Екатерина Лесина – Понаехали! (страница 70)
- Да, ты поссорился с женой, но не ты первый, не ты последний. Предложи ей, в конце концов, переписать договор. Обговорите условия. Хочет заниматься этими… энергиями… пускай занимается. В конце концов, вреда от этого не будет…
Радожский повернулся спиной.
- Родится ребенок. И она поймет, что лучше с тобой, чем без тебя. Тем более она тебя любит. И надо просто набраться терпения. Все совершают ошибки, так стоит ли их усугублять…
Ноздри Егорьева раздувались, руки сжались в кулаки, и в какой-то момент Ежи показалось, что он не удержится, нападет.
- Она уже готова уйти.
- Куда? К свеям? С ними тоже договориться можно…
- Туда… за грань.
- Это невозможно.
- Возможно. Еще как возможно… для ведьмы нет ничего не возможного. И да, ты прав, мы оба совершили ошибки… и я их не повторю. Я… сумею с ней справиться, но мне нужна будет твоя помощь. И твоя сила. Вся…
Радожский прикрыл глаза. Происходящее явно не приходилось ему по вкусу, и вся его суть требовала не соглашаться. Однако…
- Или ты отступишь от данного слова?
- Нет.
- Не бойся. Обряд просто… объединит наши рода. И наши возможности.
- Хорошо, - тихо произнес он.
- Тогда… - Егорьев протянул руку. – Делай, что сказано. В конце концов, награда будет велика…
Его пальцы сдавили запястье Радожского, а на губах появилась совершенно безумная улыбка, которую князь наконец-то заметил. И побледнел. И все-таки не сдвинулся с места. А клинок в руке Егорьева вспорол одежды, коснулся бледной кожи, крутанулся, оставив точку.
- Ты, конечно, еще можешь передумать, - теперь уже играл он сам, осознавая, что деваться Радожскому некуда. – В конце концов, у тебя есть еще один сын… и он слишком мал, чтобы быть обвиненным в измене… государь милостив… казнят старшего и тебя, а его… сошлют куда-нибудь. Или отдадут магам в обучение… род, конечно, изрядно потеряет, что земель, что власти, а то и вовсе перестанет существовать… но все-таки измена…
- Ты же знаешь, что не было измены. Просто… глупость… он еще мальчишка, связался не с теми людьми…
- Пускай так. Но ты-то, как глава рода, должен был присмотреть… понять…
- Делай уже, - поморщился Радожский, которому эта тема была неприятно. – Я… согласен.
- Добровольно?
- Добровольней некуда, - кривая улыбка стала подтверждением слов. – В конце концов… мы и без того уже почти родственники…
- Конечно, - оскалился Егорьев.
И клинок вспорол кожу, не поперек запястья, а вдоль. Кровь потекла, темная, густая.
- Мы почти братья… - Егорьев отпустил руку князя, чтобы вспороть собственную. И кровь смешалась, сплелась. Ежи видел уже не её, но силу, которая соединялась с другой силой. – И породнимся… подумай сам, если бы желал я дурного, стал бы предлагать тебе свою дочь?
Радожский благоразумно промолчал.
Сомнения его не оставили, отнюдь, но выбор был сделан.
- Повторяй за мной… - Егорьев облизал пересохшие губы. – Отныне и вовеки веков…
- …отныне и во веки веков…
Мир вновь задрожал, готовый отобрать эту картинку, рожденную памятью кожаного клочка.
- …пока стоит мир…
- Пока…
- …мы едины… и залогом тому…
- …залогом тому…
- …кровь связана с кровью, сила с силой…
- …сила с силой…
Все закончилось как-то так и вдруг, лопнула натянутая струна, и Ежи покачнулся, не способный управиться с возвращением. Он бы упал, но не позволили, подхватили под руку, утянули куда-то в сторону и, усадив, сунули в руки флягу.
- Пей, - велел Радожский, не тот, из прошлого, а нынешний.
Ежи и выпил.
Вода.
Ледяная. Ключевая.
- Ты… - собственный голос звучал незнакомо.
- Видел, - согласился Радожский-нынешний, который сейчас мало чем отличался от Радожского-прошлого. Или это в глазах плыло. – Как ты…
- Сам не знаю, - вода закончилась, но стало легче. Во всяком случае теперь Ежи получил возможность дышать. – Я вообще не уверен, что все так и было.
- Было, - Евдоким Афанасьевич обошел кусок кожи, на котором еще тлели силой буквы, - так и было… только интересно что?
- Что? – одновременно поинтересовались Радожский и Ежи.
- То, что клятва звучала иначе, чем здесь. Клятва, если разобраться, к договору отношение имеет весьма отдаленное.
- И… - Радожский потер лоб. – Выходит, жениться мне не обязательно?
- Пока не уверен, - призрак выглядел задумчивым. – Он был хитрой сволочью… очень хитрой сволочью… я думал, что твой предок его поддержал по дружбе, а оно вот как выходит. Что ж… тут есть над чем подумать.
Он потер призрачный подбородок.
- Идите-ка вы, что ли… погуляйте.
И что-то подсказывало, что спорить с ним не след.
Глава 28 Где речь идет о возможностях и их использовании
Глава 28 Где речь идет о возможностях и их использовании
- И Лилечка непременно должна воспользоваться возможностью! – матушка говорила громко, с надрывом и даже слезу пустила, дважды, но как-то без особого вдохновения. Наверное, поэтому папенька и не бросился успокаивать, а лишь поморщился, будто бы у него болит что.
Или там пучит.
- Я удивляюсь твоей толстокожести! – матушка, поняв, что со слезами не получилось, ткнула вилкой в огурец, миску с которыми велено было поставить поближе, потеснивши иные, более изысканные блюда. – Твоему равнодушию, твоему…
- Дорогая, - бабушка, которая на Лилечку пока поглядывала не так, чтобы часто, но с интересом, огурцам предпочитала маринованный чеснок, который запивала кислым молоком. – Девочка еще слишком мала!
- Ага, - согласилась Лилечка и, стянув со стола кусок семги, сунула под нос Фиалке, которая семгу обнюхала, но есть не стала. А вот Лилечка съела.
И уху тоже.