Екатерина Майская – Кто потерял грифона? (страница 37)

- Ты знаешь, что это?

- Нет, но чувствую какие-то изменения в земле. Я не только немного целитель – я еще и землю чувствую, но изменения – не сильные. Это не землетрясение.

- Уже хорошо. До конечной точки – много еще? Просто думаю, проще дойти или вернуться обратно?

- Конечно дойти. – Элиза так похоже фыркнула, что не зная, что это она, я бы решила, что фырчит грифончик.

- У тебя родственников среди грифонов не было?

- Нет, а что?

- У вас с Фло любовь к приключениям на определенную точку – прямо один в один.

- Не нервничай, мы уже пришли.

Наконец показался свет в конце туннеля. Мы вышли к пещере. Большой пещере. Правда светлее там было ненамного. Но был виден проход в другую пещеру, в которой точно было намного светлее.

- Подожди, - Элиза придержала меня за руку, а приготовившуюся рвануть вперёд Фло, удержала я.

- Росс говорил, что там дальше, где виден свет – уже жилая пещера. Там грифоны живут, и я не думаю, что они будут очень рады нас видеть. Фло – может быть, но нас – вряд ли.

- Согласна. Они могут и Фло не обрадоваться, потому что несмотря на все занятия с ней, Веста к себе ее не приглашала.

Из общения с грифоном, у меня возникло чувство, что не все сородичи прямо так обрадуются появлению Фло в стае, или поселении, или как у них там это по-грифоньи это называется.

- Но нам туда и не надо. Нам надо вон туда, налево, видишь, где часть скалы нависает над полукруглым углублением? Росс говорит, что когда-то там был водопад, но потом он пропал. Именно там лежат яйца.

В пещере царили сумерки. Было непонятно откуда льется свет. Но здесь было явно светлее, чем в коридорах, по которым мы сюда пришли. Оставив рядом с входом маленький световой шарик, чтобы в случае быстрой эвакуации не промахнутся с проходом, мы тихо, по возможности, двинулись к заинтересовавшему Элизу месту. Фло, прочувствовав атмосферу, тоже вела себя на удивление тихо. Все было слишком тихо, слишком…

Круглая чаша, судя по всему, выбитая водой, была заполнена яйцами грифонов. Не менее пятидесяти штук лежало здесь, кое-где даже покрытых пылью. Это сколько же они здесь лежат?

Элиза осмотрела их своим целительским даром, не подходя близко. Так, метров с двух. А говорила дар слабый… Уловить что-то с такого расстояния – дар должен быть очень сильным.

- Знаешь, такое впечатление, что развитие зародыша у них всех остановилось на одном и том же сроке. Возраст у яиц – разный. А возраст, находящихся внутри графинчиков, – совпадает день в день. Даже странно. Еще неделя и они бы вылупились, а так…

Теперь я попробовала на них посмотреть. Странно, с Фло мне достаточно быстро удалось настроится на яйцо, а тут… То ли яиц было много, то ли они были очень старые, но знакомую янтарную смолу я увидела только раза с третьего, когда от усилий по применению магии у меня даже задрожали руки и когда я просто положила эти самые руки прямо на яйца. Все грифончики были в застывшей смоле, и почему-то была уверенность, что так просто она не снимется.

Я погружалась. Погружалась куда-то и вдруг меня затрясло, вибрация прошла по телу, казалось, что волна проходит через меня от пяток улетая куда-то вверх. Больно! Ниит тхерш!

Собственный стон привел меня в чувство. Вибрация была не потому, что я пыталась достучаться до яиц, вибрация была вокруг! Землетрясение! В горах!

Что ж я удивляюсь-то?

Элиза застыла рядом безмолвным изваянием, глаза круглые и дико испуганные. Не знаю, что она сейчас чувствует из магии земли, но судя по всему – ничего хорошего.

- Элиза, ты как?!

- Я пытаюсь удержать!!!

Кричу и понимаю, что из-за грохота рушащейся где-то породы просто не слышу свой собственный голос, а голос Элизы - слышу.

Фло, рванула к выходу из пещеры и за ней я не успеваю! Да я просто не могу двинуться за ней! Ниит тхерш!

Я вообще не могу двинутся! Такое впечатление, что пока я пыталась понять, что не так с яйцами грифонов, вокруг произошел маленький конец света. Конец света местного значения в отдельно взятой пещере.

23.4.

Вытянувшись в струнку, Элиза подняла руки, закрываясь от огромной каменной сосульки, которая как маятник раскачивается над нами.

Кажется, мне не хватает воздуха, или я не дышу уже какое-то время. Иначе как можно объяснить боль в груди и то, что, как и тогда, когда на меня напал крейг во дворце – время как будто замедлилось. Метрах в десяти от нас рухнула другая каменная сосулька. Где-то я читала, что она называется сталактит. О чем только я думаю в этот момент?

