Екатерина Макарова – Сексуальный фастфуд. Физиология отношений глазами женщины (страница 10)

И Мама преуспевает в достижении воспитательных целей. Но есть один печальный нюанс. Росинка не живет свою жизнь, зато она блистательно завершает мамину жизнь, воплощая ее идею идеального существования без мужчин и секса. Цель достигнута. Но на Росинке прерывается род, потому что подвох заключается в том, что Росинка не смогла повзрослеть, выработать собственную систему ценностей, осознать свои личные задачи и ценности в жизни, отказаться от навязанных идей Мамы и Грандмамы, на своем собственном опыте пережить прелести и горести совместного быта с мужчиной, сексуального общения, материнства. Росинка, по существу, прожила жизнь, полную лишений. Не имея внутреннего одобрения на исполнение своей гендерной роли, она силится стать собой, но не может вырваться из оков запретов Мамы и Грандмамы.

Что мешает Росинке осознать ущербность своей позиции? Выработать личный моральный кодекс, не искаженный посланиями женщин ее рода?

Давайте посмотрим на ее установки.

Дети должны расти в полноценной семье, иначе ужастик с ничтожным отцом может повториться. В принципе читателю понятно что когда женщина становится на путь осознания своих установок и построения отношений, то она проходит свой путь, а не повторяет родовую вредоносную программу. Но Росинка этого пока не знает.

Чтобы создать правильную семью, надо проконтролировать отношения ДО…

Росинка убеждена, что есть какой-то философский камень, который открывает ей сущность мужчины ДО создания серьезных отношений, который помогает ей упрочиться в выборе и вложить энергию в эти отношения или отвратиться от мужчины и не тратить на него время. Она не понимает, что метафора этого философского камня — золотой песок жизненного опыта, который она черпает из тренировочных отношений, понимая в какой-то момент например, что это не ее человек и не стоит развивать с ним общение. Ну как можно понять, твой ли это человек, не зная, кто точно не твой? Как можно научиться решать проблемы совместного быта, если у тебя в жизни нет тренировочных ситуаций для решений?

А у Росинки именно такая картина. И она ищет философский камень не в попытке строить отношения, а на курсах саморазвития, где пытается понять, как найти идеального мужчину с гарантией на всю жизнь. Но бес сомнения не унимается, она все время мучается переживанием, вдруг она недоконтролировала что-то, и снова «динамит» достойного претендента.

Из печального быта своей Мамы и Грандмамы Росинка еще и черпает убеждение, что семья — это попрание границ, неприятное сравнение с Золушкой. Мама в детстве шпыняла Росинку, ставила ее на место, без конца напоминала о ее низком статусе среди женщин рода. Мама действовала так же, как мачеха Золушки. Но не в смысле, что учила ее к терпеливому замужнему быту и ведению хозяйства, как это предполагается в метафоре сказки, а именно вторгалась в ее границы, не давая нигде в жизни выразить свое «Я». И Росинка совершенно справедливо усваивает, что семья — это бытие, в котором невозможно выразить свое «Я». Вот мужчина придет в твою жизнь и установит там свои порядки, как это делает мама, и останешься ты, как Золушка, без возможности главу приклонить в своем доме.

И, как это ни парадоксально звучит, избегая повторения ужастика в виде отношений мамы и папы, Росинка не столько чурается мужчины, боясь связи с ничтожеством, в такой роли был папа, сколько Росинка еще и боится, что мужчина займет место ее мамы, место слона в посудной лавке, который придет в ее жизнь, вытопчет хрупкие Росинкины ценности и наведет в ее жизни свой порядок.

Росинка не получает примера благополучной в гендерном плане семьи. В ее представлении дети рождаются в асексуальной семье с негативным мужем. Отношения — это негатив. Секс — это неизбежное зло, за которое нужно платить конфликтным существованием, переживая вину за совершение аборта.

Может ли Росинка выработать собственное отношение к аборту? Ведь делала же ее Мама аборты и тем более обе ее Грандмамы, делали и не один, и как-то пережили это? Да, может, но для этого ей не хватает самостоятельно выработанных ценностей, с помощью которых она могла бы выбрать для себя контрацептивное средство и нести личную ответственность за его применение, а не отвечать за весь род.

Препятствием к самостоятельности мышления часто становится зависимость от мамы и поддержание мамой инфантильного статуса дочери до ее седых волос. И может это выглядеть по-разному. Например, мать и дочь как две подружки, когда они обсуждают все новости, сплетни, явления и события, взахлеб пересказывая друг другу свои задумки. Но у такого общения есть одно ограничение. Правильное мнение в этой паре одно, и оно мамино. А все, что противоречит маминому мнению, подлежит резкому отрицанию.

