Екатерина Максимова – Соль земли. Люди, ради которых стоит узнать Россию. Второй сезон (страница 12)
Он умеет со мной обращаться, знает, грубо говоря, как коляску не уронить. Что касается служебного транспорта, то адаптированного автомобиля в гараже департамента нет. Я езжу на своей машине, мне компенсируют расходы на нее.
– Как вы с женой познакомились?
– Через социальные сети. Два года встречались и уже одиннадцать лет вместе.
– А на фотографии было видно, что вы в коляске?
– Ну, конечно. Это было бы потом не очень хорошо с моей стороны – здравствуйте, вот он я. Когда она шла со мной встречаться, то понимала, кого увидит.
– Как вы думаете, почему все-таки она решила встретиться с вами?
– Не знаю. Наверное, внутреннее чутье так подсказало. Человек руководствуется чем-то изнутри, а не советами. Я не думаю, что кто-то в здравом уме посоветовал бы ей, а ты вот с ним попробуй. А она не побоялась. Попробовала. И не прогадала. По крайней мере, она так говорит.
– А вы у нее не спрашивали: «Наташа, почему ты выбрала меня?»
– Не спрашивал. Но разве могут быть варианты? По-моему, тут без вариантов. Я ведь лучший.
– У вас же семейный бизнес есть?
– Это магазинмедтехники, достаточно крупный по меркам Орла. Начинали с женой вместе, когда я еще не был на госслужбе, а сейчас Наталья сама им занимается. Основная особенность в том, что они ориентируются на потребности клиента, а не на его диагноз. Приходит человек и говорит: хочу бандаж. Хорошо, расскажи, что у тебя болит. И вот исходя из того, что и как болит, человеку подбирают то, что ему нужно. И зачастую это совсем не то, за чем он пришел изначально.
Недавно они еще и грант выиграли от «Ковчега» – 2 млн рублей на открытие реабилитационно-спортивного зала. Сейчас подыскивают помещение.
– Расскажите про сына.
– Пять лет. Зовут Артем. Веселый, активный.
– Спрашивает, почему вы на коляске?
– Он много вопросов задает, в том числе и такие. Ну, тут ответ простой, потому что ножки болят. Но ему это пока не очень интересно. Он больше любит полазать, покрутиться у меня на коляске. Для него это пока больше развлечение.
– А есть у вас какие-то совместные увлечения?
– Мы любим вместе гулять. Он на велике, я на коляске, и куда-нибудь как уедем, как уедем вдвоем!.. Благо, я его пока еще обгоняю. Но, думаю, это ненадолго. Моя коляска не может ехать быстрее, чем 6 километров в час. Мы с Араниным об этом уже говорили, он сказал, что не будет делать коляски быстрее. Ради безопасности. Что ж, придется искать другую коляску для прогулок с сыном.
Самая маленькая благотворительница в России
Рост Регины Ивановой 116 см. Она помогает сотням нуждающихся семей в Казани
В 2018 году в Казани прошел конкурс красоты среди женщин-инвалидов «Жемчужина Татарстана». Победительницей стала 29-летняя Регина Иванова. Девушка ростом 116 см покорила зрителей чувством юмора, жизнелюбием. Зал и жюри аплодировали стоя.
Регина, и правда, веселушка, но главная ее особенность в другом: уже 7 лет она руководит благотворительным отделом мечети Иман Нуры. Помогает малоимущим, возит детей с инвалидностью в театры и музеи, проводит в школах Уроки доброты. А если знает, что где-то есть ребенок с инвалидностью, который не может выйти из дома, приезжает к нему сама.
Регина назначила встречу у мечети Иман Нуры (в переводе с татарского – Свет веры). Приехала минута в минуту, вышла из такси и сказала: «Когда Яндекс пишет „к вам приедет более крутая машина“ и предлагает поставить „классно“, я всегда смеюсь. Более крутые машины для меня – совсем не классно, они, как правило, высокие, я не могу в них сама залезть. Сегодня прибыла „не классная“ машина, повезло».
– Часто ездите на такси?
– Уже часто. При моей болезни, ахондроплазии, с возрастом, когда набирается вес, становится тяжело ходить, сильная нагрузка на суставы. Но если надо, если пешее мероприятие, могу пройти, как обычный человек – десять тысяч шагов. А потом отлеживаться, потому что болят стопы. Поэтому и езжу на такси или на автоволонтерах.
В мечети (Регина заранее попросила меня одеться так, чтобы открытыми были только лицо и руки) мы прошли в ее кабинет, светлый и скромный.
Регина Иванова и президент Республики Татарстан Рустам Минниханов
– Мечеть – не самое привычное место встречи для меня, я, признаться, немного волновалась. Но у вас радушно, нет напряжения в воздухе. Ну, и вы такая – веселая, жизнерадостная.
