Екатерина Макарова – Лицей 2021. Пятый выпуск (страница 30)

– Как это так? От немясных вещей решил отказаться, а бульон тут при чём? Спроси у каждого серьёзного мужика, бульон – это сила. И варёное мясо – сила. О, у меня новый вариант! “Арчибальд”! Как тебе?

– Тупость, – буркнул я.

– Согласен. “Артурио”?

– Тупость.

– “Артурян”?

– Тупость.

Типа мама поставила на стол тарелки.

– “Артуриан”? Это не армянское – типа из «Властелина колец». Король эльфов Артуриан!

– Тупость.

– “Артуроид”? Это как робот. Робот-воин, не?

Типа мама, достав сметану, села за стол.

– Тупость.

– Хватит, – влезла она. – Других тем, что ли, нет? «Артурудин», как тебе? – они оба засмеялись, но простым людям не понять. Пусть смеются, а я буду говорить только по делу или вообще вечно молчать. Мне понравилась мысль вечно молчать. Со всеми буду вечно молчать. Пусть вместо меня говорят мои кулаки.

– Ты не должен молчать со своим сенсеем, – заметил Крутой Али.

– Кроме тебя, – ответил я Крутому Али, а потом ответил типа маме: – Тупость.

– Я пыталась. Найти себе геройское имя – сложное дело, как оказалось. Прогугли, – она пожала плечами.

– Загугли, – поправил её типа брат и спросил: – А как ты будешь учиться в школе, если ты отказался от имени?

– Они не узнают. Смысл секретного воина в том, чтобы никто не знал его хода мыслей, – ответил я суперскрытно.

Типа брат выставил рот рыбой и молча согласился, переглянувшись с типа мамой. Я на секунду подумал, что они что-то задумали против меня, какой-нибудь заговор, но потом они вместе кивнули. Кажется, теперь он понял всю серьёзность ситуации с именем.

– Ты крут, кумиж, – сказал он.

Я задумался над кумижем. Жумик. Умжик. Кимуж. Мужик… Он думает, что я совсем дурак и не понимаю его шифровки?

– Кумиж? – спросила она.

– Женщина, тебе не понять мой секретный шифр, – добавил Ахмед и подмигнул мне. Это ему не понять, что я всё понимаю. Ракуд. Дукар. Акдур.

После ужина я ушёл от этих детей в свою комнату. Я решил, что надо хорошо продумать план побега из дома, когда судьба позовёт великого воина. Я подошёл к окну и посмотрел вниз. Второй этаж. Не так уж высоко, но и не так уж низко. Крутой Али стоял у окна, только с улицы. Мы как раз стали одного роста.

– Крутой Али, что будет, если я выпрыгну из окна?

Крутой Али посмотрел себе под ноги.

– Я думаю, что ты выживешь, но ходить не сможешь.

– Думаешь, лучше канат из одежды или типа парашют?

– Ты хочешь круто или как лох?

– Круто.

– Тогда тебе нужен правильный момент. Надо дождаться высокой машины. “Газель” дяди Махмуда пойдёт. Он проезжает четыре раза в день у тебя под окном. Или мужик, который продаёт соленья во дворе, или который молочник, или который привозит хлеб в магазин рано утром. Не забудь выкрикнуть что-нибудь крутое.

– Что например? “В бесконечность и даль”? “Банзай”? Или “Эхе-хей”? – я перечислил наиболее известные мне варианты.

– Оставь эти детские кричалки! – гаркнул он. – Ты живёшь в Дагестане. Для таких случаев тут уже придумали свой крик. Все кричат “ииииуууу”.

Мне не очень нравится “ииииуууу”. Я часто слышу его из машин с громкой музыкой, которые едут по Махачкале. Ночью очень часто. Вчера, когда я шёл со школы домой, они крикнули “ииииуууу”, когда проезжали рядом с нашей новой суперкрасивой учительницей английского языка. А ещё “ииииуууу” постоянно кричат в наших дагестанских роликах. Наверно, это круто. Я достал свой “Дневник Воина” и записал туда “Научиться «ииииуууу»”.

– Шанс выжить? – спросил я, выглянув из окна ещё раз. Здесь нужен серьёзный подход.

– Писят на писят, – пожал плечами Крутой Артур. Он слишком крут, чтобы знать, что это значит. Поэтому он придумывает цифры, я уверен.