Следующей формой зависимости становится осуждение, когда материнская система ценностей, образ жизни и поведение жестко подвергаются критике под общим знаменателем: «Ну как так можно». Слабым местом такой формы отторжения от матери является разочаровывающее женщину открытие, что она похожа на маму во всем. Но то, что она не может принять в матери, она не может принять и в себе, и это непринятие становится тормозом на пути ее идентичности и взрослости.

Что может осуждать и критиковать дочь? Неправильной выбор матери. Например, выбор мужа, религиозность, появление отчима, отношение к здоровью. Женщина может критиковать и неправильный образ жизни матери: повторное замужество, загулы, социопатичные привычки. Часто для матери это является формой протеста против вмешательства в ее границы Грандмамы, а дочь, не в силах провести такого рода самоанализ, просто страдает от материнского произвола.

Часто непримиримому осуждению подвергается насилие и негатив со стороны матери: побои, жестокость, грубость, неэмоциональность, холодность, отчужденность, бесконечная непродуктивная критика, отсутствие поддержки дочери.

Несмотря на объективные основания для правоты отношения дочери мы видим, что сама форма поведения является осуждением, что не ведет к сепарации, а ведет к потере идентичности.

Потеря идентичности происходит потому, что дочери необходимо целостно принять материнский образ, чтобы на его основе сформировать свой, а это бывает затруднительно именно по причине праведного гнева осуждения дочери.

Например, вот такая история. Давайте назовем девушку Пирожок, ей 26 лет. Я намеренно использую ники, чтобы читатель не сравнивал себя с героинями. Сходство и так слишком разительно, чтобы еще акцентироваться на именах.

Итак, девушка по имени Пирожок.

Жестко осуждает свою мать за страшную грязь, которую та развела в их квартире. Мать предпочитает ходить дома в юбке, натянутой на груди поверх голого тела. Еще мать постоянно грызет ногти и редко моет руки. Все это вызывает отвращение в эстетическом восприятии Пирожка. Отец не может жить в этой грязи, поэтому он живет в их загородном доме, но это не мешает им с матерью регулярно встречаться и даже производить на свет братьев и сестер время от времени. Родственники постоянно делают замечание матери по поводу неубранной квартиры, но это не влияет на образ жизни матери.

Пирожок однажды застала маму во время мастурбирования на диване прямо в ненавистной неряшливой юбке и немытыми обгрызенными ногтями.

Об этой маме мы знаем, что она постоянно говорит своей дочери, девушке по имени Пирожок, что девушка должна быть «хрустящей и чистенькой, как новенькая тарелочка». Такое резкое несоответствие образа и внешнего вида матери и установки, которую она пытается внушить, привело к тому, что наша Пирожок, в сущности, успешная в отношениях с мужчиной, отвергает женственность и постоянно применяет анаболики для достижения спортивных результатов.

Еще мы знаем о маме, что она ненавидит своего отца, дедушку Пирожка, за попытку насилия в детстве. Грязь в доме матери символизирует ее границы. Именно потому, что дома всегда неубранно и грязно, дедушка и родственники не могут навещать мать на ее территории, и таким образом она физически обозначает личные границы, где ее не могут побеспокоить, чего она не могла сделать будучи ребенком и дать отпор своему отцу.

И, несмотря на вызывающий образ жизни, который мать ведет в своей квартире, ее муж, отец Пирожка, принимает мать и сохраняет с ней партнерские отношения. Но это не наводит на мысль Пирожка, что ее мать — нечто большее как личность и как женщина, чем неубранная квартира или неприглядный внешний вид. Тем не менее фальшивое послание (будь чистенькой, когда сама заросла в грязи) вместе с навязыванием идеалов антиженственности (свободная юбка на голое тело) привели к тому, что Пирожок затрудняется укрепить свою женскую идентичность, не имея опоры в материнском образе.

Предлагаю еще один проблемный образ.

Дама по имени Птенчик, 50 лет. Девственница по причине вагинизма. Имела хорошую крепкую семью в детстве, но, видимо, идея недопустимости сексуальных отношений пришла в ее жизнь где-то в раннем детстве. В зрелом возрасте осознание этой установки было затруднено полученными в последующем травмами.

Птенчик очень любила играть в куклы. И всегда расставляла и усаживала их в определенном порядке на своей кроватке, когда уходила в школу.

Когда Птенчику было около 11–12 лет, то есть в начале пубертатного возраста, ее мать, учительница в школе, решила, что Птенчику пора взрослеть, и куклы ей больше не нужны. Мать собрала всех кукол и отнесла в группу продленного дня играть девочкам, которые помладше.