Екатерина Лесина – Уж замуж невтерпеж (страница 62)
Но он отступил.
И растворился в темноте. А девица, устроившись на лавку, просто сидела. Долго? Не знаю. По моим ощущениям, невероятно долго. И главное, я понимала, что здесь, сейчас, там, где я нахожусь, времени прошло немного. Но вот она вздрогнула, потянулась к поясу и вытащила зеркало.
Красивое зеркало.
Маленькое. С ладошку детскую. В золотой оправе, украшенной красными камушками. Камушки поблескивали. Зеркало… в зеркало она смотрелась. Вот повернулась одной стороной, вот другой.
– Он ушел, – сказала девица. – Но он за мной присматривает. И не отступится.
С кем она говорит?
Или…
– Думаешь? Нет, нет, я уверена, что он в меня влюбился. Я чувствую такие вещи, ты же знаешь… и вообще… но остальным я категорически не нравлюсь. Впрочем, какая разница… главное, уходить есть с чем. Что? Но почему? Я не хочу так… да?
С зеркалом.
Или с тем, кто прятался в этом вот зеркале. Я сделала шаг. И еще один, стараясь обойти девицу. Но почему-то не получалось.
– Хорошо. Конечно… он должен на мне жениться, – правда, произнесла это она не слишком радостно. – Но люблю я только тебя… я все сделаю. Нет, нет, не злись, пожалуйста! Я сделаю, как ты сказал… Все… но… нет, нет, я не спорю. Это ради нас.
Вот тебе и свет-зеркальце. И главное, кто бы там ни был, но она и вправду его любила. И… и что это значит? У меня сейчас голова треснет от местных тайн.
– Мог бы показать все полностью, – проворчала я, не сомневаясь, что буду услышана. – Если ты все равно видел и знаешь. А то… хожу тут в потемках.
И вправду в потемках.
Пока я следила за давно погибшею девицей, наступила ночь. Ну или очень поздний вечер. Главное, что теперь кусты и деревья казались темными, почти черными. Листья их поблескивали в лунном свете. А по траве полз туман.
Так, хватит.
Надо возвращаться. Это уже не шутки.
Знакомая тень мелькнула справа и исчезла в кустах, которые зашелестели. А я вот заворчала, предупреждая, что за себя постоять смогу.
Хотя сердце пропустило удар.
И второй.
Из кустов заворчали в ответ. И я, подхватив юбки, бросилась прочь. Демон, не демон… я нормальная женщина. И я боюсь всяких там теней, особенно ворчащих. А то мало ли что здесь водится и… и я вырвалась из сада.
Вот дорожка.
Кривоватое подобие клумбы с одиноким деревом, что торчало почти из центра, правда, накренившись вправо. Белесая статуя, очень древняя и, надо полагать, ценная, но ныне похожая на призрака.
И очередная тень у подножия её.
Тень поднялась.
И шагнула ко мне. Не заорала я исключительно нечеловеческим усилием воли. А после пришло понимание, что это человек. Девушка. Обыкновенная девушка. Только шла она как-то странно, покачиваясь. Пьяная, что ли?
– Эй, – окликнула я её. – Вы в порядке?
Девушка остановилась.
От нее пахло и как-то… неприятно, резко.
– Постойте… – я успела её подхватить, и незнакомая девица повисла на мне. В темноте её лицо казалось белым, а одежда – черной, будто… будто грязной. Её губы растянулись в улыбке.
– Кто-нибудь! – заорала я во всю мощь легких. – Помогите! Кто-нибудь… здесь человеку плохо.
А девушка вдруг с неожиданною силой забилась в моих руках, визжа и завывая, как безумная. Я и отпустила. Хлопнула дверь… и тени метнулись, безмолвные, черные, выросли за моей спиной. Девушка же захрипела.
И затихла.
Вот жопой чую, что неспроста.
Раздался грохот шагов. А передо мной возникли два молодца, которые пусть не из ларца, одинаковы с лица, но в целом впечатляют.
Легионеры.
Лиц у них вообще не видно, один лишь доспех, черный, местами гладкий, местами рунами исписанный. И главное, встали так, что ничего не видать. А стоило мне попытаться обойти, как еще один возник и поглядел, вот клянусь, с укоризной.
– Я не собираюсь никуда убегать, – проворчала я.
Вот спрашиваете, где они были, когда эта девица тут то ли помирала, то ли представление устраивала? И еще раньше.
– У вас там, между прочим, в саду тень шмыгает. И призраки являются. Призраки ладно, там хоть что полезное узнать можно, но ведь тень-то шмыгает!
Легионер покачал головой и повернулся-таки к саду, который ныне виделся единою монолитною громадиной. Тут одновременно появились люди, которые несли железные штуковины со светящимися камнями в навершии, и луна стыдливо выглянула из-за туч. Света стало много, и я закрыла глаза.
А потому пропустила что-то важное.
И сюрпризом сомнительной приятности стал крик:
– Убили!
Глава 27
Где Повелитель Тьмы узнает о конкуренте, а репутация демоницы портится
Ричард точно почувствовал момент, когда демоница ушла. Она сперва встала. Потом отступила куда-то за спину Ричарда, которому пришлось успокаивать степнячку, а та все не успокаивалась, цеплялась за руки и повторяла, что все умрут.
Вот это несказанно злило.
Умрут. Не умрут.
Истерить-то зачем? И главное, отделаться от девицы не получалось. Остальные тоже помогать не спешили, стояли, сидели, глядели и слушали превнимательно. Тоже забаву себе нашли, чтоб их…
Наконец степнячка вздохнула.
Посмотрела куда-то за спину Ричарда и убрала руки.
– И-извините, – сказала она и призналась зачем-то. – Вообще-то я лошадей боюсь.
– Чего их бояться? – удивилась ладхемка и, поднявшись с места, подошла, чтобы протянуть изящный флакон. – Нюхательных солей не желаете ли?
– З-зачем?
– Маменька учила, что, если кого очень охота становится по голове хряснуть, надобно солей понюхать. Они так смердят, что желание пропадет сразу. Ну и при обмороке полезны.
Степнячка флакон понюхала.
Соли и вправду смердели, она и скривилась.
– Я не собираюсь в обморок падать.
– Вот и хорошо, – Ричард подумал, что если поискать, то демоницу найдет. Далеко она вряд ли ушла. – Если вы чувствуете себя…
– Мне надо поговорить с вами, – перед ним встала Мудрослава Виросская, пусть слегка бледноватая, но преисполненная решимости. – Это очень и очень важно!
– И подождать не может? – с тоской уточнил Ричард.
– Нет.