Екатерина Майорова – Граница бури (страница 15)
И лето смывает дождями, как реквизит.
Гвозди времени
На самом же деле – нет времени, ну прости.
Зима не рисует на стеклах, чудес не стало.
Рябину срываю с деревьев, несу в горсти —
Тебе, для тебя. Под ногами хрустит крахмалом
Обыденный снег, некрасивый, как все кругом.
И мысли, и веру – все бросить бы под колеса
В соленую вязкость дороги. И знать нутром,
Что нет ничего… или криво, убого, косо.
И морось снежинок кружится над фонарем,
Касаясь и тая – бессмысленно и нелепо.
На самом ли деле… нет времени? Ну, умрем,
Как были, чужими. Да, знаешь, не хватит скрепок —
Держать через силу страшней, чем упасть с горы,
Лежать на снегу, задыхаясь, глотая воздух.
Нет времени. Я принимаю. Вопрос закрыт.
И падают ягоды под ноги, будто гвозди.
Иван Купала
Ощущение реальности резво капитулировало:
Слишком сильно ударил в глаза мне тот день и закат,
Ты изящной стрелой входишь в озера плоть, нивелируя
Наготу свою, стыд и воды ледяной облака.
Эта пьяная ночь, ночь июля и солнцестояния,
Ночь, когда можно все, и когда ты сдаешься всему.
Ночь венков на воде, подгоняемых ветра дыханием,
Мой сплетен был тебе. Ну а твой – никому, никому.
По мотивам Ницше
Память кричала: было!
Спорила гордость – не было!
Коршуном шестикрылым
Четко паря над неводом,
Что представляет память:
Ракушки и записочки.
Можно ее динамить,
И уместится в мисочке
Омут, что служит шкафом
Всем заводным скелетикам,
Якорям батискафов,
Цветикам-семицветикам…
Было, сказала память.
Я распахнула челюсти.
Можете бором ранить,
Больно смотреть на зрелище?
Мой транспарентен купол,
Только смотри да выживи,
Было, ну вот же лупа,
Вот же оно, булыжником!
Может, ответит гордость,
Лупа твоя удобная,
Только хоть режьте горло,
Быть не могло подобного!
И захлебнется память
Пламенной эскападою.
Засеменит, завянет.
Сделает как не надо бы.
Высохнут у колодцев
Донца от безразличия.
Память всегда сдается —
Гордость ведь – слишком личное.
Дистанция
Ты – ходячая провокация, абрис кобры на полспины.
Где желтели цветки акации, там сегодня – лишь киберсны,
Поцелуй мои раны пальцами, ты же автор и режиссер
Этих пыток, и слез на станции, и того, что мой мир – костер, 
