Что предел невозможен.
Но сегодня.
Пожалуйста…
Возьми меня за руку
И не отпускай.
Практически 36
У меня все нормально – практически тридцать шесть.
Есть куда убегать – пустыри, Ярославль, мишень.
В ее центре я словно в себе – хоть стрелой пришей.
Все попсовые песни текут из моих ушей.
Все они про меня, все орут: «На, смотри, смотри!»
Как летучая мышь я вслепую схожу с перил,
Ну а внешне: держать равновесие, дикий грим —
Для людей я пока ничего же не натворил.
Просто встретив в отделе, где соки и вина, тех,
Кто друг другом проломлен, кто прыгает по черте,
Столбенею от ужаса, жмется к порогу тень —
Как же мы не они? И под пулями в пустоте?
У меня еще есть чем заняться, я стружка, а жизнь – верстак,
Можно всех пожалеть, можно гладить хромых собак.
Только камер у сердца – четыре, и четвертак
Весь снимает тебя, хоть до трех считай, хоть до ста.
Боль цветет что кувшинка в раскрытой моей горсти,
Я ложусь лишь под утро, и снится часам к пяти —
Ты берешь меня в руки, как яблоко то – нести
Игнорируя все мои «Отпусти!»
Незаменимых нет
Незаменимых нет, ты прав, и слишком, всегда найдется кто-то, у кого
Такие же глаза, пижама в мишках, такой же леденец и озорство.
Незаменимых нет, черты кого-то со всех сторон польются, как ушат,
Лишь функции назначить, выдать квоты – и вот уже на ось вернулся шар.
Встречать с работы, делать бутерброды: не слишком сложный квест, любой пройдет,
Любой осилит уровень заботы, а то, что будет лгать, почти не в счет.
Почти. И дьявол прячется в деталях, его бы выдрать, позабыть, запить.
Сияет маска, и пиджак притален. Расклад понятен, дом необитаем, Незаменимых нет – опять читаю,
Их нет, я верю, сам же так считаю.
Есть те, кого не хочешь заменить.
«Дверь в иные миры не открою…»
Дверь в иные миры не открою,
Я не знаю, как правильно жить,
В наше время приходят герои,
Чтобы мир для себя изменить,
Разрушать – это легче, чем строить,
Мир – он сам по себе волшебство,
Атлантида, падение Трои
Органично вписались в него.
Ночь, и время стирает границы
Между черным и белым вдали.
Я поймала ему синицу,
А ему нужны журавли…
Мы не знаем, что правда, что ложно,
В этом мире законов не счесть.
Чем гоняться за тем, что возможно,
Лучше просто принять что есть.
А способных взлететь и разбиться —
Сколько их уже скрылось во мгле!
Но приходят опять единицы,
Чтобы строить нам Рай на земле.
И опять переломаны спицы,
А колёса в дорожной пыли.
Тихо бьется в пальцах синица,
Ну и где же твои журавли?
Пилат
Твой город словно нарисован
Уставшим Солнцем на земле. 