– Я тоже переживала, когда впервые пришла, но поработала несколько месяцев и сказала: буду с вами до конца, что бы ни случилось. Потому что здесь собрались фантастические люди! Все личности и относятся с пониманием к другим религиям. Да и у меня кого только нет. С папиной стороны – бабай, дедушка, крещеный татарин Федор Иванович Иванов. Крещеные татары – это православные, которые молятся на татарском языке. Бабай женился на мусульманке. С маминой стороны – дедушка еврей, а бабушка православная русская. У нас в семье из поколения в поколение передавалось уважение ко взглядам другого человека. Я росла в этом, поэтому и во мне нет зашоренности и предрассудков.
– Перед началом разговора уточню: есть темы, которые лучше не поднимать?
– Нет, спрашивайте, что угодно. Я родилась с ахондроплазией, живу с ней уже 32 года и столько видела и слышала, что никакой, даже самый некорректный вопрос меня уже не трогает. За это качество я благодарна родителям. Они меня так воспитали: любили, но вот этого – «ах, ты бедненькая наша, маленькая» никогда не было.
Мама говорила, что, когда меня выдали в роддоме, я уместилась на двух ладонях, была в три раза меньше обычных детей и с большой головой. Тогда же время было другое, и врачи посоветовали: оставь ее здесь, будет дурой, зачем мучиться? Мама никого не слушала, носила меня по врачам, но я себя нормально чувствовала, и до трех лет мне не могли поставить диагноз. Во-от такая собралась медкнижка, и чего там только не городили! Лишь одна бабушка-акушерка подошла и сказала: нормальная будет, бегать будет, только маленькая. Иногда мне хочется встретить тех врачей-советчиков, показать два своих диплома о высших образованиях, поговорить, чтобы они поняли, что раздавать такие советы нельзя.
– Кто ваши родители?
– Вся семья – учителя. Мама учитель биологии, папа – химии и биологии, они однокурсники. Папа был директором сельской школы и дедушка тоже. Бабушка – математик, заслуженный учитель республики. Но мама не хотела, чтобы я была педагогом. И я поступила на эколога, собиралась вернуться в родную деревню и работать там, я инженер лесного хозяйства. Когда писала диплом, выращивала карликовые растения. Это была моя фишка: маленькая женщина выращивает маленькие деревья. Все курсовые у меня были на пятерки, я любила эту работу, горела ей, но жизнь повернулась в другую сторону.
– Откуда пошло ваше прозвище – Фея?
– От детей. Детям я рассказываю, что у меня прапрадедушка был сказочным гномом. Эту сказку мы придумали с мамой, когда я стала приезжать домой из города в слезах. Я же выросла в лесной деревне, дочка директора школы – папу уважали, уважали и меня. Никто не тыкал пальцем, и друзья воспринимали меня не как карлика, а как просто последнего человека в строе на физ-ре.
Когда поехала учиться в город, начались проблемы: тыкали, смеялись, фотографировали. Все это я вываливала маме, а она говорила: «А ты позируй, когда тебя фотографируют. Если смеются, то это дураки или дети. На них мы не обижаемся». С дураками понятно, между мною и ними давно крепкая стена. А для детей я диковинка: они никогда таких людей не видели. Значит, надо удивить их окончательно. И мы с мамой придумали сказку. Когда дети у меня спрашивают, чего я такая маленькая, отвечаю: «Смотрел „Белоснежку и семь гномов“? Вот мой прапрадедушка был гномом!» У ребенка в этот момент происходит «волшебный дзынь», и начинаются вопросы: а остались прапрадедушкины алмазы? а есть его селфи с Белоснежкой?.. Как-то само собой дети стали называть меня Фея Регина, а потом так стали называть все. Спасибо мамочке.
– Я читала, что ее не стало десять лет назад…
– Да, мне был 21 год. Мама заболела и за полгода сгорела от рака. В мае, когда у меня была защита, ее не стало. Она была очень сильным человеком и свои внутренние переживания, боль старалась не показывать. А я без нее осиротела. Родных братьев и сестер у меня нет, остался только папа. Поначалу для нас обоих это был сильный удар, я искала виноватых: кто, почему не уберег?! Потом поработала с психологом, стало легче. И наладились отношения с папулей. Теперь по три раза на день созваниваемся, я бросаю ему фотки, что у меня там на обед, обсуждаем ремонт в моей квартире. Живу пока на съемной, но скоро перееду в свою. Мы же в 2014 году стали обманутыми дольщиками. Копили-копили на жилье в Казани, купили квартиру в строящемся доме, но нас и еще кучу семей кинули. Мы стояли в пикетах, писали везде – и дошли «дотуда» . Москва выделила деньги, и нам за год достроили жилье. На все это ушло семь лет жизни. Но у меня с рождения так: чтобы что-то хорошее получить, я должна преодолеть трудности. Ну, они делают меня только сильнее.
– Итак, большой город встретил вас недружелюбно. Если не брать отношение людей, что было сложным?