Екатерина Лесина – Одинокий некромант желает познакомиться (страница 100)

— Нет… мне очень… очень нужно поговорить с вами… это касается Глеба и… и вы, наверное, не знаете… — Елена отступила от ограды.

— Я встречу вас у ворот. В городе поговорим.

Говоря по правде, Анна надеялась, что ей ответят отказом, но не прошло и получаса, как Елена осторожно, бочком, втиснулась на переднее сиденье мотора.

— Это ваш? — спросила она одновременно с восторгом и неодобрением.

— Мой.

— А разве женщинам… можно?

— Что именно?

— Водить мотор… вы не подумайте… у мужа тоже был, правда, не такой роскошный. Я хотела, чтобы он… чтобы научил, а он сказал, что слишком сложно для женщины… и опасно.

На Елене было серое платье, того оттенка, который казался грязным. И аккуратный белый воротничок, заколотый брошью-камеей нисколько не умалял уродства этого наряда.

Черные перчатки.

Маленькая шляпка на волосах.

— А вы такая умная… — она вновь вздохнула и покосилась назад. — А… оно тоже… поедет?

— Поедет.

Аргус поднял голову, но, верно, не счел гостью опасной.

— Гость, — сказала Анна. И зверь лениво потянулся.

— И все же… — на щеках Елены вспыхнул румянец, и она вцепилась в тряпичную сумочку, щедро расшитую черным бисером. — Вы бы не могли оставить его…

— Меня пытались убить, — Анна мягко тронулась с места. — Поэтому нет, я не могу оставить своего охранника.

Короткий вздох был ответом.

Елена сидела смирно, глядя исключительно перед собой. Кажется, она и дышать старалась через раз, и почему-то это стремление стать незаметной несказанно раздражало. Как будто бы Анна сама не была такой, как будто не ощущала раньше неловкости и даже страха в присутствии человека, который казался ей слишком уж иным, отличным от нее самой.

— Мне нужно заехать в одно место. Сделать заказ…

…который можно было бы сделать по телефону, как Анна и поступала до этого дня. Но, верно, слишком многое переменилось в ее жизни, иначе откуда вдруг эта тяга к путешествиям?

— …а затем мы с вами посидим. Вы любите пирожные?

— Люблю.

— Здесь в целом тихий город…

…был, до второго убийства, которое всколыхнуло омут. И Ольга мало что знала, но и рассказанного ею хватило, чтобы понять: Глебу придется постараться, доказывая свою невиновность.

— …довольно приятный, особенно летом. В прошлом году здесь обустроили общественные пляжи. Любите купаться?

— На пляже?!

— Да.

— А… это прилично?

— Понятия не имею. Но если купаются, стало быть, прилично. Там есть кабинки для переодевания. И зонтики. Но зонтики рано занимают, поэтому лучше приходить со своим. Честно говоря, я как-то вот и не приобрела, хотя стоит выписать. Грех жить возле моря и не пользоваться этим.

— Грех, — эхом отозвалась Елена.

…было странно говорить с нею. Анна рассказывала о городе, который проплывал за окном мотора. Серый камень, на который плеснули акварели. И она задержалась в корзинах с петуниями. На клумбах и женских нарядах. Разлилась по камням мостовой. Ее даже хватило на витрины.

В крохотном магазинчике, облюбованном Анной еще в первый год ее здесь жизни, все было по-прежнему. Пахло здесь удобрениями и серой, которую держали в плотно закрытых склянках, но запах все равно выбирался, расползался по полу. Он цеплялся за керамические горшки, выставленные на полках, пытался привязаться к инструменту, занявшему дальнюю стену, и обживал плетеные корзины, куда было навалено все, что на полки и стену не влезло. Хозяйка магазинчика, женщина немногословная, но в целом симпатичная, Анне обрадовалась.

