Екатерина Мак – Вечность, запечатлённая в шрамах имени (страница 10)

– Есть слух, передающийся из уст в уста: один из учеников хранителей, когда обучился всему, был уже немолод, но амбициозен. Говорят, он превзошел учителя и убил его. Жажда большего охватила его, он хотел заполучить остальные медальоны и захватить весь мир. Он верил, никто не сможет одолеть его. Он смог заполучить еще два медальона и соединил их со своим, но потом исчез. По одной из версий он заболел неизлечимой болезнью и скончался в полном одиночестве. Тогда настал мир, по крайне мере на какое-то время. Это вызвало разногласие между остальными носителями медальонов. Из-за того, что двоих из них одолели, некоторые отказались быть хранителями, отдали свои артефакты на сохранение правителям государств, в которых они жили, чтоб те передали их более достойным воинам. Другие продолжали искать приемников, но и те постепенно отказывались от этого. Хранители наложили невидимую печать на магическую природу артефактов. С тех пор любой, кто попытается использовать медальон в корыстных целях, будет уничтожен его же силой.

Доктор замолчал, будто сам испугался собственных слов. Шинко, не говоря ни слова, держал медальон в ладони, чувствуя под пальцами теплую, почти пульсирующую поверхность – не такое, как у обычного металла, а как у живого существа. Это тепло будто отзывалось на мысли юноши, и на миг ему показалось, что артефакт понял, что речь шла о нём.

Кай шёл чуть позади и молчал. Он бросал взгляды то на Шинко, то на медальон, и по его лицу было ясно, что он всё ещё не доверяет этому странному юноше.

Они даже не заметили, как подошли к большому зданию из светлого камня – кадровый департамент. Оно выглядело современным, с прозрачными дверями, которые сами открывались, и светлыми холлами.

Доктор велел детям оставаться снаружи, а сам вошел внутрь. Осмотрелся, увидел за одним из свободных столов приятную на вид женщину и подошел ближе. Поприветствовав работницу, начал с урагана, который был недавно, на что получил такой ответ:

– Да, ужасное бедствие. Наш датчик зафиксировал изменения: магическая сила в городе увеличилась. – Эта фраза заставила его нервничать. – По нашим расчетам это примерно 7-11 обычных граждан, в числе которых могут быть и дети. Не волнуйтесь, – говорила она, видя некоторый испуг на лице мужчины, – это явно не воины, общей магической силы, которая появилась после урагана, едва ли хватит на одного шпиона.

– Спасибо, вы меня успокоили, – улыбнулся в ответ доктор. – А если я найду такого человека, что мне необходимо делать?

– Сообщите нам, мы подадим заявку о потеряшке. Если другое государство подаст в международный поиск, наши анкеты состыкуются, и мы сможем отправить людей домой. Если за полгода никто не подаст на пропажу, мы оформляем человеку гражданство. А до этого мы их отправим в приюты, где они будут работать, а за это получать жилье и еду.

Пока происходило это общение, Шинко и Кай повздорили. Шатен считал другого подозрительным. Речи про рыцаря и воина заставляли Кая не доверять ему. Он считал, что брюнет может быть просто неопытным шпионом, который проговорился. Но их зарождающуюся драку прервал отец Мираджейн, позвавший всех внутрь. Там они оформили заявку о потере.

– Бедный ты паренёк, Шинко, – вздохнула женщина из департамента. – Но тебе повезло встретить доктора Вайера. Он хороший человек. Ты не попадёшь в приют – он берёт тебя к себе, пока всё не прояснится. Будь благодарен.

Доктор выглядел спокойным, но Шинко не мог отделаться от ощущения, что за этой добротой скрывается нечто большее. Как будто врач не просто помогал, а изучал его.

Впрочем, выбора у него не было.

Глава 23. Под крышей чужого дома

Прошло несколько дней. Доктор Вайер привёл Шинко в свой дом и познакомил с женой – такая же милая и дружелюбная, как он сам. Парню выделили пространство на чердаке. Сначала им предстояло навести порядок: выбросить вещи, которые годами дожидались своего часа (хотя этот час так бы и не настал), вымыть окна, установить новую мебель. Пока всё это происходило, юный маг спал в гостиной.

Семья была зажиточной – не самой богатой, но и далеко не бедной. Покупка мебели не ударила по их бюджету. Отец семейства управлял собственной клиникой, а мать работала флористом. Эта профессия включала не только продажу цветов, но и знание свойств трав – как декоративных, так и лекарственных. Многие из них использовались для зелий и снадобий.

Конечно, доктор мечтал, чтобы их единственная дочь, Мираджейн, пошла по стопам родителей. Но девочку куда больше интересовали загадки, приключения и странные происшествия. В детстве она мечтала стать репортёром, а порой даже следователем. Времени на выбор оставалось немного: как и её друг Кай, она заканчивала последний год школы. Вскоре их ждал колледж, где нужно было выбрать специальность.

