Екатерина Лесина – По волчьему следу (страница 82)
- Так вот… что я хотел сказать… отчеты готовы, собственно… но если вкратце, то большая часть повреждений нанесены после смерти. Тела от первого номера по четвертый погибли в первой декаде декабря. Смерть наступила от проникающих колотых ран, как я и говорил. И да, я полагаю, что вы правы, - Ярополк поклонился мне. – Их убили из арбалета… я нашел в одной из ран щепку. Верно, болт треснул или был старым и начал расслаиваться. Раны расшатали снаружи, вытягивая болты. К тому же тела лежали давно… крысы… и не только они… там от раневых каналов мало что сохранилось. Но я попробовал один метод с реконструкцией. Пока он проходит апробацию, но по мне – весьма удачный. Позволяет воспользоваться памятью тела и восстановить повреждения, нанесенные незадолго до смерти, когда тело еще живо и способно помнить. Об этом методе мне один знакомый написал… я, если позволите, отправлю ему копию отчета… он собирает данные.
- Ничего не имею против, - сказал Бекшеев.
- Отлично… увы, показать не смогу, все же метод… еще в разработке. Реконструкция держится недолго… у меня четверть часа вышло, но хватило… так вот. Стрелок меткий. Арбалет мощный. Если… позволите… догадку…
Софья подошла и встала рядом, взяла за руку, словно ободряя. И сказала:
- Им убивали раньше. Но не людей.
- Да… мне как-то говорили, что здесь леса большие. Зверья в них много, охотников тоже хватает, - произнес Бекшеев задумчиво. – А до войны оружия было меньше. И стоило дорого. Кроме того не все местные его любили. Огнестрельное – шумное. И воняет потом порохом. А вот арбалеты, думаю, имелись у многих.
Час от часу не легче.
И некромант кивнул.
- Соглашусь. Он умеет охотиться. Только один раз и промахнулся. Возможно, не учел одежду. На жертве было несколько слоев… так вот, болт, как я говорил, ударил в кость и сломался или треснул. И номера четвертого он добивал, перерезав горло. И это единственный случай, когда смерть можно считать контактной и мучительной вследствие раны. Остальные жертвы не успели ничего понять…
Он поглядел на Софью.
- Он мерз… - произнесла она задумчиво. – Тот, четвертый… очень мерз… всегда… зиму не любил. Тулуп. И еще свитер. И под ним – пояс из собачьей шерсти. А еще корсет. Для осанки. Никому не говорил…
- Да, корсет имелся, - подтвердил некромант. – Я об этом тоже писал… но вот что упустил, что оно может быть связано. Мне показалось, что номера восьмого, солдата того… самого свежего, убили сразу. Но я ошибся.
Тихоня все-таки пристроил мешок на стол.
- Я могу показать…
- Лучше словами, - Бекшеев огляделся и спросил виновато. – Может, табуретка будет… как-то… находился я сегодня.
Это где он находиться-то успел?
И почему Тихоня ему позволил где-то там лазить? И вообще… и на пару часов оставить нельзя.
- Да, конечно… там есть стулья… я сейчас…
- Да я сам принесу, - Тихоня обошел некроманта стороной и поежился. – Вы это… говорите, а то ж до утра не выйдем.
- Ночью здесь хорошо, - сказал некромант с полной серьезностью. – Я какао могу сделать. И печенье купил свежее…
- Свежее печенье с какао – именно того, чего не хватало в морге…
- Не обращай внимания, - Софья чуть нахмурилась и погрозила Тихоне пальцем. – Он так шутит.
- Я… действительно очень давно… с людьми… не разговаривал. И с чувством юмора у нас плохо. Наш… не все понимают. И мы тоже… если вдруг что не так, то извините. Так вот, парня оглушили. И поскольку тело есть в полном… почти в полном составе, я могу сказать, чем именно оглушили.
Некромант сделал вдох.
А у меня рука зачесалась подзатыльник ответить. Ну нельзя же занятым людям нервы мотать.
- Это… удивительно… электричеством! Я не сразу и понял… удар током следов не оставляет. Да и до того мне нечасто приходилось сталкиваться, вот и не понял… его оглушили электричеством, после чего подвесили и спустили кровь. От кровопотери он и скончался. Ну а там все остальное. Выпотрошили, попытались снять шкуру…
Тихоня притащил стул, который поставил у стеночки.