Остаток дня я потратил на то, чтобы сделать уроки, хотя знаю, что если я решил быть крутым, то должен перестать делать уроки. Все самые крутые в школе не делают уроки. И Анвар, и Мурад, и Гаджи, и Гасан-Вонючка, и Азиз, и другие. Хотя Азиз начал делать уроки, он больше не крутой. Нельзя учиться хорошо и быть крутым. Это несовместимые вещи. Несовместимые вещи называются оксюморонами или исключениями. Никто не хочет быть тупым исключением. Вчера в крутом историческом фильме главный герой сказал: “Ради великой цели мы должны совершить эту великую жертву!”, а потом их всех убили. Вот и я подумал: ради великой цели (стать крутым и по возможности злым воином) я должен пожертвовать школой. Надо пожертвовать всей обычной жизнью. Я уже начал жертвовать. Я дал обет безбрачия. Это значит, я никогда не женюсь на Амине. Но мне себя не жалко. Жалко Амину, потому что у неё никогда не будет крутого мужа.

Вообще, делать уроки мне нравится, мне нравится делать вещи, которые мне нравятся. Я люблю гулять, люблю учить новые боевые стили (вчера я изучил кунг-фу, стиль змеи), люблю делать уроки (но я скоро должен перестать), люблю говорить крутые слова. Типа “типа”. Когда говоришь “типа” в любом предложении, это уже круто, но типа мама и типа брат не поэтому. Они “типа”, потому что они по-настоящему мне не мама и не брат. Мою маму убили, так что я должен готовиться к великой судьбе воина. Может, я даже когда-нибудь смогу отомстить за неё.

– Когда плачешь, поворачивайся, чтобы никто не увидел, – подсказал Крутой Али.

– Хорошо, – сказал я и повернулся.

– И платок носи, чтобы вытирать сопли.

– Хорошо.

Я заканчивал домашнюю работу, когда в комнату вошла типа мама. Я даже её не услышал. Мне надо тренировать свой слух. Я не уверен, но есть вероятность, что секретная техника “Шелест листьев” передаётся по генам. Хоть она мне и не мама.

– Что делаешь, зайчик? – спросила она и села рядышком. Я успел закрыть “Дневник Воина” и спрятать его.

– Не называй меня так, – ответил я.

– Извини, я всё ещё не привыкла, что ты уже вырос.

“Ты и не видела, как я рос! Не притворяйся, мы с тобой знакомы только два года, ведёшь себя, как будто ты меня родила!” – подумал я, но сказал… ничего не сказал.

– Можно, пока ты не определился с новым именем, называть тебя просто Артур? Временно.

Я кивнул. Воин должен иногда проявлять милосердие.

– Ну и что у тебя? Математика?

– Уже закончил.

– Молодец.

Мы немного помолчали. Я делал вид, что занят чем-то важным. Она смотрела то в окно, то на меня. У неё грустный взгляд всегда, когда она не улыбается. Я не люблю такие моменты. Лучше бы она была обычной. Не шутила и не грустила.

– Слушай, зайчик, ой, то есть Артур, мне неудобно, но я хочу спросить у тебя кое-что.

– Да, я подрался, я заступился за девочку и выиграл, – сказал я спокойно, как будто я делаю так каждый день. Я и так делаю так каждый день. Дерусь (не заступаюсь за девочек). Крутой Али показал мне из окна “класс”.

– Ух ты, за девочку? – усмехнулась типа мама, как будто это великое дело и уже надо выбирать галстук для свадьбы.

– Да, но я дал обет безбрачия, – жёстко отрезал я.

– Да, да, помню. Это я не забуду, мой маленький безымянный воин, который в восемь лет дал обет безбрачия, – сказала она, чмокнула меня так быстро, что я не успел применить защиту. – Извини, не удержалась. Ну, как гласит великая мудрость: “Перед любым великим делом надо закончить школу и сдать ЕГЭ на пять”. Я пошла, спокойной ночи. – Она пулей вылетела из моей комнаты.

– Крутой Али!

– Чё?

– Есть такая великая мудрость?

– Не-а, она всё врёт.

Я всегда знал, что взрослые врут. Они думают, что мы не знаем, когда они врут. Когда я буду взрослый, я не буду врать детям. К чёрту Деда Мороза, Гарри Поттера, аистов и капусту. Я сразу расскажу, откуда всё берётся. И дети, и подарки.

Суббота. Я люблю ходить в школу, и это проблема

На следующий день я опять пошёл в школу. По дороге я вспомнил мои вчерашние мысли про крутые слова и решил дальше их обдумывать. Есть много крутых слов, которые пока у меня не получается говорить, но это дело привычки. Чем больше говоришь, тем легче. Это как с матом. Если хочешь говорить плохие слова, надо их часто говорить. Но Крутой Али сказал, чтобы я не учился говорить плохие слова, потому что “тебе за это дадут по башке, а ещё ты мусульманин. Мусульмане не ругаются матом”. Я ответил: “А крутые пацаны в классе тоже мусульмане, но говорят плохие слова”, а он мне ответил: “Они – олени. Ты не олень”. Я ответил: “Понятно”. Я не матерюсь. Я не олень.