Первые дни Шинко помогал с делами по дому и в саду, где сеньора Вайер выращивала десятки видов растений. Она брала мальчишку с собой и обучала его основам травоведения: одни травы ускоряют заживление ран, другие снимают боль, третьи могут замедлить сердцебиение. Всё зависело от дозировки – перебор мог обернуться ядом.

Спустя неделю чердак стал выглядеть как уютная просторная комната. По вечерам сквозь маленькое окошко проникал свет фонаря, отбрасывая мягкие тени на стены.

Так как Шинко был не местным, посещать учебное заведение он не мог – его решили обучать дома. Тут и возникла первая неожиданность: когда Мира принесла свои учебники, оказалось, что парень не умеет читать. Это стало шоком для всех. Сам подросток в тот момент почувствовал, как щеки вспыхнули. Он отвёл взгляд, будто буквы сами осудили его. Всё это – книги, страницы, слова – казалось чем-то чужим, как магия другого рода, которой он никогда не касался.

Сеньор Вайер взял короткий отпуск и начал обучение с самого начала – с базовых навыков, не требующих магии. Подросток оказался способным: через три недели он уже уверенно читал и медленно, но аккуратно писал. Мира занималась с ним после школы, а спустя месяц к ним присоединился и Кай. Он помогал в изучении магических дисциплин. Сначала настороженный, он со временем стал спокойнее относиться к чужаку, хотя и не до конца расслабился.

Сам Шинко стал тише, сосредоточеннее. Иногда ему казалось, что всё, что с ним случилось, – просто странный, очень яркий сон. Но он не забывал о нем и грезил узнать правду.

Парень не прикасался к медальону всё это время. И всё же ощущал его, даже на расстоянии: будто тот пульсировал где-то на границе сознания, напоминая о себе. Он боялся снова контактировать с ним. Иногда по ночам он просыпался, чувствуя будто бы дыхание медальона рядом – бесшумное, тёплое, чужое. Артефакт молчал, но тишина эта пугала сильнее любых слов.

Тем временем юный маг участвовал в исследованиях, которые проводил отец Миры. Он прошёл множество тестов и обследований – результаты были одинаковыми: физически Шинко был абсолютно здоров. Более того, у него оказался высокий магический потенциал. Это означало, что при должном развитии он сможет использовать либо более сложные заклинания, либо дольше удерживать магию. Его «внутренний резервуар» существенно превышал средний показатель. И именно это, по мнению Вайера, позволяло ему владеть таким артефактом, как медальон.

Но даже доктор не знал, что однажды ночью, когда всё спало, артефакт один раз дрогнул – еле заметно, словно вспоминая своего хозяина.

Глава 24. Вспомнить нельзя спастись

День выдался долгим. Во дворе стояла приятная жара, воздух дрожал от зноя, а лёгкий ветерок приносил запах трав из сада. На пыльной площадке перед домом, где родители Миры когда-то установили стол и пару скамеек, сейчас лежали книги, листы с базовыми формулами потоков магии и несколько мелков для рисования схем на земле.

– Не так, – раздражённо бросил Кай. – Ты не направляешь энергию. Ты просто толкаешь её, как ящик с апельсинами.

– Я стараюсь, – пробормотал Шинко, снова пытаясь повторить жест.

Магическая энергия сконцентрировалась в его ладонях, отделилась и почти уже вытекала потоком, но растворилась, не долетев даже до середины круга.

Кай фыркнул.

– Покажи ещё раз, – спокойно попросил Шинко. – Только медленно.

На удивление, тот не возразил. Без бравады и лишних слов он продемонстрировал, как точно направить импульс от сердца – через плечо, локоть, запястье – в цель. В этот момент Шинко что-то вспомнил: нечто похожее показывали ему раньше. Не здесь. Тогда, когда он ещё не знал чужих имён. Когда был в замке.

Он вздрогнул. Мышцы на мгновение напряглись, но он заставил себя выдохнуть. Парень с медово-коричневыми волосами заметил это.

– Что?

– Всё в порядке, – Шинко отвёл взгляд, и этого хватило, чтобы Кай не стал настаивать.

Вечером Шинко долго не мог уснуть. Он лежал на своей кровати под крышей, среди скрипа старых балок и шелеста уличных фонарей. Где-то внизу разговаривали Вайеры – приглушённые голоса, запах печёных яблок. Мир был спокоен.

Он сел и долго смотрел на ящик, где хранил медальон. Тот будто ждал.

Холодный на ощупь, но под пальцами ощутимо бился лёгкий пульс – артефакт дышал.

– Скажи хоть что-нибудь, – прошептал Шинко. – Я не знаю, как с тобой говорить.

Он попытался сосредоточиться. Представил руины, замок, тот мир. Снова и снова. Сидел так минут десять, но ничего не происходило. Тогда он лёг обратно, не выпуская артефакт из рук.