При осмотре сарая меня почему-то тянуло в один угол. Именно там мне пришла «гениальная» мысль закопать столовые приборы и магнит. Хотя Ирина предлагала засунуть их куда-нибудь под потолок, чтобы в грязи или снеге не копаться. Честно сказать, мы потом так и сделали. Но в тот момент я уперлась, и со средоточеным видом стала ножом, предназначенным для сокрытия на будущее, ковырять землю пополам с песком. И доковыряла. До мешочка с монетами.
Кладу было не более 10 лет, потому что наряду с монетами с профилем Павла IV, были еще монеты с профилем его отца, Александра V. Сейчас такие не входу. Что не помешало нам с Ириной принести мешочек к нам в комнату и спрятать. На этот раз ничего не закапывая. Просто отодвинув доску.
Перед отъездом, кстати, я ни с кем не прощалась, но, по-моему, Ирина поняла, что я не собираюсь возвращаться, потому что вспомнив о нашем кладе она сказала:
— Тебе он нужнее. И на всякий случай запомни пожалуйста адрес дома моего отца. Через год, когда мне исполнится восемнадцать, он сказал, что заберет меня из пансиона и выведет в свет. Может встретимся.
Я тогда просто молча обняла ее. Я к ней очень привязалась и ей доверяла. Но также понимала, что в случае моих активных поисков, даже под действием артефакта правды она не сможет рассказать обо мне то, чего не знает. Меньше знаешь — зеленее артефакт.
Я боялась проспать подходящее время. Поэтому дремала в кресле, периодически просыпаясь и глядя на часы. С одной стороны — меня выключало от усталости, с другой будило от страха не успеть, упустить время и возможность. Так себе качельки.
Ничего, потом высплюсь.
Рассвет был в районе четырех утра. И тут я поняла, что дольше ждать не могу. Просто боялась проспать и потерять возможность начать самой выстраивать свою жизнь. Хорошо, когда есть тот, кому доверяешь и на кого можно положиться. А если нет? Вот и приходится нам, хрупким девушкам, брать в свои руки что-то потяжелее карандашей и ручек. Например — сумку.
Оглядев комнату в последний раз, чтобы убедится, что ничего не забыла, я подхватила сумку на колесиках и аккуратно выскочила за дверь. Пока мне везло: служебная лестница была абсолютно пустой, а дверь внизу — открытой.
Карты столицы у меня не было, поэтому как далеко находится контора мистера Штольца — я не знала. Помнила только адрес с визитки. Обойдя здание по кругу, выглянула на улицу. Влажноватый туман норовил пробраться под темно-синее пальто, в котором с утра было все же холодновато. Хорошо, что не собралась бежать зимой, там бы пришлось перекатываться утепленным колобком… Да и до столицы бы дольше добирались…
Но зато мне опять повезло! И на этот раз с извозчиками. Точнее с одним. Экипаж стоял там, где вчера их было намного больше. На козлах дремал достаточно пожилой мужчина, а у лошади на морде была торба с овсом. Ранний завтрак.
А вот про еду-то я и не подумала. Есть пока правда не хотелось. На нервах видимо.
— Любезный, любезный!
Мужчина посмотрел на меня немного мутным взглядом, но потом быстро проснулся.
— Да?
— Мне нужно на железнодорожный вокзал. Сколько?
Цена может и была высокой — не знаю, но главное, что денег хватало. Погрузившись в закрытую карету вместе с сумкой, я жадно смотрела в окно осматривая город. Ну не настолько у меня большая сумка, чтобы класть ее в багажное отделение! Да и выпускать ручку из рук — не хотелось. Все же я очень волновалась, поэтому вцепившись в ручку уговаривала себя, что все хорошо и все идет по плану. При этом я старалась думать, о чем угодно, кроме того, что могло мне угрожать.
Долгими вечерами, обдумывая свои действия, я решила не сразу ехать к поверенному. Пусть опекун и не узнал у меня имя поверенного, но думаю, при желании, это было бы не сложно разузнать. Особенно если он подаст заявление в жандармерию, и они начнут мои официальные поиски. Поэтому, пусть пока все думают, что я уехала из города на паровозе. Была даже идея купить билет куда-нибудь, но потом я от неё отказалась. Билеты очень дорогие, а денег у меня не так уж и много.
