Екатерина Лесина – Уж замуж невтерпеж (страница 87)
Это окончательно успокоило. Нет, она не боится. Ни зеркал, ни мертвецов. Но как-то вот… спокойнее, что ли.
Легионер сделал шаг назад.
– Погодите! – спохватилась Брунгильда. – Я хочу… точнее вы не могли бы проводить меня к… к человеку, который меня сопровождал? Его зовут Никас. Он… его где-то заперли. И я хочу с ним поговорить.
Легионер явно задумался.
– Вы знаете, где он?
Кивок.
– Вы могли бы… клянусь, что не собираюсь ни вреда ему причинять, ни помогать в чем-либо. Просто… он кое-что знает. Мне так кажется. И я должна спросить.
Легионер поднял руку и махнул.
– За вами идти?
И снова кивок.
Ну… и почему бы нет? Только платок не вернул. Попросить? Да как-то неудобно… и еще неудобно, что платок у неё самый обыкновенный, из куска полотна. И полотно это грубое. И ни кружев, ни вышивки. Будто она, Брунгильда, не принцесса даже… а еще куда он этот платок подевал-то?
Глава 38
Где говорится о важном и о всяком-разном тоже
Целоваться…
Я целовалась в той, в другой жизни. И не раз. И… и мужчины были разные, чего уж тут. Но вот ни с одним не было такого ощущения, что земля из-под ног уходит.
И сердце стучит-стучит.
И…
Это неправильно.
Но, проклятье, мне все равно… и ему тоже… и еще весь мир, он и вправду подождет. Стоял же как-то тысячи лет без нашего участия. И еще столько же продержится.
А я… я ведь имею право на пару мгновений… счастья?
Надежды?
Всего и сразу.
А глаза у него светлые. И волосы мягкие. И… и почему мне казалось, что он обыкновенный? Неправда. Он необыкновенный. Самый необыкновенный мужчина во всем мире. Я же, кажется, влюбилась, как оно бывает с женщинами, безнадежно, безвовзвратно, без… одно сплошное «без».
И в голове каша.
Стоим, пялимся друг на друга. И за руки держимся. Чувство такое, что если отпущу, то случится что-то страшное. Непоправимое. Поэтому и цепляюсь за него вот и за наши несколько краденых минут.
– Ты…
– Ничего не говори, – сказала я Ричарду.
С него станется начать извиняться. А я… я обижусь. Я ведь знаю себя. Я на диво обидчива и порой совершеннейшая дура, но это с женщинами случается. Только не хочу. Не хочу тратить время на обиды.
И на глупости.
Его, чувствую, и так почти не осталось.
– Выйдешь за меня замуж?
– Что? – мне показалось, что я ослышалась.
– Замуж, – спокойно повторил Ричард. – Ты выйдешь за меня?
– Я?
Я ведь… я ведь не принцесса. А у него целых пять есть, на выбор. И обидятся, если выберут не одну из них. Оно ведь, одно дело уступить другой принцессе, и совсем иное, если выберут демоницу.
– Ты.
И улыбается.
– Но… я ведь… кровь…
– Лассар утверждает, что демоническая кровь – это то, что нужно.
– Если бы демоническая, – я обняла себя и покосилась. Все-таки место… специфическое. И покойница вон подглядывает. Нет, лежит тихо, глаза закрывши, но не могу отделаться от ощущения, что все-то она видит.
Понимает.
И злится. Но тут уж пускай себе злится. Гадина.
– Я ведь… я просто из другого мира. Совсем другого… я там умерла. То есть, я не знаю точно, но скорее всего умерла. По глупости, кстати… и там я тоже… не была принцессой. Обычная девица, а вот… вот ты перенес. И что-то такое случилось.
– Знаю.
– Давно?
– Лассар сказал, что ты не чистая демоница, но так даже лучше. С демоницей… или с той, в ком слишком много крови, просто не справится. Они с ума сходят.
– И я?
– Не знаю, – сказал Ричард. – А ты сходишь?
– Иногда.
Странный у нас разговор. И мне бы свернуть его. Завизжать от радости. Броситься на шею. Сказать, что замуж выйду и лучше бы уже завтра, пока он не опомнился, пока… там ведь принцессы.
У них кровь.
Происхождение.
Связи.
Приданое, в конце-то концов! А у меня какое приданое? Рога и хвост?
– Иногда на меня накатывает что-то… не знаю, раньше такого не было.
– Лассар полагает, что я ошибся в ритуале. И наверное, прав. Я никогда-то не был особо силен… да и ритуал этот. Не стоило его повторять. Или наоборот? Ты ведь здесь.
– Я…
Здесь. Сейчас. Стою и держу его за руку.
– А тебя не пугает? – спрашиваю отчего-то шепотом. – Что я… ну все это?
– Нет.
– И рога…
– Рога у тебя очень красивые, – он улыбается. И в уголках глаз появляются морщинки. Они едва заметные, но я вижу. И хочется коснуться.
Морщинок.
Почти незаметных веснушек на бледной коже. Хочется смотреть на них. На него.
– И хвост? – уточняю зачем-то.