Екатерина Лесина – Уж замуж невтерпеж (страница 47)
Да что ж это такое!
И клекот из горла на сей раз вырвался весьма и весьма возмущенный. Хлопнули крылья, поднимая выше. И еще выше. И… И Мудрослава увидела замок, который издали показался совсем уж крохотным. Она хотела повернуть к нему, но почему-то полетела совершенно в другую сторону.
Так, надо успокоиться.
Мало того, что она превратилась в… в не понятно что, так оно еще и не слушается! С другой стороны, верно. В замок пока возвращаться нельзя. Если уж люди на реке в нее стрелять стали, то и в замке могут не узнать.
Еще убьют ненароком.
Надо где-то приземлиться. Сесть и подумать.
Только вот тварь, кем бы она ни была, тряхнула головой и полетела дальше. Куда? Внизу клубилась зеленая грива леса. Но вот тот поредел, а после и вовсе отступил перед остатками огромной некогда стены.
– Вниз, – приказала себе Мудрослава.
Или… не себе?
Тварь вновь замотала головой. И взмахнула крылами.
– Вниз!
Теперь Мудрослава ощущала волю этого создания. Как… как жеребец упертый. Был у них на конюшнях один, который притворялся ласковым, но стоило расслабиться, так и норовил какую гадость учинить. И этот не лучше.
Нет уж, с жеребцом Мудрослава управилась. И с этим вот сумеет.
– Вниз, – она уже потребовала, и тварь, издав хриплый протяжный звук, в котором послышалось возмущение, сложила крылья. Она кувыркнулась и устремилась к земле, столь быстро, что Мудрослава завизжала бы.
Если бы могла.
Пугает.
И у него выходит. Но она же, тварь, сама не желает умирать. А стало быть, и Мудрославу вывезет. Вот развернулись паруса крыльев, наполняясь тягучим воздухом. Их повело, вывернуло, и тварь качнулась, однако все же сумела справиться.
Когтистые лапы ударились о камень.
Больно.
И твари тоже.
– Ничего, пройдет, – поспешила успокоить Мудрослава. И поделиться силой, и тварь приняла. Вздохнула так, совершенно по-свойски, и ловко вскарабкалась на вершину старой стены.
Город.
Неужто тот самый, проклятый? Верно, он. Тут иных городов нет, особенно, чтобы таких.
Мудрослава оглянулась. То есть тварь. И Мудрослава с нею. Там, по за стеной, виднелся лес, но вдали. Он словно опасался приближаться к проклятому месту, выпуская редкие дерева, да и те вырастали махонькими, тоненькими да чахлыми.
Стену же обвивали темные плети то ли плюща, то ли винограда.
– Вперед, – Мудрослава подтолкнула тварь своей волей.
И подумала, что если так, если чувствует она себя отдельно от этого создания, кем бы оно ни было, то сама Мудрослава не превратилась. А что тогда произошло? Камень? Она слишком долго его держала и… и что теперь? Где она? Верно, там, в саду. Лежит где-нибудь на дорожке… хотя нет, Яр не позволит ей вот так разлеживаться.
На помощь позовет.
Только чем ей помогут? Раньше надо было искать помощи. Раньше. А теперь как бы поздно уж не было. Тварь, послушная воле, потрусила. Она шла, как-то неловко переваливаясь с боку на бок. Крылья, прижатые к спине, мешали.
Да и стена была неровною.
Где-то кладка обвалилась. И Мудрослава услышала искры жизни, скрытые там, в глубинах камня. Эти искры беспокоили тварь, и она нервно дергала хвостом, отчего теряла равновесие и едва не падала.
– Тише, хорошая моя… или хороший? Я уж не знаю.
Девочка.
То есть, женщина. Тьфу, и кобылой не назовешь, как и по иному. Тварь-то… главное, что женского роду. И добралась до самого края стены. Там, дальше, виднелся черный провал, оплавленный будто. И от него тянуло недобрым.
Тварь зашипела.
И попятилась.
– Хорошо, хорошо, – поспешила её успокоить Мудрослава. – А вперед можешь?
Тварь молча распахнула крылья. Мощные лапы оттолкнулись от стены, и тело распласталось в воздухе. Правда, полет был недолог. Он завершился на крыше здания.
Что это было?
Дом? Или что-то иное? Несколько этажей. Провалившаяся крыша, сквозь которую тянет сыростью и плесенью. Остатки колоннады. И даже мутное зеркало старого пруда. К нему-то Мудрослава и отправила тварь. С каждым мгновеньем та подчинялась все более охотно, будто признав за Мудрославой право управлять. Ниже.
И еще ниже.
Когти цеплялись за трещины и выбоины. Длинный хвост скользил по стене, сбивая каменные уступы. Кожистые крылья нервно подергивались, но все же тварь спустилась.
И двор показался тесным.
И… и какого же она размера-то? Пруд для нее – странно, конечно, что он еще не высох – лишь плошка. Тварь потянулась было к зеленой воде, но фыркнула. Запах был гнилостным и неприятным.
Но вот…
Мудрослава закрыла глаза. И тварь с нею.
Открыла.
Повернулась одним боком.
Другим.
В зеленоватой глади отражался… дракон?
Глава 20
Где оживают воспоминания и появляются новые вопросы
Ричард молчал.
Было… пожалуй, обидно. Замок ведь мог показать и ему. А он взял и… как будто предал. А еще демоница смотрит… нет, не с жалостью. Хорошо, что не с жалостью. Жалости он бы не перенес. А так в темных глазах её видится печаль.
И тошно.
Надо что-то сказать. Или не надо? Встать и уйти. Он ведь в своем доме.
В своем праве.
В…
– Я плохо помню его, – признался Ричард, потерев пальцами переносицу. Нос зачесался. – Это тоже странно, если подумать. Матушки не стало, когда мне было одиннадцать.
– Мне… жаль.
Наверное.
Или нет? Демоны притворяются. Демоны выискивают слабости, чтобы потом использовать их против людей. Демоны…
Что вообще он знает о демонах, если не из книг?
– Отца не стало позже. Но я все одно плохо его помню. И это не нормально, – он сжал голову в ладонях. – И главное, почему раньше мне это не казалось не нормальным?
Вопрос.