Потом я планировала подождать какое-то время на вокзале и нанять другого извозчика, который и отвезет меня по адресу нотариальной конторы.
Двухэтажные дома с небольшими парками или без них, но с высокими кованными заборами сменились на высокие в 4–5 этажей дома, без заборов, без огороженной территории. Прямо под окнами домов шли дорожки для пешеходов, слегка поднятые над дорогой. Дома, стоящие так плотно друг к другу, что казалось поддерживали друг друга стенами. Цвета были неяркими. Но достаточно насыщенными. Преобладали различные оттенки коричнево-красного, цвета охры. Улицы, уходящие вбок, позволяли увидеть либо такие же высокие дома, либо двух-трех этажные дома, огороженные забором. Но там было ясно, что они отличаются от домика Венюковых так же, как дом Венюковых от собачьей будки. Другой стиль, другой уровень, другая весомость. Они говорили о том, что те, кто в них живут здесь надолго, что они обладают властью и силой. Серьезные такие дома…
Опустив голову вниз, я поняла, что уже какое-то время мы едем вдоль рельсов, утопленных в брусчатке дороги. Рельсы? В городе? Замотав головой, я захотела увидеть поезд, который должен был проезжать здесь, но увидела лишь провода, натянутые над дорогой, и странную повозку без лошадей и локомотива. Вагон ехал сам по себе! Даже два, сцепленных друг с другом вагона!
То ли в воспоминаниях детства железнодорожные вагоны были больше, то ли с тех пор много, что поменялось, но это вагон казался легче, как-то тоньше и невесомее. Хотя по бокам от него, уцепившись за поручни, как гирлянды на елке, висели люди. Не только мальчишки, но и солидные дядечки в рабочей одежде.
Я думала, что таким ранним утром улицы будут абсолютно пустыми! Однако я ошиблась. Скромно одетые мужчины и женщины куда-то спешили, а некоторое и ехали на этом странном виде транспорта. Я даже высунулась в окно, услышав негромкие ругательства извозчика.
— Понастроили тут всяко. Транамваи всякие, нормальному извозчику работы совсем не осталось…
— Любезный, а что это за транспорт?
Мужчина вздрогнул, он похоже и не понял, что разговаривал сам с собой вслух. А тут — я, такая вся любопытная.
— Так ведь построили ветку из одного конца города в другой. Трана… трамо…, в общем, транамваи. Билеты дорогущие, а все остальные цепляются за дверцы и катаются, вместо того, чтобы нормально извозчика нанять! Ну кто так делает!
И действительно, громыхающий вагон, на котором с внешней стороны, зацепившись за металлические боковые приваренные ручки, стоя на приступке ехали несколько мужчин одетых в рабочие робы некоторое время ехал параллельно нам. Или мы параллельно ему. Вагон-то точно никуда свернуть не мог. Я видела кондуктора внутри этого транспортного средства и только одного пассажира. Хмурого мужчину в мундире. То ли на работу, то ли с работы… в пять утра.
На вокзале я расплатилась с немного оттаявшим извозчиком, который продолжал ругать нерадивых пассажиров, которые не предпочитают проехаться бесплатно, лишая его работы. Он наверняка теперь точно запомнил и меня, и куда меня привез.
Взяв свою сумку, я медленно двинулась внутрь огромного светлого здания, состоящего из светлого кирпича, больших окон и металлических перекрытий. Вот странно: дома по большей части темные, а вокзал светлый, почти белый. Во всяком случае с фасада.
Около вокзала и внутри дежурили жандармы. Я боялась, что народу будет мало, и я буду выделятся посреди зала, как дерево посередине пруда. Но переживала я зря. Вокруг сновали люди с чемоданами, носильщики с тележками, работники вокзала, судя по одинаковой черной униформе с серебристыми нашивками. Все куда-то спешили. Оглядываюсь на огромное табло в центре зала. На нем показывали номер пути, время отправления и конечную станцию. Я встала напротив этого табло и совершенно забыла, что вообще-то я хотела только скрыться с глаз извозчика, а потом выйти и найти другого. Как завороженная я смотрела на меняющиеся строчки. На самом верху те, что уходят в ближайшие 10 минут, ниже, те что позже. Время на самых нижних строчках — 10 часов дня. Ого, это же еще через 5–6 часов.