Екатерина Максимова – Королева Елизавета II (страница 22)

Медовый месяц стал для новоиспеченной принцессы настоящим кошмаром. Диана вспоминала: «Мы прибыли в Бродландс. Вечером второго дня прибыли семь книг Ван дер Поста[2]. Чарльз читал их вслух, и мы должны были каждый день обсуждать их за ланчем. Наша яхта была полна высокопоставленных гостей. Ужины во фраках, важные особы за столом, играл военно-морской королевский оркестр. Каждый вечер мы с Чарльзом должны были развлекать высшее общество, так что времени на себя вообще не было. К этому моменту моя булимия была уже абсолютно неконтролируемой. Приступы повторялись по четыре раза в день. Это изнуряло меня. Ну и, конечно, я выплакала все глаза. А прямо с яхты мы отправились в Балморал. И тут меня накрыло окончательно. По ночам мне все время снилась Камилла. Я не доверяла Чарльзу. Мне становилось все хуже и хуже. А Чарльзу все время хотелось гулять – ему нравились долгие пешие прогулки по окрестностям Балморала. Он считал, что нет ничего приятнее, чем сидеть на вершине самого высокого холма и читать мне Лоренса ван дер Поста или Карла Юнга. И вот мы ходили, читали, я вышивала гобелен, и Чарльз блаженствовал. Короче говоря, медовый месяц оказался отличной возможностью выспаться».

Между Чарльзом и Дианой была интеллектуальная и духовная пропасть. Девушка не интересовалась увлечениями принца, не пыталась подружиться с его друзьями, критиковала его привычки и набожность. Им просто не о чем было даже говорить. Чарльз явно скучал с ней.

Любимыми книгами леди Ди были любовные романы Барбары Картленд. Еще до замужества она зачитывалась книгой «Невеста короля», признаваясь, что в ней отражены все ее девичьи мечты. Позже Картленд сказала: «Диана читала только написанные мной книги. Что ни говори, это не лучший выбор». Американка Мэри Робертсон, у которой Диана Спенсер работала няней незадолго до помолвки, вспоминала, что даже посоветовала ей читать хотя бы The Times и Daily Telegraph, чтобы иметь возможность поддерживать беседы с Чарльзом.

Диана все больше ревновала и все больше озлоблялась. Ревность к Камилле сильно уронила жену в глазах Чарльза. Она находила все новые поводы для ревности и новые оскорбительные прозвища для Камиллы, как, например, «ротвейлер». По мнению Дианы, Камилла мертвой хваткой, подобно ротвейлеру, вцепилась в Чарльза.

Бабушка, леди Фермой (компаньонка королевы-матери), говорила ей: «Дорогая, вы должны понимать, что их чувство юмора, их образ жизни – другие, и я не думаю, что они вам подойдут». Оскорбившись, Диана не пригласила ее на свадьбу. Для леди Фермой это стало жестоким ударом.

Диана была так подавлена, что пыталась даже резать запястья. Она все больше худела. Окружающие стали замечать ее болезненный и несчастный вид. Постепенно, поняв, что семейной идиллии не дождаться, Диана стала изменять мужу, а кроме того, жадно хваталась за малейшую возможность сбежать из дворца.

Череда скандалов, самый громкий из которых получил название «Камиллагейт» (в 1992 году прессе стали известны интимные подробности телефонного разговора любовников, после чего СМИ стали называть Чарльза исключительно «мистер Тампон») совершенно измучила принцессу. И 24 ноября 1995 года Диана дала скандальное интервью Би-би-си, раскрыв многие неприглядные тайны своей семейной жизни.

Все указывает на то, что у леди Ди был истероидный тип личности. Так, на третьем месяце беременности она инсценировала падение с лестницы. До смерти перепуганный Чарльз весь остаток беременности Дианы сдувал с нее пылинки.

После родов она вновь стала страдать от недостатка внимания, впала в депрессию, а после стала демонстративно наносить себе телесные повреждения. В интервью Би-би-си принцесса Уэльская заявила, что была, возможно, «первой в королевской семье, кто когда-либо испытывал депрессию, или, по крайней мере, первой, кто позволил себе проявить ее открыто».

Диану не раз направляли на лечение, однако это ни к чему не привело, поскольку истинная проблема крылась в эгоцентричном характере молодой женщины, в ее ненасытной жажде внимания окружающих к своей особе и, что самое главное, в нежелании работать над собой. Это сначала пугало и расстраивало Чарльза и Елизавету, потом шок сменился раздражением и отчуждением.

Тележурналист Мартин Бэшир напомнил Диане, что ее нередко обвиняли в том, что она сама искусственно раздувала интерес к своей персоне, эпатируя прессу в первые годы брака с Чарльзом. К примеру, она выступила чуть ли не в неглиже на сцене Ковент-Гардена в паре со знаменитым танцовщиком балета Уэйном Слипом. Номер был «подарком» принцу Чарльзу на его день рождения. На приеме в Белом доме она станцевала рок-н-ролл с Джоном Траволтой – и снова затмила собой и мужа, и принимавшую их чету Рейганов. До ее появления в королевской семье другие ее члены, в том числе молодежь, подобного ажиотажа никогда не вызывали, но, впрочем, и вели себя куда менее бурно.

