Екатерина Лесина – Очень древнее Зло (страница 71)
— Что это за… — Лассар выдохнул и стиснул меч. И посмотрел… со страхом? Нет, разве может великий Командор бояться? Да и кого? Ричарда? Нелепость какая. — Что это…
Море таяло.
Но не отступало. Наверное, они могли бы. Ведь оставались же крысиные норы. И ходы. И… мало ли. Они ведь как-то выживали.
Столетиями.
А теперь вот…
Когда крысаков не осталось, Ричард протянул руку, и тьма вернулась к нему. Сытая. Довольная. Она… нет, это не убийство. Она лишь взяла то, что когда-то ей принадлежало, а потом было утеряно. Разве это не справедливо?
Справедливо.
Наверное.
— Ты это… — Лассар похлопал по плечу. — В следующий раз, может, не жди, а?
Пепел.
Пепел остался. Правда, стоило сделать шаг, и он осыпался сизой мелкой пылью, а та смешалась с пылью другой и…
Надо идти.
— Ладно. Вперед… тут скоро площадь, а там уже и недалече.
— Помогите! Кто-нибудь… — женский крик ударил по нервам. — Помогите же…
— Стоять! — рявкнул Лассар. — Хрен его знает, что за пакость…
— Это не пакость! — степняк стиснул рукоять сабли. Клинок покрывала мутная зеленоватая жижа, да и сам степняк был изрядно ободран и грязен. — Это моя сестра!
— Хорошо бы…
Хорошо.
Она забралась на остов дерева и сидела, вцепившись обеими руками. А под деревом кружила тварь, из тех, о которых Ричарду только читать доводилась.
Длинное узкое тело.
Чешуя.
Тяжелые жвалы. И тончайшие нити, что поднимались меж чешуек, окружая тварь словно бы коконом. На концах нитей поблескивали капли яда. Капли переливались в солнечном свете. И выглядело это красиво.
— Кыш! — степная принцесса обламывала сухие ветки дерева и кидалась ими в тварь.
Та вздрагивала.
Отползала.
И возвращалась, чтобы, приподнявшись, тронуть ствол дерева тонкими ножками. И тогда раздавался призывный свист, капли яда срывались, растворяясь в воздухе, наполняя его тонким цветочным ароматом.
— Что за…
— Помогите! — увидев людей, Теттенике оживилась. — Я здесь! Я… я здесь!
Она и рукой замахала, словно боясь, что её не заметят. А от движения этого ветка, на которой сидела степнячка, опасно хрустнула.
Тварь же развернулась и снова засвистела. Правда, свистела она недолго. Взмах клинка и крупная голова покатилась к корням. Тело еще дернулось раз, другой, и тонкие нити опали, а чешуя побурела.
— Яд могильщика — вещь дорогая, — заметил Лассар, поддев ногой обрубок тела. — Даже в мои времена… собирали его на живца.
— В смысле? — Светозарный подошел к дереву и любезно подал руку, но Теттенике лишь головой мотнула да сильнее вцепилась в дерево.
— Я боюсь…
— Они довольно примитивны. И туповаты. А еще имеют обыкновение впадать в спячку после охоты. Вот и ставили кого… кого-нибудь не очень нужного, но с меткой. Могильщики поглощали плоть, а потом возвращались в норы, — охотно пояснил Лассар и хлопнул по дереву. — Могу стряхнуть.
— Н-не надо!
— А в норах уже охотники яд и собирали…
— А если там не один могильщик?
— Тогда тоже собирали, но уже другие охотники. Может, все-таки… или дерево повалить. А то она там до заката торчать будет. Мало ли, кто вопль слышал.
— Нет! — Теттенике все-таки сумела разжать руки. — Я… я боюсь!
— Чего?
— Упасть!
— А… поймаем, — заверил Командор. — Во всяком случае, постараемся.
— Я… я сама…
Спускалась она весьма ловко, но все-таки упала и как-то так, что Ричард её подхватил. И поставил на землю.
— Вы… вы спасли меня! — тонкие руки вцепились в запястья. — Спасибо… я думала, что умру! Это было так… так ужасно!
— Ты жива, — степняк осторожно коснулся руки. — Тет, ты жива…
— Жива… только чудом…
Она громко всхлипнула и поглядела на Ричарда.
— Но вы пришли за мной!
— Не только, — уточнил Ричард, освобождая руки. — Но я безусловно рад, что мы нашли хотя бы вас. Расскажете, что случилось?
— Я… я не помню, — губы задрожали, а на глаза навернулись слезы. И одна, крупная, поползла по щеке. Почему-то вид её вызвал лишь глухое раздражение. — Я… помню… что-то случилось, но что? И я вот тут… туман. Я долго бродила в тумане. А потом вот… тут… оказалась. Как?
Она всхлипнула и прижалась к брату.
— Ты мне веришь?
Хороший вопрос.
Почему-то перед глазами предстало насмешливое, искаженное ненавистью лицо Анны.
Веришь?
Или нет?
Ответа Ричард не знал.
— Все будет хорошо, — не слишком уверенно произнес степняк. И поглядел на Ричарда. — А… ты больше никого не видела?
— Н-нет… — Теттенике покачала головой. — Но я слышала… кажется… только… не уверена. Там…
И указала куда-то вперед.
У Ричарда дернулся глаз.
Брунгильда почесала бок, отметив, что мысль об охоте на нежить в целом-то отвращения не вызывает, как и о том, что с этой нежитью-то делать. Нет, к чувству голода она еще когда привыкла, но то ли короткое пребывание в замке сказалось, то ли просто вот… но она с немалым интересом поглядывала на улицу.
— Так, — Мудрослава подняла было руки, и мягкие складки её платья обрисовали фигуру, отчего та сразу и смутилась.
Или не от того.