Екатерина Лесина – Одинокий некромант желает познакомиться (страница 65)

Какой?

…память? Она не отказалась бы заглянуть в Глеба, убедиться, что с прошлой их встречи не произошло непоправимого, что он не забыл.

Не забыл.

— С вами… — осторожно поинтересовалась Анна. — Все хорошо?

— Все хорошо… вы говорите. Как они вам?

— Не знаю. Богдан болезненно не уверен в себе. Я не уверена, что имею право обсуждать это с вами, но отцу его я отписалась. Никогда бы не подумала, что Калевой мог быть настолько преступно небрежен по отношению к своему ребенку.

Тьма смеялась.

Ее удивлял и веселил этот гнев. Еще одна игрушка.

…спи.

…ночь и тишина. Лунный свет пробивается сквозь плотно сомкнутые шторы. Он ложится на пол узкой линией, которая добирается до двери. И Глеб смотрит на нее, надеясь, что уснет раньше, чем…

…скрип.

Лестница поет, выдавая его приближение. И надежда, что сегодня не тот день тает. Кого он выбрал? Скрип замолкает, и тьма предлагает поиграть.

Ближе всех дверь Елены.

Она самая маленькая и к ней пока не заходили, но… когда-нибудь он сочтет, что Елены достаточно выросла.

… скрип.

Дальше Лизочка. Сегодня она, позабыв обо всем, кружилась в саду, пела песенку, какую-то на редкость глупую. И мама улыбалась, глядя на Лизочку.

Все улыбаются, когда смотрят на нее.

Лизочку он любит.

А вот Наталья для него старовата, он сам сказал. И добавил, что с возрастом она на редкость подурнела. Мама же сделала вид, что не слышит.

Глеб стиснул кулаки.

…не сегодня. Завтра у Лизочки именины и ей обещали торт, а еще новую фарфоровую куклу, будто не знают, что она их ненавидит с того самого дня, как он впервые заглянул в ее комнату. Он всегда ей дарит кукол после…

Глеб ступил на пол, и тот промолчал.

Холодный.

От ужаса сводит живот. И кажется, Глеб вот-вот опозорится, но это уже не важно.

…Милослава постоянно плачет.

Ей скоро шестнадцать и она написала в дневнике, что хочет повесится, только боится боли. Хорошо, что она боится боли, потому что…

…он добрался до двери.

И стиснул палку, которую подобрал на конюшне, а потом прикрутил к палке нож. Нож Глеб стянул на кухне. Хороший. С острым клинком, с длинным клинком.

Он сглотнул ставшую вязкой слюну.

…скрип.

Софья? Она только-только вошла в тот возраст, когда стала интересна ему. Но… она почти не изменилась. И в том ли дело, что пока он держался?

Берег?

Или просто оттягивал удовольствие?

…стон.

Аксинья.

К ней он заглядывает редко, потому что ее комната самая дальняя по коридору, а еще Аксинья не кричит и не плачет, она, как и мама, делает вид, будто все хорошо.

Не хорошо.

И Глеб решился.

…у него почти получилась. Тьма тогда отозвалась. Она легла под ноги, скрадывая шаги. А он шел. Он видел перед собой широкую спину той твари, которая притворялась их отцом. Он чуял кисловатый грязный запах ее… он поднял руку.

И ударил.

…в последнее мгновенье тьма все-таки предала. Она, никто другой… или тень на полу? Или… просто… твари хитры.

Осторожны.

И любят играть.

— Отца родного убить вздумал? — он перехватил нож рукой, и лезвие вспороло кожу на ладони. Запахло кровью.

— Я тебя не пущу, — Глеб по взгляду понял, что его убьют.

И обрадовался.

Потому что если убьют, то… все закончится. Разве это не замечательно?

— Не пустит он, — отец перевернул копьецо и взвесил на ладони. — Засранец… я тебя растил. Я тебя учил… хреново, получается, учил… так и не выучил.

Первый удар пришелся по ребрам.

Легкий, почти играющий.

— Но ничего, мы над этим поработаем…

Защищаться Глеб не пытался.

Не помогло.

Он пришел в себя спустя несколько дней, чтобы обнаружить у постели маму. На ней вновь было то самое платье с длинными, почти до кончиков пальцев, рукавами и высоким воротником.

— Что ж ты так, Глебушка? — сказала она, неловко улыбнувшись. — Нельзя же быть настолько неосторожным… а если бы ты шею свернул?

…в тот раз даже он почти поверил, что просто упал с лестницы.

Глава 22

В какой-то момент боль, терзавшая Анну весь вечер, отступила. Она угасла старым костром, позволив дышать. И Анна задышала.

А еще закрыла глаза.

Замолчала, наслаждаясь этим мгновеньем, когда просто не было больно. Она слышала ветер, который ныне держался в стороне, опасаясь вызвать несправедливый гнев ее, и шелест ветвей.

Пахло цветами.

Землей.

И мужчиной, который был слишком близок. Если кто увидит…

…пускай.

Ей слишком хорошо, чтобы тратить время и мысли на посторонних людей. Руки у Глеба теплые. И этого тепла хватит на двоих.