Екатерина Лесина – Понаехали! (страница 159)
Счастливо.
И добавила:
- А то папенька заругается…
…звон стих.
А озеро вовсе скрылось где-то там, в сумерках… зато поднялись из тумана темные пики, и расколотый ими, тот сполз, обнажая ровные ряды хазар.
- Началось, - тихо произнес ведьмак, руки потирая.
И Радожский согласился.
В следующий же миг заревели рога, охрипшие после многовекового сна, однако живые. И следом загудели барабаны. Раздался протяжный вой, конское ржание, голоса…
Глава 62 Где пытается ожить старое древнее зло
Глава 62 Где пытается ожить старое древнее зло
Лика развела руки, силясь обнять все небо.
- Что ты делаешь? – тихо спросил царевич. – Нам возвращаться надобно.
- Возвращайся, - позволила ему Лика. И губу закусила: небо было большим, просто-таки огромным. Ей никто и никогда не говорил, что оно вот такое.
Тяжеленное.
Волглое.
Рыхлое.
Такое не обнимешь, не удержишь, а надобно… ненадолго. Там, внизу, на берегу что-то да происходит, а она… она может помочь.
Как?
Сама не знает.
Только…
- Погоди, - уходить царевич не спешил, но встал сзади, обнял… в другой раз Лика двинула бы локтем: ишь ты какой, обнимается, будто бы она девка какая, гулящая. И высказалась бы еще. Но теперь на руках её лежало небо.
Одной не удержать.
А вдвоем, глядишь, и выйдет.
- Я читал, что когда-то давно в жены выбирали именно тех, кого благословляли боги. И что неспроста. Что благословение это означало, что кровь избранницы…
Он говорил на ухо, тихо, но все одно отвлекал. С другой стороны, так и легче, меньше думать выходит о том, какое это небо тяжелое. Лика устала.
И… упала бы, когда б не царевич.
- Что… наш род вбирал в себя силу и благословение, отчего и получал сторицей. Правда, я не понял, что именно получал… не писали. Или спрятали где-то. Отец сказал, что многие старые рукописи утрачены были. По недосмотру. А мне кажется, что дело именно в том, что кто-то нарочно убирал их. Другие старые-то рукописи сохранились, те же расписки долговые или вот отчеты. Эти же…
Небо давило.
И мешало. И…
- Предки мои были много сильнее. Это достоверный факт. А мы вот… одаренные, но не сказать, чтобы больше прочих. И думаю, если выберем в жены боярынь, то и дети наши… будут одаренными… что оно такое тяжелое-то?
- Небо же ж, - сказала Лика сквозь стиснутые зубы.
Умник, а простого не понимает. Как небу легким быть, когда на нем звезды и луна? И солнце вон, которому закатиться пора, а оно держится, словно чует, что не время для тьмы.
Что…
- Точно. Небо. Это совершенно ненаучный подход, - произнес Славка и смолк. А молчание оказалось еще более тяжелым, чем это небо.
- Говори уже, - попросила Лика.
- О чем?
- Не важно… а то не удержу…
- Я нашел размышления одного… боярина, который точно был магом, что понятно, ибо все они одаренные и маги. Но вот писал мало кто… он утверждал, что благословение – это по сути первичная сила и способность с ней взаимодействовать. И когда-то давно маги старались выбрать жену не по родовитости, а по тому, сколь она сильна… это уже потом вышло, что чем более родовитая, тем больше силы. И сошлось одно с другим… про ведьм тоже писал.
- Я не ведьма.
Небо все-таки ускользало. И солнце тоже. Задержалось на минутку, может, две… это тоже много… это на две минуты больше, чем было…
- Вот… и еще… он же писал, что муж и жена, когда любят друг друга, то и сила общею становится… правда или нет, не знаю… ведьмы дают силу магам, но ненадолго. Или это только сейчас? Если любовь… как фактор…
Фактор, тоже взял и придумал.
Любовь – это любовь. Она или есть… или вот как-то без нее приходится. Но лучше, когда есть. Лика почесала нос и вздохнула. Матушка вот говорит, что можно и без неё, люди живут вон и неплохо. А батюшку она все одно любит. Хмурится. Ворчит постоянно, но любит.
Откуда Лика это знает?
Знает и все тут.
- Можно отпускать, - сказала она и, расставшись с небом, к солнцу потянулась, благо, было то низким и большим, что таз медный, на небо подвешенный. Матушка в таком варенье варит.
Солнце откликнулось.
И светом плеснуло щедро, и тот потек по рукам, а с рук на камни, наполняя их, проходя куда-то ниже, глубже. И это было правильным.
- И все равно, это напрочь ненаучно, - проворчал Славка, рук не разжимая. Ему тоже свету досталось сполна.
- Сам дурак, - отозвалась Лика.
А потом хотела сказать, что камни, те самые, на которых башня стояла, давно уж погасли, и что без камней этих, без силы, что некогда их наполняла, не устоять крепости.
И дворцу.
Городу… как повезет. Небо-то Лика попридержала, а вот со светом она не очень понимала, что делать. Держать? Или… лучше, чтоб как нить… матушка учила прясть, вот и пригодилась-то наука. Осторожно, пальчиками, нить светлую скручивая, направляя туда, куда должно…
…а куда?
Откудова Лике знать.
Она же ж не ученая.
- Ты… что ты делаешь? – Славка не мешался, глядел только. И хорошо, что не мешался, а то ведь свет прясть – это вам не шерсть, так и норовит ниточка оборваться, а никак нельзя.
- Понятия не имею… надобно так.
Ниточка вьется, уходит в камень… и с того камень меняется. Вон, под ногами светом засветился, а и там, глубже, тоже, того и гляди, весь засияет.
Славка сопит.