Я вижу, как сталактит разбивается об пол на куски разного размера. Вижу, как один из кусков, срикошетив как мячик от соседней стены, летит в нас. У него на пути Элиза, а потом я. Хотя нет – я не попадаю. Он должен упасть где-то справа, прямо на застывшие в янтаре яйца грифонов. Если нарисовать прямую линию по линейке, получится: стена, голова Элизы, яйца грифонов. В принципе – никакой разницы, куда это все прилетит, учитывая, что сверху качается еще один сталактит, который похоже старается удержать Элиза.

Инстинктивно я опять выбрасываю волну силы. С холодным удивлением успеваю заметить, что радужный спектр переплетается с темными нитями выстраивая щит. Кусок сосульки врезается в него засыпав все вокруг каменной крошкой, и взрывной волной Элизу толкает на меня.

Оу! Спине больно! Очень! Яйца грифонов, на которые меня отбросило, да еще и Элиза сверху! Вокруг все рушится, осыпается, а я ничего не могу сделать!

Почему не могу? Делаю! Аккуратно выбравшись из-под потерявшей сознание Элизы, я поняла, что выставленный мною щит работает! Я, Элиза и яйца накрыты куполом. Пусть всего пара метров в диаметре, но этот купол прикрыл нас всех! Я чувствую его силу и его нагрузку. Сверху на куполе лежат обломки скальной породы, еще недавно бывшие потолком этой пещеры. По ощущениям – толщиной не менее метра. Я даже звука землетрясения сейчас не слышу. Как будто в глубоком подвале. Может у меня просто уши заложило от грохота?

- Эй, все в порядке? – негромко спросила я … кого? Элизу – которая без сознания? или грифончиков, которые так и не вылупились? Правильно, здравомыслящая я спросила у самой себя. Вот какая я молодец! А то, что сама с собой разговариваю – это временно.

Хорошая новость – я прекрасно слышу, плохая новость – если я уберу щит – все эти сотни килограмм скальной породы придавят нас как... Не важно как, но окончательно и очень плоско. Непонятная новость – сколько я смогу продержать этот щит – без понятия.

Пока щит держался легко, я даже не думала о нем, просто чувствовала, что в груди есть маленький выключатель и пока этот выключатель был заряжен магией под завязку. Не знала, что я так умею…

Попытка привести Элизу в сознание – не увенчалась успехом. Похоже, пытаясь предотвратить наше превращение в замечательную плоскую лепешку, она выложилась почти полностью. И у организма просто пока не было ресурсов на то, чтобы прийти в сознание. Уложив ее аккуратненько сверху на грифончиков (они – не спорили), я попыталась проанализировать нашу ситуацию и пришла к выводу, что единственное, что я могу сейчас сделать – это ждать.

Все мои надежды были связаны с Фло, которая убежала и запиской, которую я оставила в комнате. Тут рядом были взрослые грифоны, и несмотря ни на что, я надеялась, что Фло успеет добраться до Весты вовремя, объяснить ситуацию и привести помощь. Если только самих грифонов это землетрясение не сильно задело. Откапывая своих соплеменников, они вряд ли обратят внимание на просьбу маленького грифончика. Но все же я надеялась на лучшее. Тем более, что ничего другого мне не оставалось.

Сейчас я как никогда понимала, что, соглашаясь на авантюру Элизы, надо было хотя бы поговорить с Кристианом, а не оставлять записку! Записку, которую он может обнаружить не скоро! Собственная глупость и недальновидность, из-за которой Кристиан может лишится и сестры, и невесты захлестнуло чувством вины. К счастью – не надолго, потому что в голове всплыла любимая прабабушкина фраза: «Боишься – не делай, делаешь – не бойся, а сделал – не сожалей». Сожалеть о чем-либо – поздно, сейчас главное – выжить.

Воспоминания о записке заставило меня вспомнить, что с Кристианом у нас есть еще и другие методы общения. Мыслеречь! Правда на каком расстоянии она действует… Раньше мы были достаточно близко друг к другу, да и Фло помогала, работая катализатором, а сейчас… Еще если учесть стены пещеры, подземные переходы...

Попытка – не пытка. Лучше попробовать, чем потом всю жизнь жалеть, что не попробовал, тем более что жалеть долго не придется. Если нас не найдут и не откопают, щит рано или поздно рухнет и у нас будет такой симпатичненький немаленький посмертный курган.

Я сосредоточилась, попыталась настроится на Кристиана, как на тренировке. Не то. Попыталась нарисовать его лицо белым мелком на абсолютно черном листе. Высокий лоб, непослушную черную прядку, постоянно спадающую на глаза. Глаза – темные сине-серые. Вот они наполняются тьмой, и становятся практически черными, когда он раздражен или взволнован, а вот светлеют до блеска стали на отполированном клинке, когда он улыбается, заглядывая мне в глаза. И губы… Губы, которые мне хочется поцеловать…

Я мысленно кричу и зову его по имени, но не слышу его ответ. Просто чувствую где он, в какой стороне. Сидя на холодном камне я просто разворачиваюсь в ту сторону посылая зов, показывая, как он мне нужен и как я люблю его. Ведь я же его люблю!