Екатерина Лесина – Уж замуж невтерпеж (страница 109)
Как и сама она.
Дева.
Дева беломраморная. Артан замер, не рискуя движением выдать себя. Но был замечен.
– Ты пришел, – сказала дева, дернув струну. И выронила лютню, которая упала на грудь человека, только сейчас замеченного Артаном. Кажется, это кто-то из местных певцов. – Мой повелитель.
Прозвучало издевкой.
– Я пришел, – сказал Артан, и старый меч с готовностью скользнул в руку.
– Ты пришел, чтобы обидеть меня? – дева замерла.
Она была…
Прекрасна.
Пожалуй. Настолько прекрасна, насколько может быть прекрасна сама мечта. Артан же… было бы ложью сказать, что он вовсе не помышлял о женщинах. Все же орден не требует невозможного. И обеты целомудрия, если и давались, то исключительно добровольно.
А он…
Случалось в жизни. Разное. И девы тоже. Порой даже очаровательные. И красивые. И… и красота любой поблекла бы рядом с этой вот.
– Кто ты? – спросил Артан.
Корона на голове вдруг показалась неимоверно тяжелой, да и меч тоже. К чему меч? Кого он боится? Женщины? Этой вот… хрупкой и нежной…
…усыпившей всех, кто был в замке?
Она двигалась, словно перетекая из одной позы в другую. И вот уже она рядом. Тонкая рука тянется. Пальцы гладят щеку Артана.
– Какой красивый мальчик… я тоже красивая?
– Очень, – не солгал Артан.
Вспомнилось вдруг… старая библиотека. И таз. Кровь. Свечи. Шепот… заклятье, что подсунула ему, бестолковому, книга.
– Ты мог бы полюбить меня.
– Пожалуй, – согласился Артан, вглядываясь в лицо, совершенное каждой чертой своей. – А ты? Ты могла бы полюбить меня?
– Пожалуй, – она засмеялась в ответ.
Ложь.
– Если ты сделаешь меня Императрицей. А ты ведь можешь…
– Могу. Наверное, – меч слегка нагрелся в руке, и вряд ли причиной тому собственное Артана тепло. Этот меч дрожал и желал…
– Чудесно… – она сама потянулась к губам, желая запечатлеть поцелуй. – Мы будем править вместе… мы будем чудесной парой… мы…
Меч сделал полоборота, и голова девицы покатилась по плитам пола. Она катилась и катилась, пока не остановилась, упершись в стену.
Крови не было.
Тело осело на пол и рассыпалось белым жирным пеплом.
– Надо же, – сказал Артан, поскольку тишина сделалась совершенно невыносимой. – Какая старая опытная ведьма…
Голова тоже почти истаяла, оставив желтоватый череп.
Артан же поднял лютню, покрутил в руках и, тронув струну, поморщился. Звук вышел злым, нервным. И…
И старый меч перерубил лютню тоже.
Артан подумал и согласился.
Меч, он опытный. Он лучше знает, что делать. И когда лежавший на полу человек пошевелился, Артан понял, что был прав.
Когда же человек заговорил…
– Сома тебе… – посоветовал ему Артан. – Куда-нибудь.
Как случаются катастрофы?
Незаметно.
Это я точно знала. Спускаешься вот в глубины подвальные. С благой целью открытия тайн. Задерживаешься там ненадолго. Почти устраиваешь личную жизнь, ибо было ли то влиянием демонической крови или же собственническими чувствами меня-прошлой, но я поняла, что не собираюсь уступать Ричарда. В общем… не суть важно.
Главное, что возвращаешься, новым знанием отягощенный, а тут…
Тут катастрофа.
Как еще назвать ситуацию, когда пропали все невесты.
– Я требую объяснений, – не слишком бодро произнес ладхемский посол и поморщился. Голова у него болела. И не только у него.
– Госпожа Мудрослава исчезла, – скрипучим голосом заговорил вироссец. – И не только она.
Люди загомонили, и с каждой минутой голоса их становились громче.
– Тихо, – рявкнул Командор так, что и у меня коленки подкосились. Потому и оперлась на руку Ричарда, ну, и еще как-то спокойнее, что ли.
– Моя сестра… – заговорил степняк, нервно сжимая плетку. – Нам было обещано, что девушкам не причинят вреда. Но… где она?
И не только она.
Раз, два, три, четыре и пять… пять невест, а осталась одна я несчастная. И прямо-таки шкурой ощущаю всеобщее неодобрение.
И внимание.
Пристальное-пристальное. Так смотрят, когда прикидывают, как бы половчее шкуру содрать. А я… она у меня одна. И несдирабельная.
– Я сожалею, – тихо произнес Ричард. – Что все произошло именно так. И клянусь… силой своей, жизнью своей, именем своим и первозданной Тьмой, что не причастен к случившемуся.
На его ладони появился клубок тьмы.
И люди отступили.
Все равно не верят. Даже если он собственное сердце вытащит, клянясь, что не причастен. Все одно не поверят. И хмурятся. И тянутся к оружию. Сдерживает их…
Не знаю.
Остатки разума? Или страх? Что бы это ни было, надолго не хватит. А если кто-то решит напасть, если… легионеры здесь же. Стоят у стен. Наблюдают за гостями. Они придут на помощь своему Повелителю, но но это будет означать конец всему.
– Что это было за создание, – нарушил тишину Светозарный. – То, которое я убил? Прекрасная дева, а на проверку… сперва я решил, что это ведьма. Но теперь вижу, что ошибся.
Его передернуло.
Останки существа принесли сюда же. Уродливое. Тонкое тело с какой-то чрезмерно раздутой грудной клеткой и непропорционально маленьким тазом. Длинные руки. Короткие ноги. И голова. Самое странное, что походила она скорее на голову огромной птицы, чем на человеческую.
– Полагаю, что сайрин, – Ричард убрал тьму с ладони. – Правда, очень старый… и они обычно в горах обитают.
Люди оглянулись на горы, что виднелись где-то там, в предрассветной туманной дымке. А я подавила зевок и угрызения совести. Принцессы пропали, а мне спать хочется. С другой стороны, я ведь не виновата, что они пропали. И ночь выдалась долгой.
Очень, очень долгой.
– Их создали еще в Империи. Развлечения ради. И… потом, наверное, они одичали. И вот… – Ричард замялся. – Информации немного, но сайрины могли менять облик. Они чувствовали людей, и выбирали то, что те хотели видеть. Правда, я думал, что их уже не осталось. Ошибся.