— Знаете, нам недавно доставили совершенно новое средство… — на полке появилась высокая банка. — Разводите с водой и опрыскиваете. Отлично действует и на трипса, и на щитовку, и даже клеща берет. Красного точно берет, сама пробовала. Только…

Она вдруг смутилась.

— Оно… с темной силой.

Поэтому, верно, и действует, что просто таки замечательно, потому как табачный настой от клеща помогал весьма слабо.

— Если вас не смущает.

— Не смущает, — Анна еще раз понюхала банку. — А… розам не повредит? Все же довольно чувствительны…

— Там не только темная компонента, — женщина расплылась в улыбке. — Да и вы сами… попробуйте, увидите… удивительное дело. Я заказала, но… с тем, что творится… мой сосед вовсе лавку закрыть вынужден был. Он прикупил амулеты от крыс… оно, конечно, темные, но все же крысы… каждый год запасался, брали хорошо. А тут витрины побили…

— Ужас какой, — совершенно искренне сказала Анна.

И все же взяла вытяжку пиретрума, а к нему бордосскую жидкость, ненавистную серу и так, по мелочи. Вдруг вспомнилось, что не лишними будут кольцевые опоры малого диаметра. Стяжки для кроны. Сезаль, которым весьма удобно было укрывать корни. Да и новый инструмент впечатлял. А крохотные, с мизинец, кашпо из белой необливной глины просто по душе пришлись.

— Ужас… его сына побили, когда он заявил, что от темных и польза есть… конечно, молодые, пьяные, у них в головах неизвестно что, но вот… лежит теперь, ребро сломали. А околоточный только руками разводит. Мол, сам виноват, — женщина складывала покупки и руки ее двигались нервно, да и на круглом лице застыла гримаса беспокойства. — Это где видано… никакого порядка…

— Возможно…

— Преувеличиваю? — она махнула рукой. — Может… только… я раньше жила… где жила… погром случился… еврейский… тоже все со слухов начиналось, что, мол, младенчиков у нищих покупают, чтобы кровь их на свою пасху лить. Глупость же! Все же знают, что глупость. А потом у кого-то ребенок пропал… и я вам скажу, что когда погром начался, мать нас в подвале спрятала, потому как толпа разбираться не станет… и паспорт не спросит… задавят, сожгут… полыхнуло полгорода. Мы и переехали туда, где еврейских общин нет…

…зато появились вдруг темные маги, от которых выходит больше беспокойства, чем от евреев.

— Вы… — она спрятала руки под лавку и оглянулась, будто опасаясь быть подслушанной. — Осторожней. Я… слабая женщина. Я решила, что уеду. Закроюсь и уеду. К сестре. На месяцок. И вам бы… вы ж там возле проклятого дома живете… а пойдут… то и спрашивать не станут, кто вы им. Сожгут вместе и все…

— Так ведь полиция…

Ответом была печальная улыбка.

— Полиция после разбираться станет. Кого повесят, кого на каторгу, только… поверьте, вас это не спасет.

…из магазина Анна выходила в глубокой задумчивости.

Глава 36

Глеб отложил последнюю из папок.

— Надо…

— Уже, — Земляной устроился на диванчике, закинув ногу за ногу. — Дела пересмотрят в связи с новыми обстоятельствами…

…правда, четверым повешенным это вряд ли поможет.

Еще семеро осуждены, и судя по срокам, отправили их отнюдь не на ближние поселения. Кто выжил? Кто сгинул в первую же зиму? А кто лишился здоровья?

— Это не наша вина, — Земляной сказал очевидную вещь.

— Не наша, — согласился Глеб.

Дела до того походили одно на другое, что было удивительно, как никто прежде не заметил этого сходство.

Молодая девушка, как правило, из хорошей семьи.

Влюбленность.

Тайный поклонник.

Смерть. Изрезанное тело.

Виновный, которого находили быстро, из острого желания поскорее закрыть неприятное дело. А потому в спешке этой никто и не думал делать запросы в соседние губернии.