Екатерина Лесина – Понаехали! (страница 78)
- Извини, - Ежи пожал плечами. – Я вроде тоже князь, но… не тот.
Радожский склонил голову, показывая, что понял. И в кои-то веки обидно не стало, будто… будто и вправду Ежи понял, что так оно и есть. Радожским у трона стоять, его охраняя. Ежи вот… он от титула откажется, ибо ведьмаку титулы не надобны.
Братец обрадуется.
Давно уж намекал, что, раз Ежи не спешит судьбу свою устроить и наследниками обзавестись, то не худо было бы титул передать.
- Дело в ином… не знаю, из-за проклятья, из-за службы этой или просто повелось так, но я чую неладное.
- И сейчас…
- Они отличались.
- Кто?
- Вспышки, - князь поднял котенка на ладони и заглянул в желтые его глаза. – Ты разве не чувствовал?
- Да я как-то…
- От одних по площади будто жар шел, но не уверен, ощущали ли его обыкновенные люди. У меня рука отзывалась, будто в кипяток её опускали. А на другие ничего. Просто… свет и все.
Князь замолчал, глядя в кошачьи глаза, позволяя Ежи додумать остальное.
А что тут думать.
То есть, ответ напрашивался, но…
- Это же безумие, - почти уверенно произнес Ежи. – Одно дело людям головы морочить, и совсем другое… боги…
- Боги давно уж не отзывались на молитвы, - Радожский осторожно посадил котенка на плечо. – Как его звать?
- Понятия не имею. У Стаси спросить надо. Она знает. Или придумает.
- Придумать я и сам могу. Князем будешь. Я его возьму?
- Только…
- Скажу, конечно, как очнется. А что до богов… если архивам храмовым верить, то в последний раз боги снисходили до людей лет этак двести тому, когда случилось явление силы на Коломийском озере. Тогда с хазарами рубились и те строй прорвали. Шаманы их наслали Туман забвения, и быть-то всему войску погибшим, когда бы не царевич Мыслеслав. Он воззвал к богам, и те пробудили родовую силу, которая, собственно, и изничтожила войско хазарское. Открылись ключи и земля стала водой. Там и теперь озеро. Мертвое. И то…
Князь ненадолго примолк.
- Многие шептались, что дело не в божественном благословении, но в самой силе Рёриковой, которая и отошла к потомкам.
- А на самом деле?
- Думаешь, я знаю?
А знал бы, так и не сказал бы, ибо кто таков Ежи, чтобы в государственные тайны его посвящать.
- Если посмотреть со стороны, то без божественного вмешательства все одно не обошлось. Сила силой… но государь всегда выбирал себе невесту на смотринах. А на смотрины попадали лишь девицы, благословение получившие. И от брака с ними дети на свет появлялись здоровыми да крепкими.
…силу родительскую сохранившими, а то и преумножившими.
Логично.
- Однако уже тогда-то, после битвы на Коломийском озере, порядок был нарушен. Отчасти потому, как полегло там множество войска и большею частью царского. Боярское же ополчение уцелело. А еще сам цесаревич после явленного чуда ослабел несказанно. Царь же и вовсе погиб, по официальной версии от предателя, хазарами подосланного.
…но может статься, что хазары и не при чем.
- Иных сыновей у царя не было, вот и решили скоро обвенчать Мыслеслава, чтоб, стало быть, не прервалась династия. Мышинские подсуетились, тогда-то род в самую силу вошел. Многие их поддержали. И в итоге царицей стала Пригожа Мышинская, которая и родила Мыслеславу сына и троих дочерей. Их уже после сосватали, а сына она же женила. Мыслеслав, хоть и прожил больше, чем ожидали, но все одно битва не прошла для него даром. По воспоминаниям современников он сделался тих, задумчив, время предпочитал проводить в храмах да монастырях, а дела государственные оставил боярской думе.
Историю Ежи учил.
Честно учил. И столь же честно, по привычке студенческой, из головы выбросил, стоило получить нужную отметку. На кой магу история? Теперь вот было слегка… стыдно, пожалуй.
- Тогда-то и начался перекос. Сын Мыслеслава, Градовит, тоже женился по приговору боярской думы, и невесту ему выбрали знатную, с приданым, со связями. И родней.
- Которая своего требовала?
- Именно… по сути правили тогда Мышинские, после их потеснили, да и сам по себе род угас. Та же Пригожа ушла, седьмого десятка не разменявши, что странно, конечно, но… тогда о том никто не задумывался.
- Тогда?
- И сейчас, полагаю, не особо, хотя… собственно отец нынешнего государя жизнь прожил долгую и мирную. Ему даже удалось несколько ослабить власть боярской думы, однако не настолько, чтобы вовсе не зависеть от неё. Луциан пытается продолжить его дело, но… как понимаешь, не все тому рады.
- Зачем ты мне рассказываешь?
- Чтоб знал, во что ввязываешься.
- Я вроде и не…
- Ввязываешься, - с чувством глубокого удовлетворения произнес князь. – Уже ввязался.
И поправился.
- Ввязались.
Глава 31 О высочайших материях и родственных связях повествующая
Глава 31 О высочайших материях и родственных связях повествующая
- Мря, - добавил Зверь, проявляя невиданное до того с князем согласие. И когти выпустил. Ежи в ногу выпустил.
- Я почти уверен, что они подделали благословение.
- Да нет, бред ведь… - не слишком уверенно заметил Ежи.
- И наглость. Такая, что скажи я, мне не поверят, но… сам посуди. Кто прошел? Медведева, которую и без того Елисею в жены пророчили. Димитриева? Куницына. Соколовские. И Матришкины. Куда ж без них… Матришкины род не особо богатый, но плодовитый, обширный, и так уж вышло, что исторически они богам служить идут. У них и на гербе жреческий посох… и там, на площади, Матришкин сидел.
- Думаешь, рискнул бы…
- Ради власти? – князь приподнял бровь. – Ты не поверишь, на что люди готовы ради власти… а тут… сам посуди. Боги давно уж себя не являли. И как быть? Надеяться, что вдруг произойдет чудо?
- Так ведь…
- Произошло. И многих это заставит понервничать, - князь криво усмехнулся. – Одно дело обманывать богов молчащих, прикрываться их именем, и совсем иное… так вот, первые пять вспышек были одинаковыми. Белое пламя поднималось над камнем. И боярские дочки признавались благословенным. Но вот… я ничего не ощущал.
- Может, стоял далеко?
- Может. Только… помнишь, там девушка была? Такая худенькая, в простом платье? Да еще и латаном. Аккурат меж Соколовской и гречанкою. Так вот, от её огня меня первый раз прихватило, и так, что едва не заорал. Руку будто в кипяток опустили…
Он ее погладил, и теперь Ежи обратил внимание, что кожа на этой руке покраснела и вспухла.
- Мази дать?
- Обойдусь.
- Может, и обойдешься, только на кой это упрямство?