Диана всегда отрицала тот факт, что она играет на публику, однако ей льстило, что она смогла стать первой «знаменитостью» в королевской семье. Прежде неприметная девушка в одночасье превратилась в жену наследного принца и получила доступ к модным коллекциям лучших модельеров мира и лучшим драгоценностям.

«Думаете ли вы, что когда-нибудь станете королевой?» – спросили ее. «Нет. Не думаю… Я бы предпочла стать королевой людских сердец… Я не представляю себя в роли королевы этой страны. Не думаю, что многие в этой стране хотели бы, чтобы я стала королевой. Когда я говорю „многие“, я имею в виду истеблишмент, к которому принадлежу…».

Странно было под конец такой откровенной и обличительной программы услышать, что Диана не хочет разводиться с Чарльзом. Однако по окончании эфира это было уже не в ее власти. После такого публичного выноса сора из избы Елизавета приняла решение молниеносно. Спустя некоторое время Диану вызвали к ней – и вопрос о разводе был решен. Так Диана и получила свое состояние – 17 миллионов английских фунтов единовременно и еще 700 тысяч фунтов ежегодного пособия на содержание прислуги и той части Кенсингтонского дворца, в которой ей было позволено остаться как матери наследников престола.

По воспоминаниям дворецкого, Пола Баррелла, Диана до последнего момента сомневалась в том, что поступила правильно, согласившись на это интервью. Правда, Диана не могла не понимать, что развод рано или поздно станет неизбежным, и ей хотелось рассказать людям свою версию, почему их брак был разрушен. Это была месть женщины мужу и его семье.

Но последствия откровений оказались серьезнее, чем она ожидала. От Дианы отвернулись сестра и брат, которые были близки к членам королевской семьи, ее резко осудили собственные бабушка и мать, и, наконец, перед ней перестали открываться многие двери, в которые она еще недавно входила без проблем.

Впоследствии за смерть Дианы больше всего досталось не Елизавете и не Чарльзу, а Камилле. В ней миллионы видели главную причину гибели принцессы. Камиллу буквально затравили, ее дом осаждали фотографы и журналисты, ее закидывали письмами с угрозами и встречали улюлюканьем на улице. Долгое время за Камиллой сохранялся народный титул «самой ненавидимой женщины Великобритании». Елизавета II признала свою ошибку только спустя почти 30 лет, разрешив Чарльзу и Камилле официально связать свои судьбы в 2005 году. Невесте было почти 58, жениху – 56 лет.

Камилла Паркер-Боулз заговорила только в 2018 году. В противовес книге «Диана. Ее подлинная история» вышла книга «Герцогиня. Нерассказанная история», автором которой стала известный королевский биограф Пенни Джунор. Проведя немало часов с Камиллой, Чарльзом, их друзьями и близкими, расспросив их бывших секретарей, дворецких и ассистентов, Джунор написала то, что журналисты назвали «взрывной биографией Камиллы».

По словам Паркер-Боулз, истинную Диану знали немногие. К тому же книгу Эндрю Мортона о Диане нужно воспринимать осторожно. Диана на тот момент уже больше 10 лет была с Чарльзом в браке, несчастливом для обоих. Она была обозлена, обижена и хотела мести. То, что для Дианы было правдой, совсем не обязательно являлось таковой для других.

Так, Диана говорила, что, когда свет увидела книга ее бывшего любовника Джеймса Хьюитта, первое, что она сделала, – кинулась к детям, в ужасе думая о том, что будет с ними, когда они узнают обо всем. Но ведь через год она сама дала интервью, в котором на 20-миллионную аудиторию сообщила куда более ужасные вещи о своем браке!

Не нужно было отрицать и свое личное участие в написании книги «Диана. Ее подлинная история». Правда всплыла лишь после смерти принцессы – но ведь всплыла! Диана не просто разрешила друзьям рассказать Мортону о ее страданиях. Она сама и была главным рассказчиком. Недели напролет она встречалась с психотерапевтом Джеймсом Колтурстом: они уходили из Кенсингтонского дворца на прогулки, он задавал ей вопросы по списку Мортона, а она отвечала. Иногда они общались по телефону, и Диана надиктовывала ответы.

Диана часто передергивала факты – об этом говорили многие из участников тех событий. Так, замужняя Камилла действительно была любовницей Чарльза, но, когда принц сделал предложение Диане, они прекратили отношения. Это был сознательный выбор обоих. Камилла знала, каково это – быть женой неверного мужа: ее Эндрю изменял ей на протяжении всех лет, часто выбирая любовниц из их же круга. Все, кто был мало-мальски знаком с четой Эндрю и Камиллы Паркер-Боулз, знали: муж побывал в постели у всех подруг жены. Камилла не была слепой, но никогда не разрывала отношений с приятельницами за то, что они спали с ее супругом. Молча и без скандалов она принимала его измены – слишком сильно его любила и слишком много вложила в свой брак. Чарльз считал, что они с Камиллой могли бы остаться друзьями, при этом он твердо вознамерился постараться полюбить милую застенчивую девушку, которую ему выбрали в жены.