- Спасибо, - Бекшеев поглядел на этот стул. На трость. Находился он? Да чем он думал-то… и выглядит бледным, явно перенапрягся.
Стоило уйти на день.
Злости не хватает… следующий раз с собой возьму. Пусть лучше в лесу гуляет, раз не сидится, на свежем воздухе.
- К слову… извините, если опять не в свое дело лезу, но… на вас остаточные эманации системного проклятья, - произнес некромант, чуть смутившись. – Это может быть вредно для здоровья.
Тихоня замер.
Застыл.
Ноздри его дрогнули. И он повернулся так, мягко, вперившись в некроманта взглядом. И другой бы отпрянул, но Ярополк взгляд выдержал. Чуть плечами пожал, точно извиняясь за недобрые вести. А вот сила его заклубилась, поползла.
- Вам бы снять его…
- Я не чую, - вынуждена была признать я. И прищурилась. И Девочку дернула. Та, выбравшись из угла, подошла к Бекшееву, встала на задние лапы и дыхнула в лицо. Она вынюхивала и… не чуяла.
Как не чуяла я.
- Это не ошибка?
- У меня… и на проклятья тоже… дар срабатывает… на слабые. Это слабое, хотя мне кажется… если позволите… если выдержите… я вижу, что вас лечили, а моя сила может вступать в диссонанс с целительскими заклятьями…
- Действуйте, - спокойно произнес Бекшеев.
- Может быть… неприятно… неприятные ощущения…
- Переживу, - он откинулся на спинку стула. – Что за проклятье?
- Слабое довольно… сильное заметили бы… а это… в прошлом и я бы не ощутил. Если честно, чем выраженней дар, тем он менее чувствителен к подпороговым колебаниям энергии. Мой нестабилен, вот я и цепляю, что придется…
Некромант приблизился осторожно.
И некоторое время просто стоял, пялясь в макушку Бекшеева.
- А вы не могли бы снять… одежду. Верхнюю для начала?
Бекшеев молча стянул куртку.
- Подержите? – это уже мне.
Куртку я взяла.
А некромант присел рядом.
- Трогать не могу, эманации очень слабые, если коснусь, просто сотру все, что есть…
Полезный.
Очень-очень полезный некромант. И Бекшеев вот глаза приоткрыл, следит с любопытством. А Тихоня злой. Вон у стеночки встал, переваливается с ноги на ногу…
- Полагаю… направленность была… общей… слабые проклятья в целом сложно сделать… ну сильными. Глупо звучит, понимаю. В том смысле, сделать так, чтобы наносили серьезный урон. Или направленный.
- И что было бы?
- Ну… обычно… головная боль.
Бекшеев поморщился. Головная боль, стало быть…
- Или скорее даже обострились бы хронические… проблемы… заболевания… скажем, язва или…
- Убью падлу, - едва слышно произнес Тихоня.
- Тут интересно даже не то, что оно есть… - некромант прищурился. – Вы не могли бы прощупать воротник? Что-то… маленькое?
Булавка.
Крохотная такая. Даже не знала, что такие имеются. И обыкновенная. Чуть изогнутая разве что. И опять же, я в этой булавке ничего не чувствую…
- Интересно, что носитель малой емкости, - Ярополк и булавки касаться не стал. – На таких ни одно проклятие надолго не задержится. От шести часов до суток… я бы даже сказал, что это – просто… как бы это выразиться… не первичный носитель, а ключ, то, на чем оставляют отпечаток. Каждый раз плести проклятье утомительно, поэтому часто создают печать, которая, собственно, и хранит проклятье, и ключ, куда его переносят.
- И что для этого надо?
- Когда как… зависит от того, насколько умел создатель. Если делал специалист, а я думаю, что это ваш случай, потому что… ну чем проще ключ, тем сложнее сделать так, чтобы удержалось плетение. Так вот, хватит прикосновения… недолгого. Слышал, что порой и прямой контакт не нужен, достаточно приблизиться, и сработает дополнительное притяжение… видите, булавка не цельная. Следовательно, одна её часть в печати, а вот вторая – ключ… но тут я, честно, не знаю. Только слышал, что возможно… но в руки не попадалось. Да и запрещено это.